Вор и проклятые души

— Неужели императорский посол нуждается в деньгах? — Я презрительно усмехнулся. Никогда не испытывал добрых чувств к высокородным и порой обворовывал их, просто чтобы насолить да раздать часть их денег голодным.

— Деньги нужны каждому благородному! — с пафосом воскликнул граф. — Особенно офицерам!

Что верно, то верно — деньги дворянам всегда необходимы, а флейт — легкая добыча для имперского галеона. Но интересовал еще один вопрос.

— На том корабле вместе с нами путешествовала сиятельная. Маркиза Даон ди Регель.

— Сия дама мне не знакома.

— Она была магом.

Мирбах понял, к чему я клоню.

— Наши чародеи не чувствовали никого из своих, — сказал он.

Велдон и я переглянулись. Когда нас заметили, маркиза была уже мертва. Однако маги на галеоне не признали колдовство инквизитора за силу, дарованную Возвратившимся богом, и это очень странно. Все познания монаха в черной магии позаимствованы у Неакра, а мертвый чародей был слугой Низверженного.

Но гораздо важней иное. На галеоне не знали о нас. Поэтому я по-прежнему мертв для Возвратившегося бога, либо колдуны Низверженного не умеют общаться на расстоянии. Я помню портал, который перенес в Черный замок из леса, где первый бог нашего мира и его присные взяли в плен меня, Томаса Велдона и орка Нурогга.

Кровь и песок! Казалось, что с тех пор минула целая вечность!

— Кто они? — потребовал ответа Велдон.

Колдунов на галеоне сразил я. Седого старца и его внешне полную противоположность — похожую на ангела девушку с золотистыми волосами.

— Я не знаю! Они хранили свое имя в прошлом. Появились у меня за два дня до отплытия с письмом. Бумага приказала доставить их в Запустение, и это они сообщили о бунте на торговом корабле, с которым шли на встречных курсах. — Граф замер, вспомнив о магах. — Они сообщили о вашем флейте.

Мирбах закивал сам себе.

— Да, да, — продолжил он. — Именно они! Старик требовал уничтожить ваш корабль и всех, кто был на его борту!

Я выругался про себя. Проклятый пепел! Не все так хорошо, как мнилось еще несколько мгновений назад. Чернокнижники на имперском галеоне требовали уничтожить наш корабль. Почему? Вопрос, который останется без ответа. Я встретил поникший взор Велдона. Теперь мы не понимаем, мертв ли Николас Гард для Возвратившегося бога либо нет.

— Снимай кирасу.

Граф, чьи страхи притупились, вдруг побледнел, его руки задрожали.

— Господа!..

— Снимай! — Я снова был зол. Мысли о Низверженном не способствовали поднятию духа.

Граф Мирбах подчинился. Избавившись от доспеха, он с вызовом посмотрел на нас. Нашел-таки в себе мужество, вспомнив о древности рода и дворянском происхождении.

— Что с ним? За борт или пусть живет? — Бран говорил при огсбургце, будто его не было. — Может, Ирму позвать?

— Отведем к офицерам, — сказал я, — пусть плывет вместе с ними.

Предвестник вызвался проводить графа в трюм к выжившим офицерам из команды галеона и свиты имперского посланника. Велдон и я остались наедине.

— Мирбах нужен нам, — заговорил я.

— Полагаю, что да. — Монах глубже натянул капюшон рясы.

Облик инквизитора выдавал усталость. Он сидел за столом, подперев голову кулаком.

— Мы обязаны доставить его к арнийскому королю. Во что бы то ни стало! — Я смотрел на бумаги, которые лежали рядом. — И эти письма тоже.

— Если собираемся противостоять Низверженному, — произнес Томас Велдон, — король Герард и его доверие нужны нам.

— А мы — ему. Он не представляет, что готовится против него. Огсбургское вторжение в Загорье — только цветочки.

Я задумался. Мне нужна Алиса, но она связана с Низверженным. Чтоб освободить мою любовь, нужно одолеть Возвратившегося бога — уничтожить его либо изгнать из нашего мира. Но я всего лишь человек.

