Вор и проклятые души

Кровь и песок! Ирменгрет!

Она предала! Пьет мою кровь! А Возвратившийся бог все ближе и ближе! Я тщился поднять взор и посмотреть ему в глаза. Узреть наконец его лик! Моего самого большого врага! Того, кто убил Старика! Того, кто отнял у меня любовь! Алису!

— Дьявол! — Я зарычал, не ведая, что призываю Люцифера.

Но нет силы в Орноре, что может попасть в замок графини ди Плерри против воли его хозяйки! Однако Низверженный и его присные здесь! Я зарычал от злости, бессилия и отчаяния. По-звериному! Все пытаясь взглянуть в лицо Возвратившемуся божеству и создателю нашего мира. Но взор постоянно скользил мимо его лика. Уходил от него в последний миг! Краем глаза я мог уловить лишь белое сияние — там, где должно быть лицо Ишмаэля!

Кровь и песок! Помню истинное имя Низверженного!

Я тихо застонал. Клыки Ирмы глубже вошли в мою плоть, причиняя жгучую боль. Но это все пустяк! Доберусь когда-нибудь и до Ирменгрет… Если… Что если? А если сдохнуть прямо сейчас, то очнусь тоже здесь? В пиршественном зале, где предательница Ирма терзает меня, а до Возвратившегося бога всего несколько шагов?

Низверженный остановился около окровавленного сердца Войны. Оно перестало биться.

— Да будет так! — прогремел могучий бас божества. — Да настанут новые времена!

Он поднял ногу и каблуком сапога из темной кожи раздавил сердце Брана. Из моего нутра рвался наружу дикий вопль. Но я сдержал себя, дабы не доставить злорадного удовольствия моим врагам. До сего мига я все еще надеялся, что можно вернуть жизнь Брану. Пусть это глупо — у него вырвано сердце! Сердце! Но предвестник — не человек.

Однако… сейчас все кончено.

— Новые времена! — в зале зазвучал слитный глас собравшихся вампиров. Они орали что есть мочи, вторя Возвратившемуся богу.

Их новому богу?

— Ты не обманула! — Низверженный обратился к графине. — Ты получишь, о чем мы договаривались.

Высший вампир оторвалась от моей крови.

— Нужен Гард и защита! — выкрикнула она.

Присные Низверженного, что явились вместе с ним, встали за спиной Возвратившегося бога. Там Тейвил с бесстрастным лицом, а подле него Геринген.

— Подойди ко мне. — Низверженный протянул графине руку.

Ирма взлетела под потолок и плавно перемахнула через стол, опустившись перед Возвратившимся богом. Проклятый пепел! Я все еще пытался разглядеть его лик, но тщетно.

— Встань на колени, Ирменгрет! Скажи, что принимаешь меня и отрекаешься от прежних богов.

Ирма вздрогнула, но не шелохнулась. Она медлит! До меня вдруг дошло, что она не решается сделать последний шаг!

— Ирменгрет! — В устах бога имя вампира прогремело как громовой раскат.

Она оглянулась, ища взглядом меня, и взгляд ее ожесточился. Через мгновение, повернувшись лицом к Возвратившему богу, она опустилась перед ним на колени.

— Не впервой тебе предавать, Ирма, — почти неслышно произнес я.

Когда-то она отказалась от всего, что знала и во что верила, ради вечной несмерти, которая так похожа на жизнь. Но вампир все одно мертвец. Я прошептал в адрес Ирмы проклятие, тоже не услышанное никем, кроме меня, потому что нет сил произнести его громче. Зато графиня заговорила так, чтобы ей вняли все в пиршественном зале:

— Низверженный! Я твоя! Твоя вечная слуга! Отрекаюсь от прошлого и дарю всю себя тебе, о Великий Господин!

Я узрел! Но не лик Низверженного! Серую скалу, на которой воздвигли графский замок. В ней, в глубине, прямо в камне пульсировало алое свечение. Как будто в такт биению сердца. Источник силы! Сила, которая делает неприступной крепость для любого смертного и всего тварного либо иной сущности. Ограждает даже от богов! Сила, что питает магию Ирмы, и она только что подчинила эту силу власти Низверженного! В истоке алого свечения появилась тонкая прожилка фиолетового цвета. Как артерия, что вобрала в себя часть магии источника.

— Поднимись, высшая! — Голос Низверженного разрушил наваждение, которое видели все, кто был в зале. — Вставай, Ирменгрет!

Она поднялась с опущенным к полу взором.

— Посмотри на меня! Тебе позволено!

Ирма подняла взгляд и отшатнулась, вызвав смех Низверженного. Что она увидела?

— Ты высший вампир! Была и остаешься высшим вампиром! Но отныне ты также высшая сиятельная!

— Да, Великий Господин! — Поклонившись, графиня отступила от Возвратившегося бога, открыв для его взора меня.

Бессильного, как немощного старца! А Ирма-то как? Понравилось ей кланяться? Прежний ее господин тоже заставлял раболепствовать?

Низверженный подошел к столу, за которым сидел я. В одиночестве, потому что все прочие, кто был рядом, поспешили убраться. Томаса Велдона тоже утащили, всунув ему на всякий случай кляп в рот. Дабы не выкрикнул непозволительное о новом владыке их госпожи. Он-то может!

