Волчьи игры

Проснулась я также неожиданно, как и проваливалась до этого в сон. Сегодня это был не кошмар, а всего лишь волна воспоминаний и сожалений, но от этого не становилось легче. С добрую я минуту ещё неподвижно сидела, пытаясь отделить реальность от моего воображения.

Старший брат Тамары так и не дождался от меня ответа на вопрос о том, как умерла его любимая единственная сестра. А видеть разгорающиеся с каждым днём всё больше и больше вопросы в его глазах: «Как выжила ты?», «Что в тебе такого особенного?», «Почему не она?» – было просто невыносимо. Именно поэтому спустя некоторое время я добровольно вернулась в Москву, хотя прежде и не хотела жить в её окрестностях. Ведь замкнуться в себе и отгородиться от всего мира – самый лёгкий путь для меня. Всегда так было.

Терпкий шлейф кардамона и мускуса заставил отогнать одни мрачные мысли и вернуться к не менее мрачным иным. Судя по тому, что Ян так и сидел в кресле рядом во вчерашней одежде, а вокруг целое царство бумажного хаоса – он всю ночь провёл около меня.

– Ты что, не спал? – задала, очевидно, риторический вопрос.

И то чисто из вежливости. Сказать что-либо ещё было просто не по силам.

– Нет, – покачал головой он. – Хочу побыстрее разобраться с этим делом. Что-то меня цепляет во всём этом, а понять никак не могу, что именно. Тут есть опросы пострадавших, но толку от них ноль. Никто ничего не видел, только паника до появления Вадима, а чуть позже приехал сам Ринат и его оборотни, но было уже поздно.

Ян потёр пальцами виски и снова посмотрел на меня.

– И вообще, почему Ринат из всех детей выбрал именно тебя? Они же и других спасали, но забрал к себе тебя. И тебя же потом пытались убить. Что в тебе такого особенного, а, милая?

Отвела взгляд в сторону. Ну вот. И он туда же.

Действительно, что во мне такого особенного? И правду ли сказал Ринат?

Надежда на то, что он снова обманул меня, ещё жила внутри, хоть и не была подкреплена ничем, кроме желания, чтобы это было именно так, потому что так проще. И если Егор не знал причину в силу своего человеческого происхождения, то вот Яну её не следовало знать тем более.

– Чёрт, анализы! Мак же ждёт, – выпалила первое пришедшее на ум оправдание.

И сразу же поспешила оставить компанию альфы чёрных волков, подскакивая с места.

– Ярусь, я всё равно узнаю. Не лучше ли будет, если от тебя?

Чёрт!

– Мне нечего тебе сказать, я не знаю ответа на твои вопросы, Йен, – пробормотала вслух, подчёркнуто обращаясь к нему как все.

Раз уж он сам расставил приоритеты в нашем общении, мне стоило придерживаться правил этой жестокой игры. Так будет легче справиться с болью. Ведь если долго и убедительно делать вид что всё равно, в конечном итоге можно и самой поверить.

Ещё не успела дойти до конца коридора, как раздался оглушительный грохот чего-то тяжёлого за дверьми спальни, которую только покинула.

Что это было?!

Замерла, прислушиваясь, а вскоре перед глазами появился большой чёрный волк. Ян сменил ипостась. Отчего-то сердце кольнуло болью, едва я взглянула в бездонную темноту его глаз, наполненных мукой. Порыв подойти и обнять оказался настолько сильным, что не смогла удержаться и сделала шаг вперёд, но волк предупреждающе зарычал, отрезвляя меня, напоминая, что хозяин здесь – он, а я… Никому совершенно не интересно – что нужно мне.

Вчера Мак проявил мягкость и даже, я бы сказала, – своеобразную заботу и понимание, потому решила, что, если и кто сможет меня выслушать, так это точно он. Как говорится, из двух зол выбирают меньшее… Да и этот оборотень – едва ли не единственный, кто сможет ответить на вопрос, что так мучает меня в последнее время.

Учёный нашёлся в лаборатории. По своему обыкновению, мужчина уткнулся в свои записи, даже не заметив моего появления.

– Добрый день, – поздоровалась тихонько.

– Ярослава? – удивился моему внеплановому появлению Мак. – Что-то случилось?

– Не совсем, – начала, но быстро замолчала.

Смелости не хватало.

– Ты хочешь о чём-то поговорить со мной? – быстро догадался оборотень.

– Да, – не стала спорить. Вдохнула глубже, шагнув ему навстречу. С учётом повсюду снующих оборотней, дальнейшее постаралась говорить как можно тише: – Вы ведь можете в случае необходимости выявить альфа-ген, да?

– Могу, – напряжённо ответил Мак. – А почему ты меня об этом спрашиваешь, Ярослава?

Прикрыла глаза, не сразу решившись.

– Проверьте мои гены на наличие отклонений, пожалуйста, – прошептала почти беззвучно.

– Ты думаешь, что…? – тут же отреагировал Мак. – Ян в курсе?

Вздрогнула при одном упоминании альфы клана чёрных волков.

Он не должен знать! Ни за что!

