Восхитительная ведьма

Глава 7




Я НАПРАВИЛАСЬ В РОДНОЙ КОРПУС на потоковую лекцию, а потом в перерыве рассказала обо всем Женьке, которая слушала меня с большими глазами.

– Зачем тебе это надо, Тань? – непонимающе спросила подруга.

– Хочу повеселиться, – пожала я плечами. – Мне кажется, будет смешно.

– Как бы потом грустно не стало, – проворчала Женька, поправляя огненно-рыжие волосы. – Кто много смеется – много плачет.

– А кто много каркает – получает в лоб, – ответила я.

– Серьезно, как ты будешь с ним встречаться? Он же препод, он старше и вообще какой-то странный, – не понимала Женька. Как настоящая лучшая подруга, она не могла не проехаться по моему избраннику.

– Ко всему можно привыкнуть, – пожала я плечами. – Да и выглядит он вполне ничего. Рост, мордашка, тело. Я, правда, больше светленьких люблю…

– Как Костя? – перебила меня Женька.

– Не будем о плохом, – фыркнула я. – Лучше продолжай и дальше говорить плохое об Олежке.

– Он старше тебя на восемь лет, – тотчас заявила она. – Он фактически из другого поколения!

– Зато опытный. И уже нагулялся, изменять не будет.

– Он скучный, Ведьмина!

– Я буду веселить нас за двоих.

– Он препод, понимаешь? А ты студентка.

– Да никогда же такого не было, чтобы преподы со студентками встречались, – всплеснула я руками. – Извращение какое-то!

В это время мимо нас по коридору продефилировала Васька под ручку с подружкой – таким же одноклеточным существом, как и она сама. И я чуть не взвыла: на ней были точно такие же алые ботинки, как и у меня. Боже, сколько же я вчера потратила сил на то, чтобы их найти, а эта дура купила точно такие же! И ведь это не впервые: стабильно раз-два в год мы покупаем одни и те же вещи.

Мы с Васькой смерили друг друга не самыми добрыми взглядами. И наш молчаливый диалог был примерно таким: «Чтоб ты провалилась, собака». – «Я тебе сейчас улыбку сломаю».

Взяв себя в руки, я сладенько улыбнулась Ваське. Ее на мгновение скривило, но и она взяла себя в руки, чтобы улыбнуться в ответ.

– Отлично выглядишь, Ведьмина, – сказала она мне и прищурилась, разглядывая мое лицо. – Но это опасно.

– Опасно быть красивой, Окладникова? – Я рассмеялась. – Не переживай, я отобью любые атаки поклонников.

– Нет, опасно в таком возрасте начинать делать ботокс, – заботливо проговорила она. – А что будет в сорок лет?

– Это не ботокс, дорогая, – ответила я миленьким голоском, от которого у меня самой повысился сахар в крови. – Это любовь. Она делает нас краше.

– Влюбилась? – с неприязнью спросила Васька.

– О да. По-настоящему, – сообщила я.

– И кто же этот несчастный? – Неприязнь в ее взгляде только усиливалась. И я понимала Окладникову. Знаете ли, сложно радоваться успехам врага.

– Какая тебе разница? Не в тебя, и ладно, – ответила я, предвкушая, как эта выдра увидит меня вместе с Олегом.

Васька многозначительно хмыкнула, всем своим видом давая понять, что она думает обо мне и о моем возлюбленном, и пошла дальше. Я сделала вид, что плюю ей вслед, и Женька расхохоталась. Всю перемену она пыталась приводить доводы против меня и Владыко, однако в конце концов бросила это неблагодарное дело и заявила:

– Делай что хочешь, Ведьмина. А я буду наблюдать за всем этим цирком. Главное, не влюбись в своего Владыко по-настоящему.

– Во-первых, Владыко не мой, а всеобщий, – тотчас ответила я. – А во-вторых, он абсолютно не в моем вкусе.

– Что обсуждаем, девчонки? – встрял Илья, который и до этого грел около нас уши.

– Танька влюбилась в препода, – заявила Женька. – И открывает на него охоту.

– О, повезло мужику, – почему-то обрадовался Илья. – Рисковая ты девушка, Ведьмина. А как же Кайрат? – И он покосился на нашего одногруппника, который был в меня влюблен с первого курса. А еще он был мастером спорта по боксу. – Помнишь, он сказал, что любого в пыль сотрет, кто посмеет к тебе приблизиться.

– Скажешь Кайрату – и ты труп, – предупредила я Илью.

– Что я, дурак, что ли? Мы ж друзья, Ведьмина. Я тебе помогу, – заявил Илья, а Кайрат повернулся, поймал мой взгляд и подмигнул.

Во время последней пары я получила от Петечки информацию по Владыко, всю, которую удалось раздобыть. А раздобыл он, честно говоря, не очень много.


Вырос и родился Олежка в нашем родном городе, отучился в нашем родном университете и сразу же поступил в аспирантуру. Сейчас Владыко был не просто преподавателем, а доцентом, кандидатом физико-математических наук, блестяще защитил диссертацию несколько лет назад. Он преподавал в университете на факультете вычислительной математики и информационных технологий, активно занимался научной работой, а также сотрудничал с какой-то технологической компанией, которую возглавлял его друг и сокурсник, некий Станислав Чернов. В общем, человеком Его Владычество был серьезным. Никаких интриг, порочащих фото и скандалов! Зато Петя нашел несколько статьей в газетах, в которых упоминался Владыко – то как участник заседания научного круглого стола или конференции, то как один из молодых ученых, получивших какой-то крутой грант. А университетской газете Олежка в прошлом году даже дал интервью. С мрачным лицом я читала его прямо на паре, делая вид, что слушаю преподавателя.

