Внутренний огонь

– Сколько ты тут живешь?

– Не знаю. – Я не отводила глаза, пока он шел к кухонному островку и ставил на него пакет и коробку. – Вроде переехала года четыре назад.

– Славная квартира. – Его взгляд скользнул по стопке книг на другой стороне кухонного островка. Когда он начал открывать коробку, на лице возникла теплая улыбка. – Это безопасный район?

– Да. Здесь редко что-то случается. – Я подошла поближе. – Большинство из живущих здесь женаты и ездят в Вашингтон на работу.

Я покосилась на его спину. Интересно, он закончил и раскрасил большую татуировку феникса на спине? Держу пари, что да. И уверена, что она выглядит потрясающе. С другой стороны, его спина и так выглядела потрясающе благодаря накачанным мускулам.

– А ты? Где ты живешь сейчас?

– Я купил дом в пригороде Шепердстауна, – ответил он. – С прекрасным видом на реку. Ты должна это увидеть.

Я замерла, думая, что его невесте вряд ли понравится мой визит. С другой стороны, сомневаюсь, что она посчитает меня угрозой.

Брок полубоком повернулся ко мне и немного подвинул коробку в мою сторону. Как только я увидела, что он принес, все мысли тут же вылетели из головы.

– Глазированные пончики, – сказал Брок. – Без начинки. Так что внутри нет ничего странного. Я помню, как ты ненавидишь откусывать, не зная, что внутри – сливки или фруктовая начинка. И они свежие. Купил в пекарне в Шепердстауне.

Я просто ненавидела, когда при попытке откусить кусочек что-то неожиданно брызгало в рот. Но, хотя было чертовски противно, я не слишком зацикливалась на этом.

На вощеной бумаге лежали большие глазированные пончики.

Так просто. Глазированные пончики без начинки. Ничего особенного или впечатляющего. Но он вспомнил про мою нелюбовь к начинке, и я не могла понять, почему это так тронуло меня. Конечно, серийные убийцы тоже запоминают что-то особенное о своих жертвах, но, кажется, здесь не такой случай. Тело расслабилось, а глаза защипало от слез.

Боже, почему я так расчувствовалась? Это же просто пончики!

– Спасибо. – Я прочистила горло. – Действительно здорово.

Он пристально посмотрел на меня, а я поспешно опустила подбородок и, обойдя его, зашла на кухню.

– Джиллиан…

– Без тебя есть не буду, – сказала я, отрывая несколько листочков от рулона с бумажными полотенцами.

Боже, я совершенно расклеилась, но… как же я скучала по таким вещам! Скучала по тому, кто знал бы меня изнутри и снаружи. Вот только никто, ни один человек не знал меня так хорошо, как Брок. Успокоившись и убедившись, что не расплачусь в любую минуту, я подошла к кухонному островку и положила полотенца на столешницу.

– Не собираюсь в одиночку есть три гигантских пончика.

– С каких это пор?

С губ сорвался сдавленный смешок.

– Мне уже не семнадцать.

– Я заметил.

Когда я подняла глаза, по коже побежали мурашки. В его взгляде появился сильный, почти хищный блеск, значения которого я не понимала. Внезапно меня поразила мысль: спустя шесть лет Брок Митчелл оказался в моей квартире, в моем мире, хотя я совершенно этого не ожидала.

Но вот он, такой же огромный, как шкаф, стоял прямо передо мной, и казалось, будто просторная квартира превратилась в маленькую клетушку. Брок окончательно повзрослел, теперь от него не просто перехватывало дыхание, он еще и стал ходячей легендой в мире смешанных единоборств. Более того, он был человеком, который пережил ужаснейшее детство, но победил статистику и заткнул скептиков. Отбросив все сомнения, взобрался на вершину, а когда получил травму, грозящую поставить крест на карьере, смог восстановиться и снова добывать титулы.

В Броке скрывался внутренний огонь.

И так было всегда.

Именно это привлекло меня, когда я впервые увидела его в гостиной. Оно горело во взгляде, когда он смотрел на папу в тот вечер, хотя Брок был напуганным и голодным.

Он протянул руку через разделяющий нас кухонный островок. Хенли обтянула его мышцы, когда Брок провел пальцем по моей щеке, прямо по глубокому шраму.

