Волшебные искры солнца

– А у него-то какая вина? – усмехнулся Ярослав. Воспоминания о прошлом травили его, и хотелось кричать от невыносимой тоски и боли, но не было сил. Осталась одна пустота.

– Знаешь, почему он стал духом и веками томится в Призрачном Легионе? – спросила Браслет со вздохом.

– И почему?

– Он решил сделать свою жену не просто магом. Он захотел подарить ей бессмертье. И создал то, что могло сделать живое существо если не вечным, то живущим безмерно долго. Вольга рискнул поспорить с самою природой, с небом и со всеми богами. Посягнул на то, о чем не имел права даже думать. За что и был наказан, – ответила Браслет. – Я, мои братья и сестры – вместилище его силы, которую он получил из природы, из земли, воздуха, воды и огня. Из миров нави, яви и прави. Из самих жил мироздания. Он отобрал эту силу и решил применить ее для того, чтобы доказать свое величие перед природой. Захотел сам стать творцом и решать, кто может жить вечно, а кто должен умереть. Вместо того чтобы наслаждаться последними годами жизни с любимой женщиной, он ушел в подземелье и работал над нашим созданием, погрузившись в гордыню и тщеславие. Он даже не видел, как она – та, которая любила его – умирала. Не слышал, как она звала его. И не поцеловал на прощание. Наш создатель понял свою ошибку слишком поздно, – печально сказала Браслет. – И теперь расплачивается за нее. А маги веками ищут нас, чтобы использовать в своих целях. Тебе и Насте выпало испытание уничтожить то, что привело вас к этой жизни.

– И как мы должны будем сделать это? – прямо спросил Ярослав.

– Не знаю, – пожала плечами Браслет. – Но скоро все станет ясно. Да и кулон вы притянете – иначе и быть не может. Нужно лишь подождать. Возвращайся назад, Ярослав. Расскажи, что захочешь, Насте. И жди указаний от Миры, проводницы воли духов в этом мире. Знай, что скоро свершится последняя битва. И будь готов ко всему. Запомни – лишь храброе сердце спасает от бед.

– Вот это очень ценный совет, – хмыкнул Ярослав. – Обязательно применю его! Как мне вернуться?

– Идем обратно, – встала со скамьи Браслет и протянула ему руку.

Они шли по ночному лугу, освещаемому звездами и полумесяцем, а за ними шли тени мужчин и женщин – старших и младших артефактов.

– Мы надеемся, что у вас все получится, – вдруг остановившись, сказала Браслет и вытерла с его щеки слезу, которая так и осталась на коже. – Теперь иди без меня, и окажешься в своем мире.

Ярослав осторожно направился вперед, однако остановился и оглянулся на полупрозрачные фигуры, сквозь которые бил лунный свет. Ему вдруг показалось, что за ними виднеется еще одна едва заметная фигура – фигура мужчины в старинных одеждах. Их создателя. Вольги.

– Я бы ничего не изменил, – тихо, но твердо сказал Ярослав. – Если бы нужно было, умер бы вместо нее и в этой жизни.

Браслет лишь улыбнулась ему, а он, поймав взглядом алую падающую звезду, все же загадал желание и продолжил свой путь.

Вскоре Ярослав открыл глаза, обнаружив себя в машине «Скорой помощи». И все еще в Настином теле.

«Пусть с той, которую я люблю, все будет хорошо» – таким было его желание.





***


Сидя в машине, Ольга рассматривала свои темные длинные ногти с таким скучающим видом, что трудно было сказать, какие эмоции она испытывает на самом деле. А они, эмоции, были. Да еще какие.

Интерес. Племянница позвонила ей и сообщила, что об охранной магии дома Августа ей ничего узнать не удалось. Зато удалось узнать кое-что другое.

Нетерпение. Когда Ольга услышала, что именно узнала Вера от племянника Августа, внутри у нее все загорелось темным пламенем. Возможно, это было то самое, что она так старательно искала, ради того чтобы воплотить свою мечту в реальность.

Волнение. А вдруг… Вдруг это не то, о чем она подумала, услышав рассказ Веры по телефону. Вдруг это просто глупость влюбленного мальчишки. Или девчонка не так все поняла.

И еще она чувствовала радость и страх, тесно переплетенные друг с другом. Эти чувства осколками били по ее рукам, и Ольга ощущала то сладостное предвкушение, то ужас перед гневом Черной Королевы, если все пойдет не так.

