Вирус тринадцатой вселенной
Часть 11 из 52 Информация о книге
– Прошу прощения, месье Руддино? К маэстро обратился старший повар Рахман Кул, темнокожий, атлетически сложенный труанец средних лет: – Месье, от местных горцев я слышал, что некогда в империи существовала эта традиция, но много веков назад она была утеряна. – Что ж, – откликнулся шеф-повар, – вечер обещает быть интересным… За работу! И не забудьте купить хорошего вина за счёт кухни замка мадам Лонг. * * * Не теряя времени, Самбак увела из зала всех ребят, назначенных в поход на городской рынок. Пока они шли за девушкой по коридорам и витым лестницам замка, поднимаясь вверх, маленький Ол держался рядом с Томом. – Месье Том, возьмите меня к себе учеником повара. Я не подведу вас. Том озадаченно пожал плечами. – Но я сам пока ещё помощник повара. Идущий впереди Кит Астон повернулся к Тому. – Верно, помощник повара не имеет права на своего ученика, так что тебе ещё долго ждать, малыш… Дело в том, что наставник нашего маленького друга, господин Клаус фон Зельц, очень уж придирается к парню. Ол старается, но иногда не выдерживает нагрузки и получает нагоняй. Однажды противный Клаус даже пытался посадить Ола в карцер. – И что? – Самбак и остальные повара заступились за мальчика. Мы его в обиду не даём, но ему всё-таки иногда достаётся. – Этот Клаус не любит детей? – Фон Зельц и повар-то никудышный, он больше занимается административными вопросами и строит всем козни. Хитрый интриган давно метит на место шефа, но мадам Лонг разбирается в людях и ценит профессионалов. Месье Руддино у неё на привилегированном положении, он не подчиняется даже дворецкому Троскану. Между тем Горда и Самбак выясняли отношения. – Ты уже второй день крутишься возле меня, – проговорила девушка. – Что, не знаешь, как подкатить? Горда не ожидал такого поворота. – Почему не знаю? – пробормотал он. – Просто я не люблю знакомиться с девушками, у которых кто-то уже есть. Самбак вдруг резко повернулась к нему, создав небольшой затор в узком коридоре. – Что, испугался моего парня? – Ой, мамочки, как страшно! – притворно ахнул Горда. – Никого я не боюсь. Может, конечно, это комплекс, но я не люблю знакомиться, когда у девушки есть парень. Вот пусть сначала расстанется с ним, а там посмотрим. – То есть тогда ты ещё и думать будешь? Да ты, видимо, такой же наглый, как и толстый!.. Успокойся, я пошутила. Нет у меня никакого парня. С последним я разобралась полгода назад. Первым не выдержал Кит Астон. – Эй, ребята, а вы не забыли, что мы тут стоим и всё это слушаем? Может, вы и целоваться тут начнёте? Самбак блеснула на него взглядом. – Насчёт «целоваться» тебя точно спрашивать не будем. Том посмотрел на своего товарища и увидев, как Горда прячет улыбку, решил, что настал его черёд, и подмигнул другу. – А вы, мадемуазель Самбак, может, и целоваться-то не умеете? Мы не знаем, чему вас там учили в школе господина Гозмэна? – Да я ещё вас научу целоваться! – эти слова девушка произнесла по-французски. – Oui j’encore de vous apprendrai à m’embrasser! – и к изумлению молодых людей, обхватив Горду руками за шею, поцеловала его прямо в губы. Поцелуй продолжался не меньше минуты и всем трём свидетелям происходящего хватило такта не мешать мгновениям, о которых кто-то потом сожалеет, а кто-то вспоминает, благодаря судьбу за подаренное счастье. Самбак так же быстро оторвалась от огорошенного парня. – Везёт же людям… Мне бы так… Никогда такого не видел… – проговорил Кит Астон. – Подрастёшь и не такое увидишь! Девушка развернулась и устремилась вперёд по коридору. Она никогда не была ветреной, готовой к приключениям особой, и её немного смущало