Влияние ипотеки на личную жизнь

– Ну, рассказывай, в чём дело? – Он уселся на свободный стул и взял Стеллу за руку. Пахло от него очень хорошо и дорого.

– Вот, пожалуйста, ещё один, – сказала Зинка и всплеснула руками. – Эпидемия у них, что ли? А где же, спрашивается, здрасьте?

– Здрасьте, – ответил Денис, не глядя на Зинку, он пристально разглядывал Стеллу.

– Чего рассказывать? – спросила она. – Заработалась, устала.

– Да? Надо же! А как там наш блюститель законности поживает?

– Поживает как-то. – Стела непроизвольно улыбнулась, вспомнив чудесный день, проведенный с мелким коррупционером. – Тебе привета не передавал.

– Это понятно.

– А почему ты спрашиваешь?

– Да вот испугался, что нельзя тебя одну ни на минуту оставить, либо к бывшему полюбовнику вернёшься, либо с прокурором спутаешься. Он упёртый, сука, настойчивый.

– Что есть, то есть. Своего не упустит.

– И что, успешно у него получается? Не упустил? Ты теперь с ним?

– Глупости какие. Я сама с собой.

– А я думал, со мной. Нет?

– С чего бы это?

– Зинаида, скажи, что с твоей подругой происходит?

– Не заметила. – Зинка пожала плечами. – Подруга, как подруга. Ты лучше сам скажи, когда у мужчин переходный возраст начинается?

– Переходный у подростков, у мужчин критический.

– Точно, критический. – Зинка хлопнула себя по голове, как это она обычно делала для перезагрузки. – Я столько критики сегодня утром в свой адрес выслушала! Как думаете, мне уйти, чтоб вы в вашем критическом состоянии друг друга тут свободно покритиковали?

– Зачем это тебе уходить? – Стелла испугалась, что ей придётся остаться один на один со злым Денисом и выяснять отношения. – У меня от тебя никаких секретов нет.

– Тогда отвечай честно, что происходит, и когда у нас с тобой будет свидание? – Денис забарабанил пальцами по столу.

Стелла непроизвольно уставилась на его чрезвычайно красивые музыкальные пальцы. Вот всем парень хорош, и красивый, и умный, и успешный, но только ей совсем не подходит. Даже как-то обидно.

– Денис, – Она тяжко вздохнула, – понимаешь, я тут подумала, что это ошибка. Огромная ошибка!

– Мне пора, – сказала Зинка, вскочила и унеслась.

– Наши с тобой отношения ошибка?

– Ну, да. Мне так кажется. А тебе разве нет? Всё произошло очень быстро, под влиянием какого-то импульса.

– Ты, значит, у нас девушка импульсивная? – Денис сощурил и без того злые глаза, и они стали ещё злее.

– Такая же импульсивная, как и ты. Ну, не сердись, подумай сам. Ты уехал на несколько дней, но даже не позвонил, не написал пару слов, смайлика не прислал.

– А ты, значит, по этому поводу так исстрадалась, что не можешь больше такого безобразия терпеть? – Глаза Дениса из злющих стали удивлёнными.

– Да, нет. – Стела рассмеялась и махнула рукой. – Ничего я не исстрадалась, я только в субботу сообразила, что от тебя ни слуху, ни духу. То есть, ты не испытывал никакой потребности в общении со мной, но и я тоже этой потребности не испытывала. О чем это говорит?

– И о чём же?

– О том, что мы не нужны друг другу. И прокурор наш тут совершенно ни при чём, вот ни сном, ни духом! – Стелла вытаращила глаза для пущей убедительности и перекрестилась. – Просто между мной и тобой произошло некое затмение, вспышка. И всё угасло.

– Ты уж определись, пожалуйста, вспышка или затмение. Будем считать, что у тебя сейчас в мозгу это затмение. Или вспышка. Переработалась, не выспалась, предменструальный синдром одолел. Чего, там ещё у вас, девочек бывает. Придёшь в себя, позвони.