Вера появилась рядом с ее машиной, стоящей на грунтовой дороге рядом с осенним оранжево-золотым лесом, с опозданием. Она без приветствия села в автомобиль к тетке и сразу же заявила:

– Плата вперед.

– Что ты хочешь? – стараясь оставаться спокойной, спросила Ольга.

– Хочу лик.

– Ты же хотела темный артефакт, – усмехнулась ведьма, – а не артефакт, с помощью которого можно менять внешность.

– Я передумала, – заявила Вера, решив, что может вить из материной сестры веревки. – Мне нужен лик. И человеческие деньги.

Она знала, что лик – артефакт, который дает возможность владельцу становиться абсолютно другим человеком, крайне редкая и дорогая вещь. Но Вера была умной девочкой – почуяла, что та часть информации, которую она выдала, слишком сильно заинтересовала тетку. А это значит, из нее можно выжать все, что угодно, да побольше.

– Прямо сейчас я не смогу предоставить тебе лик, – сказала Ольга спокойно.

– Тогда поговорим, когда сможешь, – нагло улыбнулась Вера и снова показала кончик раздвоенного языка. Она хотела было вылезти из машины, но Ольга не позволила. Хватило одного поднятия брови, как двери в салоне оказались заблокированными.

– Говори, – холодно велела Ольга. – Лик и деньги получишь позднее.

– Нет, так мы не договаривались! – заупрямилась девчонка. – Сначала оплата! И потом…

Договорить она не успела – ее вдруг пронзила вспышка такой дикой боли, что она закричала. Правда, пытка длилась недолго – всего лишь несколько мгновений.

– Говори, – сказала Ольга отстраненно.

– Я твоя родная племянница! Как ты смеешь против меня «Солнце боли» использовать?! – выкрикнула девчонка гневно – не ожидала, что сестра матери будет на такое способна.


Вера в очередной раз не успела договорить, как вспышка боли снова родилась в теле девушки, и теперь она длилась дольше, чем в первый раз. Слезы текли по лицу Веры, руки дрожали, а из носа потекла кровь. Слишком сильным было запрещенное заклятие «Солнце боли».

– Говори, – повторила Ольга. – Не то раздеру тебя на кусочки. А если решишь соврать, сниму с тебя кожу.

В глазах племянницы мелькнула ненависть, однако страх перед теткой победил, и она рассказала все, что знала.

– В дом Августа я так и не смогла попасть. Этому придурку – Арнольдику то бишь, запрещено общаться с чужими. Поэтому мне дорога туда закрыта. Ну или пока закрыта. Однако он рассказал мне пару секретиков, – говорила девчонка, опасливо косясь на тетку. – Хвастался, что научился обманывать Августа. Научился телепортироваться так, что тот не замечает этого. И Арнольдик тайком проникает то в библиотеку, где берет запрещенные книжки, то в переговорный зал, который находится в подвале. Один раз Арнольдик телепортировался туда, в этот самый зал, но не успел убраться – в него зашли Август и какая-то ведьма из адрианитов – не знаю, кто такая. Арнольдик спрятался, набросив на себя какое-то заклятие, и стал подслушивать – пытался понять, обнаружит его дядя или нет. Князь и ведьма обсуждали некую Хранительницу какого-то браслета. И даже имя назвали.

Вера замолчала.

– Почему ты решила, что мне будет это интересно? – спросила Ольга, подавляя жадность, что пожирала ее изнутри. – Это ведь никак не относится к охране дома.

– По словам Арнольдика, это не просто браслет. Это браслет Славянской тройки, – зашептала Вера, оглядываясь по сторонам. Хотя кто мог услышать ее здесь, в лесу?

По голове Ольги побежали мурашки, и губы едва не раздвинулись в победной улыбке.

– И кто же хранительница? – хищно спросила она, подаваясь к племяннице всем телом и больно хватая ее за предплечье. – Говори. Кто?

– Какая-то Настя. Племянница какого-то Командора, – прошептала Вера, которой вдруг стало совсем страшно – глаза Ольги заволокло тьмой, а улыбка стала полубезумной. Может быть, и не стоило ей обо всем рассказывать? Вдруг она что-нибудь с нею сделает? Совсем ведь ненормальная, недаром мать говорила держаться от нее подальше.

– Вот оно что, – словно забыв про существование Веры, прошептала Ольга. – Племянница командора по имени Настя.

