Влюбись в меня

– Нет. Я не хочу его видеть, – сказала я. Воспоминания о том вечере снова обрушились на меня. Я попятилась и налетела спиной на собственную машину. Все так хорошо начиналось. Мы шутили, дразнили друг друга. А потом все так быстро вышло из-под контроля. – Ни за что.

– Ты не обязана с ним встречаться, – ответил Рис и потянулся ко мне, но в последний момент опустил руку. – Но ты должна была об этом узнать. Я передам его инспектору, что ему лучше держаться от тебя подальше. Иначе пусть пеняет на себя.

Последние слова пролетели у меня мимо ушей, как и угроза, послышавшаяся в его низком голосе. Сердце громко колотилось у меня в груди, и мне отчаянно хотелось оказаться где-нибудь далеко-далеко, совсем одной, чтобы все это обдумать. Я обошла машину, прижимая сумку к груди на манер щита.

– Мне… надо идти.

– Рокси, – окликнул меня Рис.

Он каким-то образом снова возник передо мной, словно ниндзя. Не надевая очки, он по-прежнему смотрел на меня своими глазами чистейшего синего цвета.

Он положил обе руки мне на плечи, и меня пронзило электрическим током. Несмотря на новости, которые он только что мне принес, я чувствовала тепло его рук каждой клеточкой тела. Не знаю, чувствовал ли он то же самое, но держал он меня крепко – ускользнуть от него я не могла.

– Рокси, ты не виновата в том, что случилось с Чарли, – тихо сказал он.

Внутри у меня все оборвалось. Я все же сбросила с себя его руки – на этот раз он не стал меня останавливать, – прошла мимо него, рывком раскрыла водительскую дверцу и плюхнулась за руль. Тяжело дыша, я смотрела на него сквозь ветровое стекло.

Рис несколько секунд стоял перед моей машиной, и на мгновение мне показалось, что он сейчас сядет рядом, но затем он покачал головой и надел очки. Я дождалась, пока он отвернется и подойдет к своему пикапу, и лишь затем бросила:

– Вот черт.

Держась дрожащими руками за руль, я не знала, что было хуже всего: что Чарли снова не заметил моего присутствия, что Генри Уильямс получил разрешение навестить Чарли или что я была не уверена, прав ли Рис.

Может, все же это я была виновата в том, что случилось с Чарли?





Глава 3




Когда я заступила на смену, мне хотелось напиться. После такого ужасного дня я мечтала забыться, утопив свое горе в вине. Увы, я почти не сомневалась, что владелец бара «У Моны» совсем не обрадуется, найдя меня в отключке за барной стойкой прямо в разгар вечера.

Джексон Джеймс, более известный как Джекс, имя которого звучало так, словно его только что напечатали на обложке подросткового журнала, вложил в этот бар немало труда и упорства. До него это заведение было настоящей дырой – поговаривали, что в нем регулярно зависали наркоманы. Но теперь все изменилось.

Джекс обнял за талию свою подружку Каллу. Ее ответ не заставил себя ждать и поразил меня своей естественностью: она прильнула к Джексу, и вместе они улыбнулись другой парочке, стоявшей неподалеку от бильярдных столов.

Черт, парочки здесь были повсюду. Такое впечатление, что в баре объявили вечер пар, вот только мне об этом никто не сказал.

За одним из столиков сидели Кэмерон Хэмилтон и его невеста Эйвери Морганстен. Перед ним стояло пиво, а перед ней – стакан газировки. Они так и лучились счастьем. У Эйвери были невероятно прекрасные рыжие волосы и веснушки, она словно сошла с рекламного плаката фирмы «Нейтроджина», а Кэм воплощал в себе все американские представления о красоте.