«Научная жизнь у вас проходит бурно и интересно, – спрашивала молодая журналистка. – А как же личная жизнь, Олег Владимирович? Вы ведь еще не женаты? Собираетесь вообще жениться?»

«С личной жизнью тоже все хорошо, – дал весьма короткий ответ Владыко. – Они с работой отлично дополняют друг друга. Жениться, разумеется, собираюсь. Как только встречу достойную девушку».

Странно, говорил о достойной, а встречался с Васькой. Боже ты мой, бедный человек!

«Как и вы, она обязательно должна заниматься наукой или, по крайней мере, разделять ваше увлечение фундаментальными науками?» – продолжала журналистка. Вопрос был весьма глупым, но Владыко пришлось на него отвечать.

«Не обязательно. Она просто должна быть особенной. Ведь никогда не знаешь, чем может покорить человек, верно?»

Особенной? И чем это Васька стала для него особенной? Ходила вокруг него на руках, что ли?





Глава 8




ПОСЛЕ ПАРЫ, схватив Женьку за руку, я снова помчалась к корпусу физиков и даже уговорила подругу заглянуть в аудиторию, за дверью которой должен был принимать зачет у своих многострадальных студентов Владыко. Но дверь оказалась закрытой. Проходящий мимо парень, кажется сотрудник какой-то кафедры, дружелюбно сообщил нам, что Олег Владимирович пять минут назад закончил принимать зачет и пошел домой. И мы с Женькой поскакали на первый этаж: я все еще хотела поговорить с этим козлом, чтобы убедить его в своей исключительной невинности и еще раз попросить прощения. Я даже готова была заплакать, чтобы тронуть его ледяное сердце своими слезами. Мы не успели: Владыко вышел из здания университета в тот момент, когда мы оказались в холле. На ходу застегивая куртки, мы бросились следом.

– Ты уверена, что стоит его преследовать? – спросила Женька, которую я упрямо волокла за собой, как на буксире.

– Уверена! – выдохнула я.

Мы вылетели на улицу, на которую уже опустились ноябрьские прохладные сумерки, и направились следом за Владыко на парковку. Мы старались быть незаметными, но, конечно же, светило науки нас заприметил. И резко остановился.

– Что, опять? – спросил он не поворачиваясь. И голос у него был такой, будто бы я конкретно его достала.

– Я хотела извиниться, – жалобно сказала я.

Женьке почему-то стало смешно, и она прикрыла рот ладонями, чтобы не заржать.

– Не стоит, – раздраженно ответил Владыко. – Я заранее простил вас за все. Можете идти.

– Нет, вы сказали это неискренне… Прошу, извините меня, – повторила я голосом профессионально умирающего лебедя.

– За что? За болезнь не извиняются.

– За все. Мне так стыдно из-за того, что я коверкала вашу фамилию, – сказала я, притворившись несчастной, и очень натурально всхлипнула, делая вид, что плачу, а выдавливать из себя слезы – это, надо сказать, тот еще труд!

Олег наконец повернулся. Я думала, что он, как настоящий мужчина, растеряется от вида женских слез, но это его абсолютно не тронуло. Мне стало так обидно, что все мои труды пропадают даром, и я заплакала почти по-настоящему.

– Я такая… такая ужасная… Говорила такие вещи… Мне так… так стыдно, – всхлипывала я, и слезы катились по моим щекам. – Простите меня, пожалуйста. Я… я просто все перепутала, хотела извиниться, но выходило только хуже и хуже… Должно быть, вы решили, что я ненормальная.

– Я же сказал: прощаю, – рявкнул Олег. Нет, слезы вообще его не растрогали, что за жестокий человек! – Теперь избавьте меня от своего общества.

Я бы с удовольствием сделала это, мой кислый пирожок, но как же Васька? Как же моя игра? Нет-нет-нет, ты не отделаешься от меня так просто.

– Как скажете… Но…

– Что – но?

– Можно, я угощу вас ужином?… – не сдавалась я. – В знак своего искреннего извинения…

– Лучше сходите в аптеку и угостите себя успокоительным, – посоветовал Владыко, и Женька, которая стояла рядом и делала вид, что не знает меня, захихикала громче.

– Чем я вас не устраиваю? – топнула я ногой.

– Многим. Например, мне неинтересны люди, хобби которых – подслушивать чужие разговоры.

– Это была шутка. Вы что, шуток не понимаете? – снова разозлилась я. Слезы моментально высохли. Он что, издевается?

– Глупых – не понимаю. А вы не понимаете, что надоели? Откуда вы? С какого факультета? – спросил Владыко, прожигая взглядом своих пристальных темных глаз. Тон у Олега был таким, что не ответить я не могла. Владыко вдруг стал словно змея, которая гипнотизировала взглядом кролика. Эй, но это неправильно! Это я охотник, а он добыча!

– Факультет экономики и финансов, – честно призналась я, не отводя от него взгляда. Терять мне было нечего. К нашему факультету Его Владычество отношения не имеет. А ничего противозаконного я не делаю. Все всегда можно свалить на любовь.

– Отлично. Имя и фамилия, – процедил сквозь зубы Владыко.

– Татьяна Ведьмина, – почти с вызовом сказала я.