Он встал, чмокнул Стеллу куда-то в висок и удалился.

– Ну, чего? – откуда ни возьмись за столиком материализовалась Зинка.

– Я думала, ты ушла, – удивилась Стелла.

– Ну, да. Как же я тебя брошу? Я передислоцировалась в туалет и оттуда вела скрытое наблюдение. Рассказывай, чем так мужчинку расстроила? Он же роскошный!

– Сказала ему правду. Не хочу с ним больше встречаться.


– Экая ты зловредная нехочуха! А почему?

– Ой, Зин, я просто-напросто хорошо подумала.

– Вот как бы нам всем так устроиться, чтобы сначала хорошо подумать, а потом делать?! Значит, ты нынче осталась без прекрасного Артуро, без роскошного адвоката и без подозрительного прокурора. Ну, что ж. Это обычное твоё состояние. Скоро опять тебя одолеет недотрахеит, жизнь окрасится в серый цвет, и ты будешь бросаться на окружающих, как это обычно делают одинокие менеджеры по персоналу. Нет, конечно, на окружающих при недотрахеите все бросаются, но у этих персонал под руками тут как тут, им легче. – Зинка оседлала своего любимого конька. Она очень любила философствовать о влиянии недотрахеита на менеджмент.

– А вот и неправда! Ну, в смысле, бросаться я ни на кого не собираюсь. – С остальным в теории Зинки Стелла была согласна, особенно в части влияния этого самого недотрахеита на процесс управления персоналом. – Кроме того, прокурор никуда не делся. Выскакивает из-за забора постоянно, вон даже адвокат заревновал.

– Тогда бери прокурора, тем более, что тебе больше ничего не остаётся.

– Ни за что!

– Может, мне моего куда-нибудь за забор прогнать ненадолго, чтоб пыль с ушей стряхнул? – Зинка явно вспомнила про утреннюю ссору с мужем и поскучнела лицом. – Повыпрыгивает из-за забора, глядишь, образумится.

– С ума сошла. Даже не шути так. Ты же его любишь.

– Видела б ты его сегодня. То не так, это не этак! Ой, а вдруг он завёл кого-то? Бабу, блондинку губастую с сиськами?

– Глупости. Он тебя тоже любит, это же за версту видно. Зуб даю, вы сегодня вечером помиритесь и ещё одного себе детёныша смастерите.

– Типун тебе на язык.



К концу недели после изучения огромного количества финансовых документов Стелла поняла, почему генерального директора так волновал кэш-флоу, то есть, чистый денежный поток. Часть выручки жирной-прежирной конторы регулярно закладывалась на депозиты в родной банк. Суммы приличные, соответственно, и выплаты по процентам тоже немаленькие. Такой вот круговорот денег в природе. Банк платит жирной-прежирной конторе за услуги и тут же получает часть её выручки обратно на свои депозиты. Ну, и фиг с ним, вполне себе рабочая схема. Тоже какое-никакое увеличение прибыли. Очередное крохоборство, конечно, с учётом грабительских ставок по депозитам, но это если в процентах, а в абсолютном выражении очень даже приличные суммы. Вряд ли руководство жирной-прежирной конторы состоит в сговоре с кем-то из банка, чтобы ныкать часть процентов с депозита себе по карманам, как это делают в некоторых государственных предприятиях. Однако, Стелла на всякий случай всё-таки проверила все банковские ставки по депозитам и за текущий, и за предыдущий периоды. Проверила и вроде бы никакого криминала не обнаружила. Хотя, кто его знает? Может, для своих в банке специальные супервыгодные ставки. Ну, допустим, криминала нет, но даже если он и есть, вопрос о необходимости должности финансового директора всё равно остаётся открытым. Ведь обычно таким шахер-махером занимаются именно финансовые директоры. А если это тема руководства, то любому финансовому директору вот как сейчас Стелле рано или поздно это станет ясно, и с ним придётся делиться. Ну, или убирать его. Пиф-паф, ой-ой-ой. Кому, спрашивается, такой геморрой нужен?