случившееся. Кит Астон, проходя мимо Горды, который с глупой улыбкой смотрел вслед девчонке, похлопал его по плечу. – Пора, парень, нас ждёт работа. Горда только и смог найти силы, чтобы сказать: – Ну и денёк… Том, ты это видел или мне приснилось? Обалдеть!.. А маленький Ол, проходя мимо последним, тоже попытался хлопнуть Горду по плечу, но достал только до спины. – Тебе не приснилось, Горда, это начинается «прописка»! Через несколько шагов они оказались на открытом балконе, на котором в два ряда стояли с полсотни сверкающих полированными частями и яркой расцветкой скутеров. Горда и Том с восхищением смотрели на чудо техники будущего. – Том, они похожи на наши снегоходы, только без лыж. Астон с видом знатока подошёл к одноместному скутеру с большим грузовым кузовом. – Выбирайте любую машину, – сказал он. – Дальность полёта, правда, ограничена, но манёвренность и скорость на уровне лучших гражданских аппаратов. Потолок высоты семь тысяч, но без скафандра подниматься туда не советую, замёрзнете. Горда неуверенно посмотрел на Самбак. – Послушай, Самбак, дело в том, что мы не знакомы с управлением этой техникой. Может, вы нам покажете, что к чему? – Вот так номер! А как же вы сюда прилетели? – Сказал бы я как. Знаешь, как ведьмы в горах на кочерге из каминной трубы вылетают? – Ладно, надо поторапливаться, – пробурчала девушка. – Том с Олом, садитесь позади Астона, а ты, толстый, со мной. С тихим гудением машины плавно поднялись, подплыли к краю балкона и спикировали вниз, в долину речки Эрбо. Сделав над городком пару кругов, друзья припарковались на стоянке, и через несколько минут уже шли по улочкам маленького горного городка по направлению к рынку. * * * На рынке Ол обратился к Тому: – Том, я хотел спросить тебя. Там, вчера в зале, ну когда ты был на карнавале, ты видел там одну девочку? – Что? Ты что, следил за мониторами? – Да, когда получалось. Я смотрел в зал, но видел её всего пару раз. Том пристально посмотрел на мальчика. – Она участвовала в танце кордебалета, хоть ещё она и не очень высокая. Её мама работает в замке учителем танцев. Я два месяца думал только о ней, это было какое-то наваждение. Я уж подумал, не заколдовали ли меня какие-нибудь горцы. Я не мог работать, не мог утром приготовить омлет месье Клаусу. А Дин, так её зовут, смотрела только на рыжего Пита, ученика нашего парикмахера, и всюду бегала за ним, как хвост. Но, Том, я тебе клянусь, наваждение прошло. Я докажу тебе завтра, приготовив яичницу. Просто мне хотелось тоже с тобой пойти туда в зал и посмотреть, как она танцует. И всё, Том. Больше ничего. Я очень устал от этого ада. Того, что продолжался в течение двух месяцев. – Оливер, тебе сколько лет? – Это я выгляжу молодо, но мне почти четырнадцать. – Да парень, похоже, что ты влюбился! Но могу тебя успокоить, это может быть первая твоя любовь, но не последняя. Ол посмотрел серьёзно на Тома и протянул задумчиво: – Нет, Том, для любви я ещё маленький. Скорее это какое-то колдовство. Астон услышал последние слова мальчика. – Слушай малыш, а почему первая любовь? А помнишь, ты ещё зимой вздыхал по какой-то девочке. – Ты что, забыл, Кит? Какая любовь? Я её только один раз сводил в наше кафе на пятнадцатом этаже. – А что же ты в ней разочаровался? – Просто она за один вечер сказала два слова, которые я очень не люблю и которые нельзя говорить порядочной девочке… Я допускаю, что девочки могут иногда и ругнуться, если нужно, но есть такие слова, которые не должны говорить девушки. – Какие, например? – не унимался Кит. – Ну, например, на букву «ж» или на букву… В общем, есть там несколько всяких слов, которые я не считаю возможным произносить.