Волчьи игры

Альфа чёрных волков поделился некоторыми моментами, относительно того, почему я смогла выжить, рассказал немного о кланах и том, как мы живём. И даже пригласил Егора на грядущее торжество в честь нашей пары. В общем, чтобы не было дальше, сегодня я в который раз ощутила, насколько же я счастлива, что в моей жизни есть мой любимый и единственный Ян.





Глава 35





Ян


По возвращению в замок, первым делом мы направились к Маку в лабораторию. Он должен был выяснить о матери Ярославы.

– Располагайтесь, пропащие, – хмыкнул учёный, глядя на то, как мы застыли в ожидании у дверей.

Потянул любимую за руку и усадил на диван, обнимая за плечи. Вопросительно посмотрел на друга в ожидании того, что он нам скажет.

– Ну, во-первых, я выяснил, кто та женщина, что родила альфе белых волков, а во-вторых… – тут он замялся, бросив на нас извиняющийся взгляд. – Это Гленна.

Выругался вслух. Даже не представляю, как после всего сказать Ярославе о том, что её мать – это мать Давины. Зная Яру, та будет винить себя в её смерти ещё больше.

– Может, уже и мне скажете, кто это такая, и отчего у вас такие лица, словно это ужасно, что она моя мать?! – под конец в голосе Яры стали проскальзывать истерические нотки.

А я сидел и не знал, что сказать, как потом успокоить. Поймал на себе сочувствующий взгляд Мака и ещё больше нахмурился.

– Да говорите вы уже! Вряд ли это хуже того, что со мной собирался сделать Ринат, – сказала и зажала себе рот ладошками.

Обескураженный, посмотрел на девушку и понял, что нахожусь в шаге от того, чтобы не выбить из неё всю дурь.

Ну, почему?! Почему она вечно молчит и мне приходится узнавать обо всём самому или вот так, случайно?!

– Ярослава! – вскочил с дивана и навис над ней, уперевшись руками в спинку мебели, отрезая ей пути к отступлению. – О чём ты говоришь?!

Вздохнул поглубже, успокаиваясь, потому что увидел появившийся страх в глазах своей пары.

– Ян… – тихо прошептала с мольбой она. – Пожалуйста, давай не будем об этом. Не хочу даже вспоминать, а уж говорить, тем более, – обхватила себя руками, вжимаясь в спинку дивана, словно пыталась отгородиться от всего и всех.

Чем только подтвердила все мои домыслы.

– Я его убью! Зря отпустил этого уб… Эту сволочь, – мрачно проговорил, отходя от малышки.

– Успокоительного? – невинным голосом поинтересовался Мак.

Вложил в свой взгляд далёкий посыл и все кары небесные на его заявление.

Шутник!

– Себе лучше вколи. Не помешает для общения с некоторыми особами, – ухмыльнулся, глядя на то, как друг нахмурился.

– Да уж… – пробормотал тот. – Ладно, я всё сказал, так что валите к себе. Дяде доктору больше нечего сообщить своим любимым пациентам, – специально замахал он руками, прогоняя нас из своего обиталища.

Оказавшись в наших комнатах, Ярослава упрямо посмотрела на меня и скрестила на груди руки, ожидая ответа, который я так и не дал ей там, в лаборатории.

– Ярусь, тебе это не понравится, так зачем себя расстраивать лишний раз? Вы же всё равно не знакомы… – попытался откреститься от этого разговора.

– Позволь это мне решать! – вздёрнула она подбородок.

Покачал головой и решился. В конце концов, девушка имеет право знать. И, уж, лучше от меня, чем от кого-то другого.

– Гленна – это мать Давины, – сказал, а затем, нахмурившись, смотрел, как моя пара при осознании правды побледнела и, покачиваясь, подошла к стоящему у окна гостиной креслу, в которое практически упала.

– Хочешь сказать, что я убила родную сестру? – зажмурившись, произнесла она слабым голосом, дрожащим от ужаса содеянного.

