Восемь секунд удачи
Часть 16 из 36 Информация о книге
– А как-нибудь пообщаться можно через этот интерфейс? Чаты не работают, я знаю. – Ты морзянку знаешь? – В смысле? – Какая слабоумная молодежь пошла… Я про азбуку Морзе – точки и тире, которыми можно отбивать цифры и буквы. – Слышал, но не знаю ничего, кроме SOS. – Гордись собой, большинство и этого не знают. – Зачем она мне? – Я не представляю, как общаться при помощи логов подъема трофеев. Мы ведь не выбираем, что в мешках лежит. Если просто бросить споран на землю и поднять, логи это не покажут, Система не считает это добычей. Можно, допустим, передать ей лидерство. А потом она его вернет. Пускай минута будет тире, а половина минуты точкой. – Думаю, что она тоже не знает эту азбуку. И вообще, как-то сложно выглядит такой способ. Я так понял, что смена лидера не отображается, она пропустит этот момент. – Все прекрасно отображается, если интерфейс настроить. Но лучше обходиться минимумом логов, не то у тебя двадцать четыре часа в сутки перед лицом будут надписи краснеть. Девка твоя странная. Что с ней не так? – Она хорошая. – Да я понял, что ругать ее ты не станешь. Как встретились? – Случайно. – А подробнее? – Ее поймали, отметелили как следует, подвесили под потолком и оставили болтаться. А потом меня привели, привязали внизу. Слово за слово… – Ага, понял. Возникла взаимная симпатия? – Нет, наоборот, мы слегка поцапались. – Тогда я вообще ни хрена не понимаю… – А тебе и не надо. Тебе надо понимать, как нам быстро и без приключений до стаба добраться. И это… а спать как будем? По очереди? – Это что за новости? Зачем по очереди спать? – Ты же говорил, что и на мертвой земле разное случается. – Мало ли что я говорил. Ты вот тоже многовато болтаешь, но в основном ведь врешь. Не верь здесь никому. И мне тоже не верь. Нам отоспаться надо. Обоим. Как следует отоспаться. Уж не сомневайся, если кто-то заявится из черноты, спим мы или наготове сидим, ему совершенно без разницы. – После такого не очень-то и спать хочется… В смысле после таких слов. – Да быстрее миллион в лотерею выиграешь, чем здесь нарвешься. Тут нормально, тут далеко до границы, тут просто чернота, и ее немного. Вот когда дело у границы, где серьезная по площади чернота, да еще с серыми кластерами, это, я тебе скажу, та еще задница. Спать рядом с такими местами можно, но только если в прицел поглядывать. – У той девушки… ну ты понял. У нее меч есть. Меч из черных земель. Она им элиту убила при мне. – Загибаешь. – Не хочешь, не верь, но меч интересный. – Я не про меч, я про элиту. Элиту мечом не грохнуть. – Этим мечом можно. Им пушечный ствол перерубить можно. Свойство такое, ненормальное. Хватает на один удар, но этим ударом прошибается что угодно. – А, вот ты о чем. Понял. Ценная штуковина. Только не совсем из черных земель, это Система так прикалывается. Она как хочет, так и описывает предмет. Это зависит от ее настроения и от твоего уровня. Да и наблюдательность тут тоже нужна, не зря ведь мы и ее качаем. На самом деле такие мечи или трофеями берут, или на серых кластерах добывают. У такого оружия часто есть особое свойство, плюс можно поставить модификаторы. Модификаторы там же ищут или даже на самой черноте. Не на всякой, конечно, а только на той, которая чужая. Работка для самоубийц, но, если повезет, можно неплохо приподняться. За такой меч грохнут твою подругу, даже не задумываясь. – Он привязан к ней. Не отобрать. – Отобрать можно. Ненадолго, но можно. Или надолго, но тогда надо посадить владельца в подвал и не давать ему себя прикончить. Откуда она взяла этот меч? – Не знаю, она не рассказывала. – Какая интересная барышня… Если, конечно, не загибаешь про нее. Ладно, я отваливаюсь. А ты как хочешь. Можешь даже вообще не спать. Но учти, что завтра с утра у нас новый переход по черноте, а это, как уже знаешь, занятие выматывающее. Глава 16 Жизнь шестая. Граница Стаба – Не молчи, говори, что впереди видишь, – тихо попросил Март. Сам он уставился в том же направлении, но Читер уже знал, что его заменитель зрения работает плохо, а детали спутнику знать хочется. Не отрывая