Волшебные искры солнца

– Я же сказал, что ты не одна – значит, не одна, – повторил Ярослав упрямо. – Твой дядя – козел. Подружка – кстати, она мне никогда не нравилась – мразь. Крестная – пусть ложь будет на ее совести. Маги – пошли они в задницу. Раз уж мы смогли выбраться из зазеркалья, теперь нам все по плечу. Кстати, зазеркалье. Я вспомнил кое-что важное.

Ярослав взял меня за руку и поднес к лицу – так, что запястье, обхваченное браслетом, оказалось на уровне глаз.

– Что вспомнил? – не поняла я, чувствуя, как от его прикосновений становится теплее. Хотя я не хотела себе в этом признаваться, мне нравилось ощущать его пальцы на своей коже. И нравилось быть к нему так близко.

– Я встречал его, – признался Ярослав, коснувшись серебряного украшения. – Вернее ее. Браслет – это девушка.

– Что? – подняла я голову с его плеча. – Ты о чем?

– В зазеркалье я видел цветочную девушку. Она называла себя Браслетом и говорила о тебе – называла Хозяйкой. Сказала, что призвала меня и что я должен попасть в замок, чтобы тебя спасти. Звучит как сказка, верно? – криво улыбнулся Яр. – Но тогда мне и казалось, что я очутился в сказке. В очень злой сказке, полной чудовищ.

– И что потом? – выдохнула я, начиная подозревать неладное.

– Потом она рассказывала мне о своем создателе – как его звали?.. Вольга, что ли. Тип из былин – может быть, помнишь? Он создал несколько предметов-артефактов, наделенных силой: браслет, кольца и…

– И кулон, – закончила я за него, вспоминая недавний рассказ Августа о древнем могущественном маге.

– Верно. Откуда ты знаешь? – изумился Яр. – Тоже видела Браслет?

– Нет, Август рассказал. Этот комплект называется Славянская тройка, и он пользуется невероятной популярностью у магов. Особенно у розианцев, которые отправили нас в зазеркалье, по словам Августа и дяди Тима. Возможно, они поняли, что браслет – у меня, и решили забрать его себе, а от меня избавиться.

– Как все запутанно.

– Расскажи мне все и подробно, – попросила я, и теперь настала моя очередь внимательно слушать, а Яра – говорить. Браслет при этом снова чуть-чуть нагрелся – словно давал понять, что слышит нас. Пугало ли меня это? Если честно, совсем не пугало. После того, что мы пережили и что вспомнили, это казалось пустяком.

– Они все связаны, – задумчиво произнесла я, глядя в полутьме на свою вытянутую руку. – Мой браслет и два наших кольца. Эта девица из зазеркалья говорила о кольце или кольцах? – уточнила я на всякий случай.

– О кольцах, – уверенно отозвался Яр. – И добавила – маги не знают, что колец два, а не одно.

Мы взглянули друг на друга, поняв, что за украшения попали к нам.

– Это Славянская тройка, – уверенно сказала я.

– И три предмета из четырех – у нас. Неудивительно, что эти самые розианцы решили утащить нас в зазеркалье, – усмехнулся Яр.

– Но зачем Джульетта отдала нам кольца? – с недоумением спросила я. – Она могла бы передать их Ордену, могла бы продать розианцам, могла бы использовать сама. Зачем насильно вручать их нам? Какой в этом смысл? И почему теперь она от нас прячется?

Ярослав пожал плечами.

– Не знаю. Я вообще ничего не понимаю.

– Это твое обычное состояние, – пошутила я, пытаясь разрядить обстановку.

– Сделаю вид, что мне было смешно, – отозвался Зарецкий, вытянув ноги.

– А ведь если подумать логически, есть лишь одно объяснение, – медленно сказала я.

– И какое?

– Джульетта провела обряд и сделала нас хранителями колец только потому, что на мне уже был браслет. Я не верю в случайности. Она знала, что мы приедем. Она ждала нас, Яр!