Подошёл к ней и присел на корточки, обнимая за ноги.

– Ярусь, перестань! Это. Не. Твоя. Вина. Она просто сама надышалась той дряни. Именно из-за этого и погибла. Организм не справился, слишком большая доза, – про её применение силы умолчал, а то точно уверится в своей вине.

Та кивнула и продолжила молчать, смотря вперёд бессмысленным взглядом. Перенёс любимую в спальню на кровать и сам прилёг с ней рядом, обнимая. Ярослава повернулась ко мне лицом, пряча его на груди, и расплакалась. Так и заснула, а я всё равно продолжал говорить ей всякие глупости и успокаивающие слова, пока и сам не затерялся в сновидениях.

Через месяц было решено устроить торжество по случаю нашего соединения с Ярославой. Представить её всем альфам. Этого дня я ждал с нетерпением и даже готовился. Решал все дела как можно скорее, днями торча в офисе или у себя в кабинете. А за день до праздника приготовил сюрприз для любимой. Ещё на прошлой неделе увидел в витрине одного бутика довольно провокационное платье и не удержался, тут же купив его. Теперь подарок ждал своего часа. А ещё подготовил для ночи уединённое местечко, где нас никто не потревожит. Хотелось привнести в наши отношения немного романтики после будней, постоянно наполненных работой.


И вот наступил вечер торжества.

Я перехватил Ярославу в боковом коридоре по направлению к бальной зале, где сотня гостей собралась, чтобы поприветствовать мою пару. Увидев нервно мечущуюся девушку, замер на месте, наблюдая за ней издалека. В коротком белом платье с каким-то цветочным принтом она была похожа на студентку во время экзамена и никак не на девушку альфы.

И кто только его выбирал?!

Всё-таки не зря я озаботился тем, что купил ей ещё одно платье, в котором хотел бы видеть на этом празднике жизни. Подойдя к ней со спины, зажал рот рукой, чтобы не завизжала от неожиданности, прижимая к себе. Тело тут же отозвалось на эти прикосновения вполне однозначно.

– С ума сводишь, Ярусь, – прошептал ей на ухо. – Но платье на тебе мне не нравится. Пойдём-ка переоденемся.

Развернул девушку к себе лицом и перекинул через плечо. В спальне опустил её на пол и отошёл к кровати, на которой лежала коробка. Скинув крышку, достал длинное кружевное платье с провокационным разрезом на ноге и глубоким декольте.

– Примеришь?! – протянул его Ярославе.

Та скептически на меня посмотрела, но всё же приняла мой подарок. Осмотрела его и направилась в ванную.

– Эм… Ярусь, ты что, стесняешься меня после всего? – изломил одну бровь и насмешливо посмотрел на свою любимую.

Та как-то стушевалась и покраснела.

Ого, это что-то новенькое!

Усмехнулся и подошёл к ней ближе. Невесомыми касаниями провёл пальцами с отросшими когтями по нежной коже, разрывая одетое на ней платье. Оно опало лоскутами к её ногам, открывая вид на молочную кожу, подчёркнутую белым комплектом полупрозрачного кружевного белья с красными вставками в виде тонких ленточек, завязанных в маленькие бантики, придающие некую игривость образу.

Это было даже развратнее того, что когда-то я сам ей покупал!

Гулко сглотнул, понимая, что мне уже совсем не хочется выходить к гостям.

– А к чёрту всё, – пробормотал, выдирая из её рук свой подарок и кидая его на кровать, впиваясь поцелуем в губы Яры.

– Ян, нас гости ждут, – простонала девушка в перерывах между моими ласками.

– Подождут, – рыкнул в ответ, приподнимая её за ягодицы и прислоняя к стене.

Поцелуями прошёлся по нежной коже шеи девушки, чуть прикусывая место, где находилась моя метка. Провёл по ней языком, и Ярослава с рычанием оттолкнула меня к постели. Так мы и стояли, тяжело дыша, и не отрываясь смотрели друг другу в глаза. Вздохнул, прикрыв веки, и поднял с кровати платье. Яра тут же скрылась в ванной, а я стал поправлять одежду.