Утром в пятницу ей позвонил мелкий коррупционер. Стелла даже не стала спрашивать, откуда он узнал её номер, как ранее не поинтересовалась, как он узнал её адрес. Для сотрудника органов узнать чьи-то личные данные это совершенно плёвое дело. Не исключено, что он уже знает и номера всех её счетов, и размер ежемесячных выплат, и общую задолженность по ипотеке.

– Мне нужна твоя помощь, – сообщил он, как только Стелла ответила на вызов.

– Чего надо? – грубо ответила она. У неё в голове только-только стала складываться какая-никакая картина финансов жирной-прежирной конторы, и до конца рабочего дня хотелось бы уже окончательно понять все секреты. Короче, дел невпроворот, а тут он со своими глупостями опять из-за забора выпрыгивает.

Стелла ругала себя последними словами за то, что ответила на звонок с незнакомого номера. А как тут не ответишь, если, работая в жирной-прежирной конторе, продолжаешь рассылать своё резюме в поисках другой, более приличной работы без финансовых секретов и Бородатых женщин во главе коллектива? Вдруг это звонят, чтобы её на собеседование пригласить? Борец Сумо даже намекнула как-то, что странным образом видела резюме Стеллы на «Хэд Хантере». Стелла тогда махнула ручкой и сообщила, что это резюме старое, мол, замоталась, забыла убрать. Ага! Борец сумо, конечно, сделала вид, что поверила, но она ведь далеко не дура. Какое ж резюме старое, если там местом работы уже указана жирная-прежирная контора? Стелла понадеялась, что Борец сумо и сама ищет себе другое место, поэтому о подобных попытках Стеллы никому не расскажет.

– У тебя вечернее платье есть? – проигнорировав её грубость, поинтересовался прокурор.

Странная какая-то ему помощь нужна. Неужто захотел в вечернем платье перед зеркалом повертеться? Так не влезет же!

– Есть кое-что. Тебе зачем?

– Кое-что не подойдёт, надо чтобы ух.

– Тогда ничем не могу помочь.

– Ещё как можешь! Вот только платье тебе купим.

– Чего? Ты, часом, не заболел?

– Ты про форум юридический слышала?

– Ну? Достали уже то один форум, то другой, по городу не проехать. Развлекались бы себе в своей Москве, или в Давосе, так нет, белые ночи им подавай! Кстати в Мурманске белые ночи тоже имеются, ещё какие. – Тут Стелла вспомнила, что лето уже катится к финишу, и белые ночи давно остались позади. – Подожди, но эти форумы все уже давно закончились.

– Эти закончились, а новые надо организовывать, – пояснил прокурор.

– И ты вошёл в организационный комитет?

– Нет. Мне надо быть на очень важном банкете, всё остальное тебя не должно волновать.

– Меня и не волнует.

Стелле очень хотелось нажать на отбой, но будучи девушкой воспитанной, она считала, что это очень невежливо и равносильно хлопанью дверями при выходе из помещения. И то и другое свидетельствует не только о невоспитанности, но ещё и о неумении держать себя в руках. Тут же она вспомнила, как Бородатая женщина нажимает на отбой после какой-нибудь своей особо истерической тирады, оставляя за собой последнее слово, или когда устаёт слушать чужую совершенно справедливую аргументацию. Вот уж на кого, а на Бородатую женщину Стелла совершенно не желала походить, ведь она хоть и женщина, но далеко не бородатая, поэтому терпеливо ждала, что ещё ей поведает советник юстиции.

– Это хорошо, что не волнует, поэтому вечером поедем тебе платье покупать.

– Мне не нужно платье, и в Милан я с тобой не полечу.

– А в Милан-то зачем?

– Затем, что хорошие платья продают именно там, – сказала Стелла и мысленно показала прокурору язык.

– Я тебе покажу, где на самом деле продают очень красивые и хорошие платья.

– Отстань от меня, я же сказала, платье мне не нужно.

– Я попросил тебя помочь. Если тебя просят о помощи, отказывать нельзя.