Мне казалось, что ответ близок, но я никак не могла найти его. Никак не могла ухватиться за нужную ниточку – мысли были слишком разрозненны.

– Почему ты поехал на Сафонское озеро? – спросила я.

– Так парни решили. Сказали, там классная база отдыха, хотя сначала хотели в другое место, но там не срослось. А ты почему?

– Олег предложил – сказал, что у него там работает знакомый. Сдаст домик дешево.

– Ничего не понимаю. Как будто бы это было спланировано кем-то.

– Могла ли Джульетта спланировать это? По силам ли ей такое? И на чьей она стороне?

– Кто ее знает, чертову ведьму, – проворчал Ярослав. – Кстати, те существа на обрыве – их было восемь. Четыре старших комплекта и четыре младших. Может быть, это были Браслет и ее артефактная семейка? Они пришли нас спасать все вместе.

– Вместе, – повторила я эхом. – Вместе… Джульетта хочет собрать все предметы Славянской тройки. Чтобы они были вместе.

Ярослав изменился в лице.

– Это даст ей могущество, – хрипло сказал он. – По словам Браслет, Вольга влил в украшения-артефакты огромную силу. Он хотел сделать свою жену – обычную женщину – равной себе.

Мы уставились друг на друга – догадка поразила нас обоих. Неприятно поразила, надо сказать. По рукам поползли мурашки, и губы стали совсем сухими. Мы слишком быстро и слишком внезапно пересекли черту, отделяющую полное незнание о мире магии от участия в интригах волшебников и ведьм. И быть пешкой одной из них не хотелось.

– Как думаешь, мы снова можем… Поменяться? – спросил Ярослав.


– Не знаю, – честно ответила я, хоть и надеялась на то, что игры с обменом телами остались позади. – Но это не исключено. Кольца все еще на нас. И все еще не снимаются.

– Значит, это может произойти в любую минуту, – севшим голосом сказал Ярослав.

– В любую секунду, – глухо усмехнулась я. – И мы оба должны быть наготове. И оба должны вести себя так, чтобы никто не узнал нашей тайны.

– А вдруг маги сразу нас раскусят? Может быть, есть смысл рассказать им обо всем? – вновь спросил Зарецкий, но я только покачала головой.

– Если у нас действительно есть кольца Славянской тройки, они захотят забрать их себе. Разве им захочется упускать такой сильный артефакт? Нет. Они либо заставят нас быть Хранителями всю жизнь и будут держать на коротком поводке, либо заберут кольца силой. Я не могу им доверять. Я никому не могу доверять, кроме тебя, – призналась я.

– Ты права. Ты, как всегда, права, Настя, – согласился с моими доводами Ярослав. – Тогда будем молчать. И ждать.

– И оценивать ситуацию, – добавила я, снова положив голову на его плечо и думая, думая, думая…

Какое-то время мы сидели молча, глядя в окно, за которым сиял во тьме тонкий месяц, высившийся над деревьями.

Мы оба не понимали, почему это произошло с нами.

Мы оба не могли до конца поверить в магию.

И мы оба не знали, что делать.

Я крутила браслет на запястье, поняв вдруг для себя, что отныне должна защищать не только себя, но и его – этого мальчишку с нежными губами, чье тело теперь я знала так же хорошо, как и свое. И я мысленно поклялась, что сделаю все возможное, чтобы наши жизни стали прежними.

– Боишься? – нарушил тишину Ярослав. Я мотнула головой. – Не бойся, Настя. Я тебя защищу.

Я удивленно на него взглянула – неужели в его голове те же мысли, что и в моей? Но ведь мы слишком разные, чтобы одинаково думать.

– Даже если ты не веришь в это, – добавил с ухмылкой Яр и снова упал спиной на кровать, потянув за собой меня – так, что я оказалась на нем сверху. Мои ладони уперлись в мягкую кровать, а волосы мягкой волной упали на его грудь. Руки Ярослава оказались на моей талии, не давая мне подняться. А мне и не хотелось – мне нравилось чувствовать тепло его тела.