Она расхохоталась, поняв, что совсем скоро займет место Ротенбергера. Такая удача! Сама судьба благоволит ей! Ольга смеялась и смеялась – высоко и на одной ноте, а Вера со страхом смотрела на нее, боясь пошелохнуться. Когда же Ольга вдруг резко замолчала, девчонка поняла, что из салона машины ей не выбраться. Слишком жестокими стали глаза родной тетки.

– Я никому не скажу, обещаю, – стала уверять она Ольгу дрожащим голосом. – Забуду обо всем! Никто никогда не узнает! И мне не нужно оплаты, я…

Договорить Вера не успела – Ольга взмахнула рукой, и ее племянница упала без сознания. Еще несколько слов и движений пальцами – и Вера начала таять в воздухе. Спустя несколько секунд на кожаное сиденье упала изящная фигурка куколки, в которую превратилась девчонка. Только глаза ее были живыми и испуганными.

– Конечно, ты ничего не скажешь, – ласково произнесла Ольга и закинула фигурку в бардачок. – Потому что у тебя нет рта.

И она засмеялась, догадавшись, кто Хранительница браслета.

Это казалось ей безумно забавным.





***


Ярослав выскочил из больницы, куда его привезла машина «Скорой помощи», отказавшись даже от осмотра. Он сломя голову полетел к остановке, движимый лишь одной мыслью – поскорее увидеть Настю. Телефона у него с собой не было, денег – тоже, но это он осознал уже тогда, когда хотел залезть в автобус. Оставалось только одно – возвращаться в университет пешком, хотя путь и был не коротким.

Настино тело не было предназначено для быстрого перемещения по городу – в нем не было той выносливости и силы, к которым Ярослав привык. Оно быстро уставало, не умело развивать нужную скорость и вообще было хрупким, словно ваза. Кроме того, Яру ужасно мешался лифчик – ну кто его придумал, черт побери?! Одна бретелька врезается в плечи, другая все время сползает, косточки натирают кожу, и все время преследует навязчивая мысль о том, как было бы хорошо стянуть это женское орудие пыток с себя. Каблуки, хоть и не слишком большие, явно не предназначены для бега, да еще и стучат так громко, что люди оборачиваются вслед – особенно парни. Ну а о коротких ногах уж и говорить нечего. Нет, так-то у Насти вполне себе нормальные ноги, красивые и стройные, но по сравнению с его ногами кажутся маленькими и неудобными. А еще у нее плохая дыхалка и слабые руки.

Несмотря на это, Ярослав бежал – хотел скорее попасть в университет и найти ту, чье тело сейчас стало его. Она должна обо всем знать. Имеет на это полное право.

В какой-то момент он споткнулся и упал, больно разодрав коленку, и это остудило его пыл – скорость Яр поубавил.

Он бежал, бежал, бежал, а университет все не появлялся и не появлялся, и когда Ярослав совсем выдохся и остановился, тяжело дыша и чувствуя боль в боку, неподалеку внезапно затормозила машина Вана. И из нее выбралась Настя, находящаяся в его теле – взволнованная и растрепанная. Увидев Ярослава, она кинулась к нему, а он побежал ей навстречу, не в силах сдержать улыбку.

Он обнял ее и крепко прижал к себе, как когда-то княжич Ярослав прижимал к себе Ладу, а когда Настя попыталась освободиться, не позволил ей сделать этого, лишь крепче сомкнул объятия.

Сейчас для него не существовало ничего, кроме нее, девушки, которую вначале он искренне ненавидел – для того, чтобы не менее искренне полюбить.

Ярослав обнимал ее душу.

– Что случилось? – взволнованно спросила Настя.

– Ничего, – негромко ответил Яр. – Я просто тебя люблю. И так сильно, что…

Он замолчал.

– Что?.. – переспросила удивленная Настя его голосом.

«Что умру за тебя еще сотню раз», – подумал Ярослав, но вслух сказал совсем другое:

– Что готов терпеть твой несносный лифчик.

На какое-то мгновение – короткое, словно стук сердца, и длинное, будто жизнь – они снова стали собой. Он – высоким зеленоглазым парнем, она – русоволосой девушкой с серьезным лицом. Они не отпускали друг друга, наслаждаясь теплом тел друг друга и нежностью, охватившей сердца.

Над Настей и Ярославом ярко светило солнце. И его волшебные искры кружили над их головами.