Волшебные искры солнца

– Со мной все хорошо, – жестко повторила Алсу. – Раз мы расстались – значит, расстались, и тебе не нужно беспокоиться обо мне. Беспокойся о той, к которой ты ушел. Не обо мне.

– Столько лет вместе сложно перечеркнуть одним махом, – усмехнулся парень, вставая с ее кровати.

– Ты их уже перечеркнул, Олег, – тихо сказала Алсу. – Очнись. Ты уже сделал свой выбор. Я надеюсь, что с ней ты будешь счастливее, чем со мной. И что она не будет мешать тебе так, как я, – эти слова прозвучали ядовито, и Олег моментально разозлился. Ольга права – они все не хотят, чтобы он менялся, развивался, шел к лучшему. Они привыкли к тому, что он – клоун. А у него совсем другая судьба.

«Великая», – прошептала ему на ухо Ольга.

– Разумеется, буду, – отозвался парень, чувствуя привкус дынного дыма на губах. – И ты будь счастлива. Раз с тобой все хорошо, я пойду. Наверняка ты притворялась больной и вызвала «Скорую», чтобы вернуть меня. Дура.

С ужасом Алсу наблюдала, как тревога из его глаз исчезает, а на ее место приходит злость. Буквально за несколько секунд Олег изменился. Стал таким, каким он был в кофейне, когда ее бросил.

– Какую же чушь ты несешь, – тихо сказала Алсу. – Последнее, что бы я сделала – это притворялась больной, чтобы тебя вернуть. Не думала, что ты считаешь меня настолько жалкой, Олег.

Олег направился к двери, однако потом вдруг резко развернулся и бросился к Алсу, которая все еще сидела, гордо распрямив плечи. Он уронил ее спиной на кровать, а сам навис сверху, жадно целуя. Алсу не отвечала – она отбивалась от Олега с какой-то непонятной для нее самой яростью. И он, поняв, что она не станет отвечать взаимностью, отпустил ее.

– Что ты делаешь? – закричала Алсу срывающимся от ярости голосом.

– Я люблю тебя, – широко улыбнулся ей Олег. Его глаза были сумасшедшими.

– Да? Серьезно? Поэтому бросил? – вскочила она на ноги и едва не упала – виски пронзила дикая боль.

– Я бросил тебя, потому что хочу стать другим, – ответил парень, все более отчетливо ощущая аромат кальяна. – Любовь к тебе меня душит.

И он, развернувшись, убежал, оставив Алсу плакать в подушку.

Спустя несколько минут в ее спальню вошла встревоженная мама.

– Что случилось? – спросила она. – Вы с Олегом поссорились? Дочка, ты плачешь? Перестань, ты что. Все ссорятся. Еще помиритесь.

Женщина села на кровать и обняла Алсу.

«Нет, мама, мы не помиримся», – подумала она.





***


Я проснулась со странным ощущением того, будто что-то должно случиться, и первым делом проверила свое тело – не изменилось ли оно? Нет, не изменилось, я все так же оставалась сама собой. Впрочем, расслабляться было нельзя – кольца могли поменять нас с Ярославом в любой момент. И что-то мне подсказывало, что этот момент должен вот-вот настать. Было ли мне страшно? Наверное, да, ведь не боятся только дураки. Но я твердо решила, что вылезу из всего этого дерьма и вытащу Ярослава и своих друзей. Только вот как это сделать, я еще не знала.

Приведя себя в порядок, я направилась на кухню, где вместо Дана встретила Меркурия. Он стоял у окна и рассматривал двор с таким видом, будто бы жил в моей квартире. Дана же дома не было – скорее всего, он поехал к очередной клиентке, каждое воскресенье у него было забито.

– Доброе утро, – хмуро сказала я, включая чайник.

– Доброе, – спокойно ответил Меркурий. – Хорошо спалось?

– Неплохо. Ты пришел для того, чтобы спросить об этом? – полюбопытствовала я, открывая холодильник. – Будешь оладьи?

– Нет, спасибо. Лучше расскажи мне, для чего вчера поздно вечером ты и твои друзья ездили к Ольге?