Я испуганно вздохнула. Это прикосновение прожгло насквозь. Чувства заискрили, безумный жар прокатился по телу, отчего тут же напряглись соски. Он всего лишь прикоснулся к щеке и провел по шраму, а тело уже взорвалось.

Брок несколько секунд удерживал мой взгляд, а потом тяжело выдохнул и опустил руку. Я даже не представляла, о чем он думал, когда отвел взгляд в сторону. Но так как сначала Брок коснулся шрама, казалось, мне не стоило этого знать.

Разнервничавшись, я стянула кардиган на груди. Пришла пора вернуть разговор в нужное русло.

– Так почему ты приехал?

– Черт, – сузив глаза, выругался он. – Что, черт возьми, пронеслось сейчас по комнате?

Я повернулась и увидела, как за диваном мелькнули коричнево-белый хвост и пушистая задница Рейджа.

– О, это Рейдж, мой кот. Он ненавидит людей, поэтому лучше притвориться, что ты его не видел.


– Ярость[10]? – Он посмотрел на меня, подняв бровь. – Интересная кличка.

– Так зовут вампира… в книге.

– Меня радует, что все дело лишь в персонаже из книги, – поддразнил он, протянул руку и схватил одно из бумажных полотенец. – Тебе точно хватит? Нам может понадобиться еще одно.

– Заткнись.

Я постаралась сдержать улыбку, и тут поняла, что еще кое-что не изменилось в Броке за прошедшие годы. Он все так же любил поддразнивать. Не со зла, а скорее шутливо.

– На секунду мне показалось, что по квартире пронеслась крыса. – Он уселся на один из стульев. – Ты тоже присаживайся.

– Хочешь чего-нибудь выпить?

– Меня устроит вода.

«Ну конечно, он попросил воды к пончику», – подумала я, хватая кока-колу. Никогда не понимала, почему нужно пить воду, когда под рукой есть отличная газировка. Взяв бутылку воды, я поставила ее перед ним, обошла кухонный островок и уселась на барный стул, который он специально поставил справа от себя.

Запрыгнув на стул, я внезапно осознала, что у меня заколоты волосы, и даже потянулась к заколке, но остановилась. Зачем распускать их? Ведь он видел, когда мое лицо выглядело намного ужаснее, чем сейчас. К тому же несколько минут назад он касался шрама.

Разозлившись на себя, я откусила пончик и чуть не застонала, когда вкусовые рецепторы едва не потонули в оргазме. Я так давно не ела обжаренных сладких вкусняшек!

– Нравится? – спросил Брок, сверля меня тяжелым взглядом.

Я кивнула с набитым ртом.

На его лице появилась широкая улыбка.

– Хорошо. – Он на мгновение отвел глаза и тут же вновь посмотрел на меня. – Знаешь, что это напоминает?

Продолжая жевать, я подняла бровь.

– Как мы устроили посиделки на кухне посреди ночи, потому что тебе захотелось брауни или торт, – сказал он.

Проглотив липкую вкуснятину, я подняла банку с колой. Не хотелось вспоминать прошлое, но я все-таки повелась.

– Вообще-то тебе захотелось брауни или торт!

Он засмеялся.

– Наглая ложь.

– Ладно. Это мне захотелось испеченных брауни или торта, а тебе захотелось поесть сырого теста.

Его невероятно густые ресницы опустились.

– Ты все еще печешь по ночам?

– Никогда.

Хотя делала это пару дней назад.

Судя по выражению лица, он догадался, что я соврала. Мы молча доели пончики, и в коробке остался лишь один. Я съем его, как только Брок уйдет.

– Что ж, я пришел, потому что хотел поговорить с тобой, – он вытер руки о бумажное полотенце и посмотрел на меня, – и потому что я разочарован.

Я нахмурилась, стирая глазурь с пальцев.

– Что, прости? – Я откинулась на спинку стула.

Смяв полотенце, Брок забросил его в коричневый бумажный пакет.

– Когда ты решила остаться работать со мной…

– На тебя, – поправила я.

– На меня. – Он опустил подбородок и ухмыльнулся, скользя по мне взглядом. – То не думал, что ты станешь все время прятаться.

Черт подери.

Я постаралась удержать равнодушное выражение лица.

– Не понимаю, о чем ты.

– Да? – В его голосе слышались лукавые нотки. – Я вижу тебя только на встречах с персоналом.