Признаюсь, я поддался слабости. Всего лишь человек… Не человек. Я не вполне человек. Связан с дьяволом. Я его ключ к Орнору. Кровь и песок! Я слуга Люцифера! Почти бессмертен, но могу ли тягаться с божеством, которое собралось вернуть себе целый мир?

— Готовы ли мы противостоять Низверженному? — молвил Велдон.

Я с изумлением уставился на монаха. Наши раздумья совпали.

— Помнишь, пытал тебя вопросом, как обмануть дьявола?

— Было, и не единожды, — ответил инквизитор.


— Как разорвать сделку с сатаной?

Томас Велдон покачал головой, опустив взор. Как будто прятал его от меня.

— Обмануть Отца лжи? — спросил монах. — Нужно стать еще большим лжецом, чем он.

— Дьявол еще не обманул меня.

— Если это твой выбор…

— Не начинай! — Я тоже почувствовал усталость и раздражение. — Никогда раньше я не задумывался о Спасении и Прощении, но сейчас все иначе.

— Что же сейчас?

— Кровь и песок! Ты издеваешься надо мной?

Монах отвернулся и встал из-за стола.

— Стой!

Инквизитор обернулся.

— Мы должны решить! Раз и навсегда! Сражаемся с Низверженным или спасаем только Лилит и Алису?

Томас Велдон уселся обратно и неожиданно обхватил голову руками. Что с ним?

— Черная магия меняет меня. Я становлюсь другим, — вдруг признался инквизитор.

— Другим?

— Каждый день я молюсь за Лилит и Алису. Более всего на свете хочу спасти дочь. А мир?.. Мир… Мир для меня не важен. Ничто не важно! Хочу лишь вырвать дочь из лап Низверженного!

Монах воззрился на меня. В его взгляде вновь горел огонь, только не от костров инквизиции, а пожирающее изнутри, уничтожающее Томаса Велдона пламя.

— Ты слышишь меня, Гард? Я готов отринуть все ради спасения Лилит!

— Даже бросить к ногам Возвратившегося бога наш мир?

Велдон опустил голову.

— Даже это, — сказал он. — Не ведаю, буду ли сражаться с Низверженным, когда вырву у него Лилит.

Велдон поразил меня. Он в самом деле изменился. Больше не железный инквизитор, больше не истово верующее чадо Матери Церкви. Он… такой, как все. Лишь бы заполучить свое, и пусть мир пропадает пропадом.

— А вера? Отказываешься от Бога Отца и Бога Сына!

— Нет! — Инквизитор стал прежним, но лишь на несколько ударов сердца. Скоро его взгляд погас.

— Не ты ли говорил, — продолжил я, — что только рядом со мной исчезает власть Низверженного над Лилит?

Монах кивнул. Взор его затуманился.

— Раз так, — молвил я, — то обрекаешь себя и дочь следовать за мной всю оставшуюся жизнь?

— Коль так…

— Да что с тобой! — разъярился я. — Сам твердил, что мы должны уничтожить Низверженного! Дабы избавить Лилит и Алису от его власти!

Мне хотелось схватить монаха за плечи и хорошенько встряхнуть.

— Да! — воскликнул Велдон. — Чтобы спасти их и заслужить надежду на Спасение и Прощение, ибо души наши прокляты!

— Но в мыслях ты уже отказался от борьбы!

Монах замотал головой.

— Я буду сражаться с Возвратившимся богом и его приспешниками! Не откажусь от черной магии и… — Томас Велдон замялся на мгновение, — и от всего остального тоже не откажусь.

Инквизитору все так же трудно произнести вслух, что он вместе со мной, вампиром и предвестником конца времен.

— Но все, что мне нужно, — это жизнь и свобода Лилит.

— А что потом?

— Право слово, не знаю! Пока не вырву дочь из оков Низверженного, буду противостоять и ему, и его приспешникам! Только не пытай меня о том, что будет после!