И когда только успела вынуть рубашку из брюк?

Моя необузданная волчица!

Когда малышка появилась в комнате, весь мой самоконтроль рухнул окончательно. Я, конечно, знал, что платье ей пойдёт, но не думал, что настолько. А судя по сжимаемому в руках нижнему белью, под ним у неё ничего не было. Высокий вырез на ноге до самого бедра распалял уже и без того пламенеющее желание внутри ещё больше. Волосы девушка забрала вверх, лишь оставив спускаться по шее пару локонов, что приковывали взгляд.

– Я… – большего сказать не вышло.

Вдохнул поглубже и замер, уловив в воздухе аромат возбуждения своей самки.

– Это невыносимо, – прошептал, прикрывая глаза.

После чего достал мобильник и набрал номер отца, поманив пальчиком к себе любимую. Она плавной походкой подошла чуть ближе, на расстояние вытянутой руки, и остановилась. Провёл пальцами по впадинке между ключицами и спустился ниже в самый вырез. Зацепил его край и потянул любимую к себе, обхватывая рукой её талию. Девушка затаила дыхание.

– Пап?! Мы не придём. А к чёрту всех. Придумайте что-нибудь. Нас раньше следующего дня не ждать.

Сбросил вызов и выкинул телефон в угол комнаты. После чего подхватил Ярославу на руки и понёс её в башню, которую специально подготавливал для этой ночи. По коридору практически бежал, а по лестнице поднимался, ступая через две ступени сразу. При этом ещё умудрялся по пути целовать свою волчицу.

Дубовую дверь на самом верху открыл с пинка и внёс внутрь Яру, не спеша ставить её на ноги. Малышка осматривалась с неподдельным интересом. Да, я старался сделать всё, чтобы ей понравилось. Витражные окна отбрасывали цветные блики на стены помещения. Камин был зажжён, придавая уют и налёт романтизма комнате. На стоящем возле камина столике находились два бокала, фрукты и шампанское в ведёрке со льдом. Вокруг по всему каменному полу были выложены ковры с мягким длинным ворсом тёмно-зелёного цвета. Огромная круглая кровать, занимающая половину пространства, была устелена чёрным покрывалом, и повсюду были рассыпаны крупные лепестки красных роз.

Поставил любимую на ноги, а сам закрыл дверь на ключ и железный засов, чтобы никто не смог нам помешать. Впрочем, о том, где мы будем, знали только Айом и Мак. А за их молчание я ручался. Подошёл к Яре сзади, обнимая за талию и скользя ладонями ниже, прижимая ближе к своему паху, а она со стоном потёрлась об меня. Руки спустились к вырезу на ноге, задирая платье до талии, и скользнул пальцами между ног волчицы.

– Сладкая, – пробормотал ей, целуя плечи. – Вкусная, – спускаясь поцелуями по спине вдоль линии позвоночника. – Моя, – чуть прикусил между лопаток, разбавляя прикосновения новыми поцелуями. – Любимая.

– Ян, пожалуйста, – простонала девушка, прогибаясь назад.

– Что? – прошептал, прекращая все свои ласки. – Что мне сделать?

– Хочу… Хочу тебя, Ян… – умоляя, произнесла она. – Хочу прямо сейчас.

– И ты получишь, детка. Всего меня! – развернул к себе лицом и впился в податливые губы, получив не менее яростный отклик.

– Люблю тебя, – произнесла хрипло она, ненадолго отстраняясь. – Больше жизни, – припадая жалящим поцелуем вновь, – люблю.

Расстегнул молнию на платье, и оно с тихим шелестом упало к её ногам, оставляя любимую полностью обнажённой.

– Само совершенство, – вынес вердикт, жадно блуждая взглядом по каждому изгибу.