Вирус тринадцатой вселенной

Мальчишки, услышав родную речь, оживились.

– Свои? – спросил младший сын короля.

– Кому свои, а кому и не очень, – сказал Том, с тревогой вдруг подумав, что судьба снова уготовила ему странный поворот.

Опять трюм. Опять закованные в цепи незнакомцы. Мгновенно вспомнив, кем оказался прошлый пленник в таком же тёмном трюме, он жестом остановил Аскольда.

– Подожди, Пир. В прошлый раз, в одном тёмном трюме, мы влезли в такую историю, что иногда я просыпаюсь в холодном поту, увидев в кошмаре существо из того корабля… Так кто вы такие, отвечайте побыстрей! Что-то подсказывает мне, что у нас всех очень мало времени.

Старший сын главы клана викингов поднялся и проговорил:

– Я Харальд Тяжёлый, а это мой брат Хаснельд, мы сыновья Хелмана Смелого. Нас похитили наёмники ордена.

Аскольд перебил парня:

– Хелмана Смелого? Постой-ка, не внук ли ты короля Харальда?

– Да, это он, но наш дед погиб в битве при столице, а король сейчас Хелман.

– Вот ведь как бывает. Да я же сто раз пил эль с вашим дедом. Постой-ка, Том, да ведь Хелман Смелый мой крестник! Как же я забыл? Эх, если бы знать, что мы с тобой попадём сюда. А то ведь я без подарков прибыл. Неудобно получилось.

Хаснельд нерешительно спросил:

– А вы кто такие?

Том ответил, чуть не смеясь, поглядывая на раздосадованного друга.

– Я Том Чернов, – молодой человек подумал, что надо бы добавить какое-нибудь звание, но не говорить же «повар высшей категории», и продолжил: – А это Аскольд Пир, глава клана Пиров с Ледяного Сторума.

Ответом были восторженные крики мальчишек.

– Вот так награда нашему клану от великого Одина!

– Так, значит, вы сам дядя Рыжий Аскольд?! Если б вы знали, сколько раз мы засыпали под сказки, которые отец рассказывал нам про вас и ваши подвиги, и про Лунного Эрика!

– Дядя Аскольд, а правда, что однажды в бою вы с Эриком одни остались в живых на всём вашем корабле. На «Святой Радости». И дрались с двумя ведьмами, и потом убили их, и вытащили бочку эля. А потом сожрали обеих ведьм! Только головы есть не стали, а приколотили по бортам «Святой Радости»?

Том как-то по-новому посмотрел на улыбавшегося Аскольда.

– Аскольд, это правда?

– Ну почти… Почти всё правда. Только ведьму убили одну, но она была дьявольски сильна. А ещё две ведьмы еле унесли ноги. А на драккаре нас осталось семнадцать, из сорока пяти человек.

– И ты сожрал эту древнюю ведьму?

Аскольд посмотрел на Тома, потом на восторженные глаза ребят.

– Том, я тебя прошу, давай сейчас не будем об этом. Я тебе обещаю всё рассказать. Но потом. А сейчас всё-таки такая неожиданная встреча с моими ребятами.

Том увидел в глазах ветерана блеснувшую слезу.

– Том, скорее сними с них оковы… Вчетвером мы разнесём всю эту посудину в щепки. Пускай они, там наверху, погромче поют свою последнюю песню.

– Дядя Аскольд, теперь-то мы, конечно, их одолеем. Отец спешит нам на выручку на пяти драккарах, но мы слышали разговор охранников. Это ловушка. Здесь вокруг целый флот Молота, – сказал младший брат, и после небольшой паузы добавил: – И ещё. На этом драккаре семь ведьм Молота… Из рода Брасетов. Это последняя из семи планет рукоятки Молота.

Аскольд почесал затылок.

– Да, ребята… Что получается? Мы в трюме. Наверху несколько десятков наёмников и семь ведьм ордена?

– И почти все они мужские особи… – добавил растерянно старший из сыновей Хелмана.

– Слушай, Том, у ребят прямо талант на хорошие новости, – проговорил Рыжий. – Может, ещё что-нибудь вспомните?

Ребята только в смущении развели руками.

Том сказал:

– Так, парни, возьмите сабли. План такой. Ваш отец сейчас пойдёт на штурм этого корабля. Как только начнётся вечеринка, мы все выскакиваем из трюма и прорываемся на пустой борт. Запомните, не на тот борт, где будет абордажная схватка, а на другой, и сразу ныряем в море. Аскольд, какая тут температура воды и плотность?

– Ты знаешь, Том, вода должна быть не такая уж холодная. Правда, ребята?