Я невольно усмехнулся, представив, что выдал бы монах. Даже забылось, кто сейчас высился предо мной.

— Ты улыбаешься, Николас Гард.

— А что мне еще делать? — говорить я мог. Но напряжение всех сил не давало почти ничего. Могу шевельнуть головой, и это все.


— Я помню тебя и знаю, кто ты есть, Николас Гард.

— Как замок? — хрипло произнес я. — Отстроили?

— Дерзишь?

— Что мне еще делать? — вновь спросил я.

Почему стараюсь вызвать гнев божества? Беспомощный, ничтожный перед ним?

— Ты жалкий червь предо мной, Николас Гард!

Проклятье! Может ли Низверженный читать мои мысли?

Подумав, что я никто перед Возвратившимся богом, сразу услышал о жалком черве. Кровь и песок!

— Я легко раздавлю тебя! Но не сейчас! Ты ключ моего первого врага к Орнору! Его пропуск в мой мир! Ты пока нужен! Мне и Ирменгрет, которой отдаю тебя и твою кровь, пока не наступит твой срок. Дабы использовать тебя против моего врага. А ныне… Ирменгрет! Первая кровь этого человека — твоя!

Проклятый пепел! Сколько ни пытался, а не мог взглянуть в глаза Низверженному. Узреть его было очень важно! Когда-то давно я говорил с ним. В Лерпо, когда он был еще человеком. Фотием Катанием, который затеял игру, что уничтожила ночных крыс и Старика. Моего приемного отца и бога воров Харуза.

Но сейчас к нему иные счеты! Во власти Низверженного моя любовь! Алиса Кайлер — убийца, кинжал в руках высших приспешников Возвратившегося бога. Я должен освободить ее!

— Ты снова улыбаешься, Николас Гард.

О! Я думал, что только скалюсь, но вот — получилось ухмыльнуться!

— Глупец! Надеешься получить от меня легкую смерть?

Снова я попытался поднять взор, чтобы посмотреть в лицо Низверженному, и снова безуспешно. Но хотя бы могу говорить!

— О своей смерти не помышляю. — Слова давались мне с трудом. Будто приходилось разжимать тиски, чтобы открыть рот и говорить. — Но все думаю: когда ж ты сдохнешь?

Низверженный громогласно рассмеялся.

— Ты крыса, — успокоившись, молвил он и добавил: — Ночная крыса.

Я был парализован, но ощутил жар в груди. Ненавижу Низверженного! Ненависть переполняет мою проклятую душу! Заполняет ее без остатка! Не остается ничего, кроме ненависти! Я взмок, по виску покатились капли пота, но я не оставлял попыток сосредоточить взгляд на лице Возвратившегося бога.

— Зачем убили Брана? — Я распалял внутри еще большую злобу, чтоб сожгла либо меня, либо незримые путы, не позволяющие двинуть ни рукой, ни ногой. — Конец времен…

Сказать что-то большее уже не смог. Последние силы оставили меня. Голова упала на грудь. Нет мочи даже для ненависти!

— Говоришь о конце времен, червь? Да! Это будет конец времен! Прежних времен, ибо настает мое время! Пусть сойдут в Орнор все великие сущности, что считают его своим! Они нужны мне здесь!

Глас Низверженного звенел в ушах. Прежде он только казался громоподобным, а сейчас гремел самым настоящим раскатом грома. Словно небесная гладь взорвалась подле меня.

— Хочешь взглянуть мне в глаза, Николас Гард?

Проклятый пепел! Он точно читает мои мысли!

— Хочу!

— Тогда посмотри!

Чужая сила подняла мою голову! Чтобы смог посмотреть в глаза Ишмаэлю! Я хотел узреть его лик, но… Ничего не увидел, кроме глаз Низверженного! Ярко-синих, без белков, от которых не мог отвести свой взор. Заскрежетав зубами, я силился это сделать, чтоб рассмотреть лицо Возвратившегося бога. Однако и в этом был немочен.

Кровь и песок!

Из небесно-голубых очей Низверженного в мои глаза ударили две извивающиеся молнии. Я ощутил острую, жгучую боль. Как будто глаза лопнули… а следом очутился в полной темноте и тишине…

Снова боль! Теперь в шее, и вместе с болью по телу пробежала волна сладостной неги. Проклятье! Злость изгнала из меня сонливую дрему, но не вампиршу, которая припала к моей крови.

Я дернулся, и это вдруг помогло. Ирменгрет оторвалась от моей шеи.

— Ты мой! — Она смотрела на меня сверху вниз, довольно улыбаясь. Губы графини были испачканы кровью.

— Что… ты… натворила? — Я был невероятно немощен и мог лишь смотреть на Ирму и говорить тихим, слабым голосом.

Графиня вскинула бровь. Я лежал на спине на диване в ее покоях, а она, расставив ноги, устроилась на мне. Почти раздетая, лишь в ночной рубашке, что сползла с левого плеча. С распущенными рыжими волосами.

— Натворила? Просто взяла то, что принадлежит мне по праву!

— По праву? — Дернувшись, я смог приподнять голову, увидев, а затем почувствовав, что полностью обнажен.

— Не придирайся к словам. — Ирма наклонилась и прошептала мне на ухо: — Я забрала то, что хочу, и в этом мое право.