взгляда от проезжающей по дороге колонны, ответил: – Две машинки, похожие на военные «хаммеры», непонятный бронетранспортер и грузовик под тентом. Все песочного цвета, похоже на технику ботов. – Да, так и есть, они самые. Вот ведь обнаглели, под самым стабом катаются. Стаб, конечно, так себе, но нехорошо получается. – Может, напасть на него хотят. – Может, и хотят, да только с такими силами ничего им там не светит. Да и не любят они трогать такие мутные стабы. – Мутные? – Ну да, мутный он. Порядок в нем кое-как местные поддерживают. Но порядок неправильный, гаденький он. Красных к себе пускают. Даже тех, у кого за минус тысячи человечность, могут пустить. А это неприятная публика. Стаб, конечно, под самым берегом приткнулся, им приходится как-то с красными уживаться, но без проблем такое не обходится. – А при чем здесь боты? Почему не трогают такие стабы? Они ведь вообще не люди, какое им дело до человечности? – Да самое прямое. Ты, вообще, о красных в курсе? Знаешь, что есть такие, у которых давно уже за десять тысяч минус по человечности? – Знал таких. Хотя точно не скажу, что у них с человечностью. – А ты никогда не задумывался, почему некоторые любят ходить красными? Это ведь неудобно, каждый встречный может тебя завалить безнаказанно, да и цифры с ними дружить не хотят, нервничать начинают, за оружие хватаются. – Я в чужие головы не лезу. Может, им по кайфу это. – Да, некоторым по кайфу. А у некоторых расчет на это есть. Боты и даже нолды красных трогать не торопятся. Доходит до того, что даже дела с ними совместные крутят. – Какие у них могут быть дела? – Разные. Боты и нолды не просто так нас валят. Они из свежих тел органы некоторые вырезают и кровь в термосы сливают. Это возможно в первые минуты после смерти, сам понимаешь, что потом лавочка прикрывается. – Зачем им это надо? – Не спрашивай, не знаю я. Есть особая категория красных, их у нас мурами принято называть. Они или валят нас, а потом потрошат, или держат на фермах. Вырежут одну почку, зеленкой помажут шов, забинтуют и ждут, когда она заново вырастет. Потроха продают ботам и нолдам. Потому у муров полно хорошего оружия, тяжело против них держаться. Есть такие, кто вроде как не явные муры, но этим делом подрабатывают. А отметка у всех одинаковая – красная человечность. Сам теперь подумай, что за стаб, в котором красные шастают как у себя дома? – Странноватый стаб… – Не то слово. Ну что, эти ухари уехали, пора выдвигаться, пока еще кого-нибудь черти не принесли. – Стоп, Чит. Пришли, – сказал Март и остановился. Читер с удивлением огляделся, но не заметил ни малейшего намека на поселение иммунных. И хоть на какое-нибудь поселение. Здесь вообще не ощущалось человеческое присутствие, даже тропинки перестали встречаться. Последние минут пятнадцать шагали по сосновому лесу, молодому и реденькому, а дальше, метрах в двадцати, он внезапно становился густым и заваленным буреломом. Хотя… Слишком уж резкая граница. Нормальный лес будто под линейку обрезается, дальше идет захламленный. Неестественный контраст, не иначе что начинается новый кластер. Но зачем остановились? И почему «пришли»? Эти два вопроса едва удалось удержать на языке, так и норовили вырваться. Но Читер смолчал, подозревая, что Март и без них снизойдет до объяснений. И спутник снизошел: – Видишь чащобу впереди? – Ну. – Ничего странного не замечаешь? – Похоже, это другой кластер. Вон границей поваленное дерево перерезало по диагонали. – Ты на кластер этот посмотри. На новый. Видишь там тропинки, пни или мусор, человеком оставленный? Хоть что-то о людях намекающее? – Не вижу. Но я и здесь не вижу. Только сосны рядками растут, видно, что посаженные, а не сами выросли, и вон старая пластиковая бутылка валяется. – Ладно, ты понял, о чем я. Вот так, Чит, и выглядят стабы. Они ни хрена не перезагружаются, все вот такие одичалые, позабыты-позаброшены, запущенные. Если и есть какие-то постройки, давно развалились или обветшали. Пива там вообще нет, не прилетает оно. Бесполезная территория. Случаются, правда, исключения, ну да это отдельная и богатая тема. – А сам поселок где?