Джекс и Калла разговаривали с Джейсом Уинстедом и младшей сестрой Кэмерона Терезой. Эти двое вместе смотрелись просто сногсшибательно, как Брэд Питт и Анджелина Джоли. Были еще Брит и Олли, светловолосые красавцы. Олли как раз объяснял одному из ребят с бильярдным кием, что в этом году ровно пятьдесят две пятницы или что-нибудь настолько же странное. Когда я в прошлый раз говорила с Олли, он рассказал мне, что собирается основать компанию, которая будет продавать поводки… для черепах. Вот так-то.

Поправив очки, которые мне, наверное, не стоило носить постоянно, я снова посмотрела на Каллу и Джекса. Наблюдать, как влюбляются друг в друга двое людей, которые заслуживали быть любимыми, было поистине волшебно. Я совсем растрогалась, когда Калла подняла голову и Джекс поцеловал ее в губы.

Сегодня был их вечер – точнее, ее. В понедельник она уезжала обратно в Шепард, поэтому Джекс решил закрыть бар и устроить прощальную вечеринку – ту самую, о которой я рассказывала Чарли.

Налив виски с колой для Мелвина, который был старше всех посетителей и уже прирос к своему стулу в этом баре, я улыбнулась, а он подмигнул мне и придвинул к себе стакан.

– Это любовь, – сказал он, перекрикивая старую рок-н-ролльную композицию и кивая в сторону Каллы и Джекса. – Такая любовь не ржавеет.

На самом деле казалось, что в этом баре разлили целую цистерну любви. Даже Деннис, который работал вместе с Рисом и его братом, сегодня привел с собой жену. Все сидели по парочкам. Но Мелвин был прав, и мне стало немного грустно, что вечером мне снова придется засыпать в одиночестве.

Ну да ладно.

– Это точно, – сказала я, поставив бутылку на место, и облокотилась на стойку. – Хочешь крылышек или еще чего-нибудь?

– Не, сегодня я ограничусь крепким, – ответил он и поднял стакан в ответ на мой безмолвный вопрос. – Хорошо, что они нашли друг друга, – добавил он, глотнув виски. – Эту девочку жизнь не баловала. Джекс… хорошо о ней позаботится.

Я придерживалась мнения, что Калла вполне могла бы обойтись без Джекса и сама позаботиться о себе, но понимала, что у Мелвина были старомодные взгляды. Достаточно посмотреть на Каллу, чтобы понять, что с ней случилось что-то ужасное. У нее на левой щеке был крупный шрам, который она уже почти не скрывала. Она рассказывала мне, как сильно обезобразил пожар все остальное ее тело. Трагедия случилась, когда она была совсем маленькой, и в результате она потеряла всю семью. Ее братья погибли в огне, мама пошла по наклонной, а отец ушел, не в силах вынести всей тяжести потерь.

Как я и сказала, было приятно наблюдать, что человек, заслуживающий любви, наконец-то отыскал ее в этом мире.

Мелвин повернул ко мне морщинистое лицо, когда я снова поправила очки.

– Что насчет тебя, Рокси?

– Это ты о чем? – нахмурилась я, оглядывая полупустой бар.

Он улыбнулся во весь рот.


– Когда ты тоже будешь обнимать какого-нибудь парня?

– Не скоро, – фыркнула я, не в силах сдержаться.

– Не зарекайся, – ответил он, поднося стакан к губам.

– Да нет, я серьезно, – усмехнувшись, возразила я.

Нахмурившись, Мелвин слез со стула.

– Я видел, как на прошлой неделе ты ходила с каким-то мальчишкой в тот итальянский ресторан. Как его зовут?

– Я предпочитаю думать, что не встречаюсь с мальчишками, – отмахнулась я, – так что понятия не имею, о ком ты говоришь.

Мелвин осушил стакан с такой решимостью, которой не могла не гордиться его печень.

– Ты много с кем встречаешься, юная леди.

Пожав плечами, я не стала возражать. Встречалась я действительно много с кем, а некоторые парни и правда вели себя как мальчишки, полагая, что дешевый ужин в «Олив Гарден» гарантирует им продолжение банкета. Боже, всем давно стоило зарубить себе на носу, что без филе-миньон и омара ни одна девчонка и пальцем к себе притронуться не позволит.

