Во всем виновата книга

– Не знаю.

– У вас есть номер его мобильника?

– Да… где-то должен быть.

– Вы встречались с ним?

– Несколько раз.

– Насколько хорошо мистер Паркер знает его? То есть знал.

– Думаю, они хорошо знакомы. Они часто виделись на презентациях.

– А миссис Паркер?

– Да… полагаю, она тоже с ним знакома.

– По Лос-Анджелесу?

– Да… видимо, так.

То ли из любопытства, то ли по какой другой причине я спросил Скотта:

– Книги Джея Лоуренса хорошо продаются?

В голосе Скотта появилась уверенность профессионала:

– Раньше продавались, а сейчас – нет. Мы отдаем их почти даром.

– Правда? Но вы ведь купили пять коробок ему на подпись.

Скотт фыркнул:

– Это простая любезность. Или знак уважения. Он был лично знаком с мистером Паркером и даже приезжал в наш магазин.

– Все правильно.

Было бы немного неловко, если бы всего две-три книги ожидали здесь подписи Джея Лоуренса.

Ну что ж, на этой работе каждый день узнаешь что-то новое. Джей Лоуренс, которого я считал популярным автором, на самом деле таковым не был. Только казался. Возможно, моя работа приносит мне больше денег, чем ему – описание моей работы.

У меня было еще много вопросов к Скотту, но тут в дверь постучали, и в комнату заглянул патрульный Симмонс.

– Пришел какой-то тип, назвался писателем Джеем Лоуренсом и хочет видеть покойного, – доложил он и добавил: – Рурк сказал, что произошел несчастный случай, но не обмолвился насчет смертельного исхода.

Я взглянул на часы: десять двадцать шесть, прошу заметить.

– Составьте компанию Скотту, – попросил я Симмонса, а самому Скотту посоветовал: – Пишите. Возможно, это будет бестселлер.

Я вышел в магазин. Мистер Джей К. Лоуренс, одетый в черное кашемировое пальто, сидел, скрестив ноги, в кресле с подголовником и всем своим видом выражал нетерпение. На самом деле он наверняка нервничал – как-никак полиция, несчастный случай и все такое, – но скрывал беспокойство под маской раздражения. С другой стороны, любой писатель – жуткий эгоист, и если его задерживают из-за всяких пустяков вроде землетрясения или нападения террористов, он воспринимает это как личное оскорбление.

Я назвал себя и снова показал на значок. Нужно выбросить из головы эту идиотскую киношную сцену, иначе меня скоро и в самом деле станут принимать за идиота. А впрочем, вовсе неплохо, если подозреваемые будут так думать. Джей Лоуренс подозреваемым пока не был, но имел неплохие шансы стать им.

Прежде чем он успел подняться – если, конечно, у него было такое намерение, – я уселся напротив.

Он был похож на свое фото – аккуратная прическа и легкий макияж. Под расстегнутым пальто я разглядел зеленый замшевый жакет и золотистый галстук. Стрелочки на аккуратно отутюженных брюках и кисточки на мокасинах. Терпеть не могу кисточки.

Я сразу перешел к делу:

– Вынужден сообщить вам, что Отис Паркер мертв.

Похоже, мои слова потрясли мистера Лоуренса – как будто присутствие полицейских не объясняет, что здесь на самом деле произошло.

Он собрался с мыслями и спросил:

– Как это вышло?

– Что вышло?

– Как он умер?

– Несчастный случай. На него упал книжный шкаф.

Мистер Лоуренс взглянул наверх и еле слышно прошептал:


– Боже мой.

– Правильно. Книжный шкаф в его кабинете. Не на складе.

Мистер Лоуренс ничего не ответил, и я продолжил рассказ:

– Его труп обнаружил Скотт.

Писатель кивнул, а затем спросил:

– Кто такой Скотт?

– Продавец, – объяснил я. – Мы оставили миссис Паркер сообщение на сотовом телефоне и на домашнем, но пока не получили от нее ответа. Вы, случайно, не знаете, где она?

– Нет… не знаю.

– Вы были близко знакомы с Паркерами?

– Да…

– В таком случае не могли бы вы дождаться, когда она приедет?

– Э-э-э… да. Пожалуй, так будет лучше, – сказал он и добавил: – Не могу поверить…

Стоило, однако, держать в уме, что этот парень пишет о моей работе, и задавать ему вопросы нужно с осторожностью. Не хотелось бы навести его на мысль, что я подозреваю нечистую игру. Правда, вокруг магазина не натянули оградительную ленту, а внутри не хозяйничала команда экспертов, так что у мистера Лоуренса не было причин думать, будто здесь ведется расследование убийства. Если он не имел к этому никакого отношения, то хуже не будет. А если все-таки имел, то наверняка задышал ровнее, чем в тот момент, когда направлялся к магазину для раздачи автографов. Кроме того, я так и не снял свой плащ, и у господина писателя – или у кого-то еще – могло создаться впечатление, будто я заскочил сюда ненадолго.

Чтобы он почувствовал себя еще свободнее, я сказал:

– Мистер Лоуренс, я прочитал две ваши книги.

Его лицо немного просветлело.

– Какие?

– Ту самую, где говорилось о писателе, замыслившем убийство своего литературного агента.

– Это я писал от чистого сердца, – признался он.

– Правда? Видимо, об этом мечтают все писатели?

– Большинство. Но некоторые предпочли бы убить редактора.

Я усмехнулся и продолжил:

– А еще «Смертельный брак» – о молодой женщине, убившей своего пожилого мужа. Замечательная книга.

После секундного молчания он сказал:

– Я никогда не писал на эту тему.

– Не писали? Гм… простите, я иногда путаюсь с книгами.

Он не ответил, а затем задал вопрос, прозвучавший почти по Фрейду:

– Миа знает?

– Кто?

– Миссис Паркер.

– Ах да. Миа. Нет, не знает. У нас не принято говорить такое по телефону. Мы подождем еще пятнадцать минут, а потом отправим тело в морг, – добавил я и без всякого перехода предложил: – Может быть, вы ей позвоните?

Лоуренс помялся немного, а потом выдавил:

– Мне бы не хотелось этого делать.

– Все правильно. Я сам позвоню. У вас есть номер ее телефона?

– При себе нет.

– А в мобильнике?

– Мм… точно не знаю. А у вас разве нет?