– Я вас умоляю, не говорите ему, – схватилась за его руки в умоляющем жесте. – Я вообще не уверена, что это правда. Ведь это не может быть правдой, да? Вы всё проверите, а потом мы всё забудем. Женщина не может быть альфой, ведь так? Ян и так презирает меня. Не хочу, чтобы ко всему прочему он ещё и ненавидел.

– Презирает? – искренне удивился Мак.

– Он… – подобрать слова о наших несложившихся отношениях оказалось ещё труднее, чем говорить о том, что я потенциальная альфа клана белых волков, – не хочет больше меня видеть. Избегает. А когда он рядом, в его голосе я слышу столько холода, что… Даже и не знаю. Сказал, сошлёт обратно, как только стану как все оборотни. Не нужна я ему больше.

Предательские слёзы потекли по щекам.


– Ну, не плачь, – тепло улыбнулся Мак. – Как доктор и его друг, могу заверить тебя, что… – договорить учёному не удалось.

Грудной рык, раздавшийся откуда-то сбоку, заставил обернуться нас обоих.

Луна! Как много услышал Ян?

Стоящий около меня оборотень резко отстранился. И, судя по тому, насколько враждебно был настроен альфа, опасаться стоило. Нам обоим.

– Йен… – позвала тихонько. – Успокойся, пожалуйста.

Ян, успевший до появления здесь вернуть себе человеческий облик и переодеться, наклонил голову вбок, продолжая пристально смотреть немигающим взглядом, не предвещающим ничего хорошего.

– Йен, – повторила, делая шаг навстречу.

Знаю, что, скорее всего, мои действия сейчас очень даже напоминают шествие к самоубийству, но ведь это я создала подобную ситуацию.

Другие не должны пострадать из-за меня. Снова.

Обернулся альфа прямо на лету. В один прыжок он оказался так близко, что у меня сердце перестало биться, замерев в ужасе.

– Ян, ты всё не так понял, – Мак поднял руки, пытаясь объясниться. – У меня ничего нет с твоей парой.

Огромный чёрный волк замер.

И это был мой шанс.

На этот раз я сделаю всё как надо. Никто не умрёт.

– Йен О'Двайер, а ну прекрати! Он ничего такого не сделал, на что стоило бы злиться! Да почему ты вообще бесишься, я не понимаю?! И да – если ты такой дурак, что решил, будто бы я поведусь на кого-то ещё, едва ты отвернёшься или уйдёшь, то… – глядя на альфу, по ощущениям абсолютно невнимающему моей интонации, дар речи пропал, но я постаралась совладать с собой. Ведь это важно. – Дурак ты! – выдала пусть и не самую умную, но зато закономерную мысль.

Ян не ответил. Просто вздохнул и ушёл. Я же опустилась на кресло, чувствуя, как адреналин уменьшается, а на смену приходит усталость.

До каких пор я буду вынуждена жить вот так?! В страхе перед неизвестным?! В агонии стремления забыться, которая никак не наступит? В чёртовом одиночестве, что так разъедает мою душу?

К тому времени как вернулся Ян, Мак вновь принялся за свою работу. Он так и не произнёс ни единого слова. Не возвращался к разговору, что я завела до появления альфы чёрных волков, ни обсуждая произошедшее во время появления Яна. И я отчасти была благодарна ему. И уже даже подумала, что всё закончилось, но Ян так не считал.

– Ну а теперь мне кто-нибудь объяснит, что за хрень тут происходит у вас? – задал он вопрос, становясь за моей спиной.

По телу прошёлся липкий холодок.

А если Мак ему сейчас всё расскажет? Что будет со мной? Ян и так презирает меня, а теперь ко всему прочему прибавится ещё и ненависть.

Как я смогу пережить ещё и это?!

Луна, помоги мне!

– Мне просто стало страшно, – пробормотала, обобщив всё, что пронеслось в голове за долю секунды. – Ничего больше…

– Ясно! – рявкнул альфа, заставив меня вздрогнуть.

Он сжал руки в кулаки и, развернувшись, впечатал удар об стену. Стена не выдержала и дала многочисленные трещины. И если это только прибавило моих опасений по поводу того, что он не должен знать о том, что со мной не так, то Ян даже не обратил на это внимания. Оборотень просто направился в сторону выхода, напоследок обронив безразлично:

– Кстати, я сейчас улетаю по делам за границу, когда вернусь – не знаю.

Да. Ему всё равно. И мне тоже должно быть всё равно, ведь я сама стремилась избавиться от навязанных правил игры. Не будет игрока – не будет и необходимости играть. Но тогда почему сердце вновь сжимается и болит?! Почему слёзы снова с нова просятся наружу?!

Повторно истерить перед учёным не хотелось, поэтому просто отправилась в свою комнату, где уже свободно и в одиночестве позволила себе рыдать до тех пор, пока не уснула.

Ну вот, как и думала – рано или поздно всё заканчивается.





Глава 22





Ян


Единственное, что спасло этих двоих от моего гнева – то, что Маку я безоговорочно верил. И если он сказал, что у них ничего нет, значит, так и есть.