– Не знаю, что ты надумала, но после того, как я все вспомнил, я не отпущу тебя, – сообщил он мне, щекоча дыханием щеку.

– Влюбился? – насмешливо спросила я, чувствуя, как неудержимо быстро начинает колотиться сердце. Ответа на этот вопрос я, разумеется, не дождалась.

Совершенно не вовремя открылась дверь, и на пороге возник силуэт Августа.

– Мои прекрасные гости, прошу вас на ужин, – объявил он громко, и я поспешно встала.

– Кажется, твоим гостям не до еды, – донесся до меня голос дяди Тима. – Они слишком сильно заняты собой.

Я мысленно выругалась. Опять он стал свидетелем моей привязанности к Зарецкому. Еще и улыбается так гадко! Да что же это такое! И никуда я не пойду.

– Мое дело как заботливого хозяина – предупредить, – отозвался Август. – Если что, у нас божественный грибной жульен, жаркое по-бургундски и совершенно превосходные эклеры. В общем, ждем вас, друзья.

На этом они ушли.

– Козел и павлин, – прошипел раздраженно Яр им вслед. – Спелись. И есть хочется…

– Неудивительно. Тебе всегда хочется, – отозвалась я, поняв, что идти придется. Голод Ярослава имел особенную силу над его разумом – это я почувствовала на себе, когда была в его теле.

Ужин прошел на удивление мирно, если не считать пары препирательств между Ярославом и дядей Тимом, которые, кажется, все больше и больше друг друга раздражали. Однако при содействии Августа их конфликт был погашен, даже толком не начавшись. Я же оставалась спокойной – по крайне мере, внешне, молча ела и наблюдала за магом и Тимофеем, пытаясь понять, что они хотят от нас с Яром. Мне было важно предугадать их действия, чтобы не дать застать себя врасплох.

После ужина Август любезно пригласил нас в свой кабинет внизу – тот самый, в котором я имела честь пробыть полночи. Как он объяснил, кабинет был наиболее защищен от любого магического вмешательства, и там можно было спокойно разговаривать, не боясь, что тебя подслушивает какой-нибудь розианец. Пришлось соглашаться спуститься вниз, хотя я не горела желанием оказаться в комнате с камином и витражными окнами. Находиться в ней было слишком тревожно.

В этот раз нас было четверо, и когда Август коснулся бледной ладонью картины с изображением беловолосой девушки с яблоками, Ярослав сдавленно выдохнул от изумления – увидел, как полотно растворяется, открывая тайный ход, ведущий вниз.

– Это что, магия? – спросил он меня шепотом. Я лишь кивнула в ответ, а услышавший его Август сказал:

– Это лишь малая ее часть, мой дорогой гость. Капля в море. Хотел бы ты увидеть настоящую магию?

– Вы говорите так, словно решили меня искусить, – отозвался с нервным смехом Ярослав.

– Искушение магией – одно из самых серьезных в этом мире, мальчик мой, – вздохнул Август. – Не многие имеют в себе силу сопротивляться этому искушению. Кстати, – маг вдруг втянул воздух носом, словно учуял что-то, – в тебе есть толика великой силы. Старой и могущественной. Чувствую кровь великого предка.

– Я типа великий маг? – усмехнулся Яр, который все еще находился под впечатлением от того, что картина растворилась от простого прикосновения.

– Нет, это лишь слабая искра. Она говорит о том, что кто-то из твоих предков обладал могущественной силой, – отозвался Меркурий. – Может быть, однажды в вашем роду снова появится сильный маг.

– Но это не я, – скорее с радостью, чем с печалью, отозвался Зарецкий.

– Верно. Не ты. Женская линия сильна. Я понял это еще полтора года назад.

– Как? Где? – не понял Ярослав, память которого местами была крайне избирательной.