– Градусов семнадцать, дядя Аскольд. Мы в такой воде спокойно плаваем. И плотность нормальная. Нырять не мешает.


– Отлично! – продолжил Том. – Плывём под двумя сцепившимися драккарами, влезаем на корабль вашего отца и сматываемся вместе со всеми викингами.

Аскольд подал сабли ребятам, а себе снова взял секиру.

– Хороший план, хотя, конечно, орден его попытается испортить. Но ведь с нами Один! Так ведь, ребята?

Мальчики счастливо улыбались.

– Это он, наш Один, прислал нам перед битвой дядю Аскольда, – сказал старший.

– Да, Один не сомневается в нашей победе. Если бы у него были сомнения, он бы послал нам ещё Лунного Эрика.

– Это точно, – улыбаясь, сказал Аскольд, потрепав младшего по голове.

– Ну, вы, викинги, точно отморозки… – проговорил Том и, услышав стуки арбалетных стрел по бортам, добавил: – Кажется, вечеринка начинается. По моей команде стартуем.





* * *


Все пять драккаров, преследовавших «Единорога», шли борт о борт с расстоянием в полсотни метров друг от друга. Хелман подал драккарам сигнал:

«Не приближаться, атакую своими силами».

Тем временем не ожидавшие засады викинги получили команду на абордаж, и в воздух полетели крючья.





* * *


Они стояли у небольшой лестницы, ведущей к люку. Том сделал быстрое движение ладонями, и люк был открыт. Все четверо, замерев, прислушались к голосам, раздававшимся над ними. Это был язык ведьм. Аскольд и Хаснельд не понимали ни слова. Харальд и Том, напротив, внимательно прислушивались к словам, доносившимся сверху.

– Коут, мама просила тебя не настаивать в моём участии в битве.

– Твоя мать изгнанница, а ты Хельга, родилась среди нас и должна сражаться с этими невеждами вместе с нами.

– Но мама рассказывала мне, что среди викингов много хороших людей и что эта война бессмысленна. Она уничтожает оба наших народа. Что есть зло, вождь?

– Зло, это то, что несёт угрозу нашему ордену. И нашей цели.

– А если орден причинил кому-нибудь зло и уничтожил много людей и городов, это не зло?

– Узнаю речи твоей матери. Когда-то мы пощадили её, несмотря на призывы некоторых расправиться с отступницей, и наш род, род Брасетов, взял её к себе. Но Лита так и осталась еретичкой. Она пыталась убедить Молот, что патриотизм несёт зло. Это опасные идеи.

– Коут, меня воспитала мать, и я не буду убивать людей за идеи ордена. Я тоже считаю, что слепая вера в орден и оправдание всего, что мы делаем ради него, это неправильно.

– Нас осталось мало, и совет семи родов стремится поскорее закончить войну. Поэтому мы здесь. Ради мира и ордена мы убьём этих варваров, неспособных даже понять наши цели.

– Скажи, вождь, а кто-нибудь из нас хотя бы пробовал объяснить викингам цели ордена? Мама говорит, что надо снова, на совете, поставить вопрос о том, что добро и справедливость, эти ценности вселенной, выше интересов ордена и патриотизма. Нельзя воспитывать наших детей патриотами, готовыми убивать чужих детей ради интересов Молота.

– Ты заблуждаешься. Любое преступление, которое является таковым с точки зрения противника или внешнего нейтрального наблюдателя, нами оправдывается, если оно совершается в целях нашего государства, нашего ордена. Это наши древние принципы, и если надо, мы сегодня погибнем за них. Пора прекратить эту занудную песню. Приготовиться к битве! Короля брать живым! Мы представим совету Молота последнего короля викингов и закончим эту войну! – крикнул вождь рода Брасетов.

Ответом ему были крики ярости с обеих сторон.

Том повернулся к своим товарищам.

– Похоже, им там не до нас. Кто-нибудь из вас понял, о чём говорили ведьмы?

Харальд ответил:

– Я понял. Дядя Аскольд, там, в бою, я прошу вас защитить двоих из ведьм. Они самые молодые. Девушка и её брат. Я потом вам объясню, как это важно для короля и для меня…

– Ничего себе просьба! Защитить ведьм в бою? Парень, да они сожрут нас за ужином и не поморщатся! Как ты себе это представляешь?

Том вмешался в спор.

– Аскольд, парень прав, судя по тому, что я слышал, девчонка из Молота нам не враг. А её брат… надо попытаться взять его живым.

– Да ты что, Том? Нас бы не взяли живыми эти бестии. Шансов у Хелмана выйти из этой передряги не больше пяти против девяносто пяти у ведьм!