– Тот паренек был совсем желторотиком. Рыжий такой, – продолжил Мелвин. – Да, точно, рыжие волосы и пушок на щеках.

Пушок на щеках? Мама дорогая! Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться, потому что поняла, кого он имеет в виду. С бородой у этого бедняги действительно ничего не выходило.

– Ты о Дине?

– Да какая разница, как там его, – отмахнулся он. – Мне он не нравится.

– Ты его не знаешь! – Я отошла от стойки и улыбнулась. Мелвин закатил глаза. – Вообще-то Дин – хороший парень. К тому же он старше меня.

– Тебе нужен настоящий мужчина, – пробурчал Мелвин.

– Предлагаешь свою кандидатуру? – парировала я.

Он рассмеялся глубоким гортанным смехом.

– Будь я помоложе, девочка, я бы тебе показал!

– Еще бы, – усмехнулась я и скрестила руки на груди, закрыв слова «Пуффендуй круче», написанные у меня на футболке. – Хочешь еще выпить? Но только пиво: с крепким тебе явно пора завязывать.

Он улыбнулся мне, но тотчас стал серьезным.

– Тебя кто-нибудь провожает до машины после смены?

Вопрос показался мне странным.

– Кто-нибудь из ребят всегда меня провожает.

– Хорошо. Тебе следует быть осторожной, – продолжил Мелвин. – Уверен, ты слышала о той девушке из Кинг-оф-Пруссии. Она примерно твоего возраста, живет одна, работает допоздна. Какой-то парень увязался за ней, и все закончилось очень плохо.

– Я вроде слышала об этом в новостях, но мне показалось, что она знала этого парня. Он был ее бывшим или что-то вроде того.

Мелвин покачал головой и взял бутылку пива, которую я ему предложила.

– Насколько я знаю, это не подтвердилось. Сейчас думают, что они не были знакомы. До Пруссии отсюда рукой подать. А помнишь, месяц назад пропала другая девушка? Кажется, ее звали Шелли Уинтерс. Она жила в Абингтоне. Ее так и не нашли. – Он чуть наклонил бутылку в мою сторону, и я припомнила, что видела фотографию той девушки в посте на «Фейсбуке». Если память меня не подводила, она была хорошенькой: с голубыми глазами и темными волосами. – Будь осторожна, Рокси.

Я нахмурилась, облокотившись на стойку, а Мелвин отошел. Такого жуткого поворота нашего разговора я и не предвидела.

– Хочешь, поспорим?

Обернувшись, я задрала голову и увидела Ника Дормаса. Он был высокий, темноволосый и поразительно угрюмый. Девчонки, которые заглядывали в бар, к нему так и липли. Он всем своим видом говорил: «Я разобью тебе сердце», – и все же это не отпугивало стайки его поклонниц. Я удивилась, что он решил со мной заговорить, потому что обычно он разговаривал только с Джексом. Честно говоря, я понятия не имела, откуда у него такой послужной список на личном фронте, ведь он вечно молчал, как истинный мим. Ник был из тех, кто поматросит и бросит. Однажды я услышала, как Джекс говорил ему, что не может прогонять из бара всех девиц, с которыми Ник переспал, просто потому, что Нику больше не хочется их видеть.

– О чем?

Взяв бутылку текилы, он кивнул в сторону Джекса.

– И недели не пройдет, как он рванет в Шепард.

Я улыбнулась и отступила в сторону, открывая ему путь к той полке, где стояли стаканы.

– И спорить не буду. Дураку понятно, что он туда рванет.

Ник тихо рассмеялся, что тоже было странно, ведь смеялся он крайне редко. Не знаю, почему, но этот мрачный тип, который уж точно не годился на роль верного парня, мне все-таки нравился.