Разумеется, я знала, что он спросит об этом. Он не мог не спросить.

– Она что-то сделала с Олегом. Тебе не кажется, что эта дамочка странная?

– Кажется, – сказал Меркурий, наблюдая за мной.

– Тогда почему бы вам не проверить ее как следует? – спросила я.

– Ольга Коршунова была на допросе, но не вызвала никаких подозрений. Кроме того, князь не заметил, чтобы она лгала.

– А князь – это ходячий детектор лжи?

– Что-то вроде этого. Сила прави в нем слишком сильна, он знает, когда люди лгут, – не заметил иронии в моих словах Мерк.

– Как интересно. Август владеет силой всех трех сфер? – между делом, разбивая яйца над миской, спросила я. Знала бы я еще месяц назад, что за приготовлением завтрака на собственной кухне на полном серьезе буду обсуждать магию!

– Нет, лишь двух – яви и прави, – отозвался маг. – Но, поверь, и этого достаточно, чтобы считаться сильным.

– А есть ли те, кто владеют силой трех сфер? – любопытства ради спросила я.

– Есть. Черная королева, – тихо ответил Меркурий, и мне вдруг стало нехорошо – всего лишь на одно мгновение. Венчик со звоном выпал из моих ослабших рук. Впрочем, я почти сразу пришла в себя.


– Черная королева? – переспросила я удивленно, принимая упавший венчик из рук Меркурия, который поднял его. – Неужели она самый сильный маг в этом мире?

– Входит в пятерку сильнейших, – отозвался Меркурий. – Единственная женщина.

– Надо же, – удивилась я. – То есть если бы они дрались, Август бы проиграл?

– Они не будут драться, – улыбнулся Меркурий, поправляя черные волосы. – В конце концов, мы живем не в Средневековье, когда все дела решались силой, что у людей, что у магов. Магические дуэли запрещены. И как бы ни была сильна Черная королева, против пары-другой десятков опытных магов и ей не выстоять. Она это прекрасно знает, а потому действует аккуратно.

– О’кей, поняла, но давай вернемся к Ольге, – отозвалась я. – Она подозрительна – это факт. Тот, кто хотел убить меня и Ярослава, был ее учеником, а потом сам скоропостижно отошел в мир иной. Мы встречались с ней в августе, во время квеста. А сейчас она прилипла к моему другу. Согласись, это странные совпадения?

– Верно, – вдруг согласился со мной Меркурий. – Ольга Коршунова может быть причастна к нападению на Ротенбергера – нападение на него носит магический характер, а эти двое довольно часто виделись. Да и вряд ли бы обычный человек смог так ему навредить.

– Что с Карлом сейчас? – спросила я.

– Сейчас он находится в реанимации, но критическая стадия миновала. Нам пришлось постараться, чтобы у людей отпали вопросы по поводу его ранения, – усмехнулся Меркурий. – Техномагам пришлось поработать над видеокамерами, чтобы вставить нужную картинку. По официальной версии его ранил неизвестный прямо на кафедре, а после скрылся. Тебя должны вызвать в полицию, но ты, разумеется, никого не видела.

– Но зачем Ольге это нужно? – задумчиво спросила я.

– Без понятия. Возможно, она не участвовала в нападении, а знает о чем-то. Запутанное дело. Поэтому за ней присматривают наши люди. А ты больше не приближайся ни к ней, ни к «Центру эзотерической литературы». Это может быть опасно. Я пришел к тебе, чтобы предупредить – не приближайся от Коршуновой. Ты не должна привлекать внимание.

– Но я не могу оставаться в стороне. Мне кажется, она околдовала Олега. Он бросил Алсу, перестал общаться с нами, поссорился с родственниками. Ты можешь что-нибудь сделать с этим? Мы волнуемся. Именно поэтому вчера и поехали к ней.

– Думаю, она взяла его в ученики, – спокойно ответил маг. – И если так, то в скором времени она сообщит об этом Ордену – его должны будут внести в базу. Я не удивлен его поведением. Многие люди по рождению, познав вкус магии во взрослом возрасте, меняются. Не все могут пройти это испытание. Испытание властью, ибо магия – это власть.

– Испытание? – зло усмехнулась я. – Хочешь сказать, что Темным силам плевать на свою любимую, на друзей, на родителей? Что жажда магии затмила ему глаза?

– Ты сама это говоришь, Настя. Не я, – вдруг как-то жестко отозвался Меркурий. – Ты можешь сердиться на меня сколько тебе угодно, но в глубине души ты знаешь, что я прав. Олег давно хотел познать тайны колдовских наук, и когда он нашел ведьму, которая согласилась научить его магии, изменился. Власть меняет, согласись. Опьяняет. Обещает могущество. Развращает. Да, это больно принимать, но такова жизнь. И таковы люди.

Я молчала, на автомате делая тесто для оладий. Меркурий был прав. Трижды прав. Когда я жила с отцом, я насмотрелась на тех, кто получил власть, и видела, как они менялись день ото дня. Неужели наш Олег такой же? Волшебство ударило ему в голову?

Разочаровываться в друге – уже во втором! – было безумно тяжело.

– Я никогда не думала, что будет так, – хрипло призналась я. – Что те, кого я считала близкими людьми, станут вести себя иначе. Что Алена и Олег так поступят.

– Алена сделала это не со зла, – вдруг сказал Меркурий. – Знаю, что тебе больно, но если сможешь, прости ее, Настя.

– Не со зла? – резко повернулась я к нему. – Наверное, она предала меня из доброты душевной, да?

– Когда она согласилась, скажем так, присматривать за тобой и докладывать обо всем твоему отцу, вы не были друзьями. А ей нужны были деньги. Не думаю, что это все легко ей давалось. Ты не одна страдала.

Эти слова меня взбесили.

– Поверь, это давалось ей очень даже легко. Хотя, как я могла забыть? Ей было трудно, верно! Она ненавидела меня, но не могла слова против сказать – ей нужно было притворяться моей лучшей подружкой. Как же она страдала, бедняжка, – театрально всплеснула я руками. – С какого перепуга ты так рьяно защищаешь ее, Меркурий? Забыл, что вы – фиктивная пара и спит она не с тобой, а с моим дядей? – зло спросила я, и лицо мага стало каменным – будто я попала в точку. – Что? – не могла остановиться я. – Ты действительно что-то чувствуешь к Лесовской? Боже, ты сошел с ума. Эта любовь сломает тебя.

– Перестань, Настя, – попросил меня Меркурий. – Я пришел не для этого.

– Ты сам заговорил об Алене. Я всего лишь отвечаю. Мой тебе совет – забудь ее. Она не стоит того, чтобы ее любили, – жестко сказала я, внезапно разозлившись.

– Давай закроем эту тему. Не будем говорить об этом.

– Я буду говорить о том, о чем захочу, – жестко оборвала я его, чувствуя в сердце глухую ярость. – И ты последний, кто может запрещать мне это делать. Может, во мне говорит гнилая кровь Реутовых, но поверь – тех, кто предал меня, я не забуду. Не стану смешивать с дерьмом из мести, но и не прощу.

– Ты ничего о ней не знаешь. Хватит говорить глупости, Настя.

Ровный тон Меркурия разозлил меня еще сильнее.

– Так скажи мне. Чего я о ней не знаю?

Маг посмотрел мне в глаза.

– Ты должна быть ей благодарна.

Эти слова были словно пули, выпущенные по мне. От злости у меня помутнело перед глазами.

– Издеваешься?

– Нет, нисколько.

– Еще одно слово о благодарности, и ты пожалеешь, Меркурий, – тихо-тихо сказала я.

– Как скажешь. Я ухожу, Настя, – отозвался он так, словно ничего не произошло. – А ты больше не приближайся к Ольге. Если твоему другу будет грозить опасность, поможем. Но повторюсь, он просто расставил приоритеты. Прими это.

Я глубоко вдохнула и выдохнула – хотела успокоиться. Меркурий, кажется, тоже не хотел устраивать сцену – это было невыгодно нам обоим. И мы оба это знали.