Вилла Аркадия

– А я скажу Гаю, что это была буква «Р». Он сразу приревнует. Кого мы знаем на букву «Р», Лотс?

Лотти раньше не видела, чтобы Селия с матерью так веселилась. Обычно подруга говорила, что ее мать – самая невыносимая женщина на свете. А теперь, как видно, Селия вступила в новый клуб, и они обе – и она, и мать – пошли дальше, оставив ее позади.

– Я возьму молока.

– Лион – Пион, – прогорланил Фредди, появившись на кухне с препарированными внутренностями старых наручных часов.

– Я сказала «Р», дурачок, – с любовью произнесла Селия.

Неудивительно, что она так мила со всеми, подумала Лотти. Я бы тоже была мила на ее месте.

– Знаешь, ма, Гай говорит, что мои губы как лепестки роз.

– Роз – угроз, – изрек Фредди, заходясь смехом. – Ой-ой!

– «Р» значит рыцарь. «Р» значит рассеянный. Он немного рассеян, тебе не кажется, мамочка? Я порой не знаю, где он витает. Хочешь, погадаем для тебя, Лотти? Кто знает… Может, получится буква «Д»…





* * *


– Не знаю, что творится с этой девочкой, – сказала миссис Холден, глядя вслед удалявшейся Лотти.

– Ой, Лотти есть Лотти. С ней все будет хорошо. Просто она рассердилась на что-то. – Селия пригладила волосы, глядя в зеркало над камином. – Знаешь что, давай еще раз попробуем. На этот раз с зеленым яблоком. Только возьмем нож поострее.





* * *


Ей предложили место в обувном магазине Шелфорда в дальнем конце набережной. Она согласилась, но не потому, что срочно понадобилась работа, – доктор Холден уговаривал ее не торопиться, обдумать, чем ей хочется заниматься, а потому, что работать в обувном магазине три раза в неделю было гораздо легче, чем оставаться в доме Холденов. Что касается «Аркадии», то попасть туда стало почти невозможно. По всему городу расползлись шпионы, готовые любыми правдами и неправдами не подпустить любого, кто захочет приблизиться к Дому Греха.

Гай уехал почти на неделю, и в этот короткий промежуток она снова начала дышать. Ей почти удалось казаться нормальной. К счастью, Селия была так поглощена своей любовью, что даже не вникала в то, что миссис Холден теперь называла «приступами» Лотти. Но потом он вернулся и сказал, что отец велел ему «повеселиться и отдохнуть немного», прежде чем начать карьеру с нуля в семейном бизнесе. И Лотти, к этому времени буквально согнувшись под грузом тоски, который таскала с собой повсюду, приготовилась к новым испытаниям.

Хуже всего, что теперь он жил в их доме. Правда, он хотел было подыскать себе что-нибудь, даже спросил у Холденов, не порекомендуют ли они какой-нибудь дом, миссис Чилтон например. Но миссис Холден даже слышать об этом не хотела. Она приготовила для него комнату на Вудбридж-авеню. Естественно, в другом конце дома. С отдельным туалетом. Так что не будет нужды бродить по дому среди ночи. «Очень мудрое решение, дорогая, – одобрила миссис Чилтон. – Никогда не знаешь, когда взыграют гормоны». Но о том, чтобы не предоставить ему кров, не было и речи. Мистер Банкрофт-старший должен увидеть, что они гостеприимная семья. С большим домом. Семья, с которой не стыдно породниться. Да и огромный ящик с экзотическими фруктами, который он присылал каждую неделю вместо платы за проживание, пришелся очень кстати. А иначе фрукты достались бы Саре Чилтон. Какой в том смысл?

И три раза в неделю Лотти будет обреченно спускаться с холма, пересекать муниципальный парк, готовясь целый день втискивать восьмой размер в туфли седьмого размера, и думать при этом, как долго ей удастся терпеть эту боль и тоску. Джо ни разу не пришел.

Ей понадобилось почти десять дней, чтобы это заметить.





* * *


Дамы решили написать письмо. Приглашение. Можно заставить людей делать то, что ты хочешь, и без конфронтации, сказала миссис Холден. А она была великим мастером избегать конфронтации. Дамы салона написали вежливое письмо миссис Джулиан Арманд, приглашая ее присоединиться к их собранию, отведать легких закусок и познакомиться с местным обществом. Они с удовольствием примут в свои ряды ревностную поклонницу искусства. Обитатели виллы «Аркадия» традиционно принимали участие в общественной и культурной жизни города. Последнее заявление не совсем соответствовало истине, но, как заметила миссис Чилтон, любая достойная женщина сочтет своим долгом прийти.

– Хорошо изложено, – кивнула миссис Колкухоун.

– Своего можно добиться разными способами, – изрекла миссис Чилтон.





* * *


Лотти решила навестить Джо и уже собиралась уходить, когда ее поймала миссис Холден. Прошло слишком много времени с их последней встречи, и, запертая в своей собственной боли, она решила, что любое постороннее дело, пусть даже это будет встреча с Джо и его нескончаемые заверения в преданности, отвлечет ее. Возможно, сейчас в ней появилось чуть больше сочувствия к нему. Как-никак она сама неожиданно познала боль неразделенной любви.

– Лотти, это ты?

Девушка замерла в коридоре, подавив вздох. Меньше всего ей хотелось сейчас предстать перед взорами дам салона. Ей было ненавистно читать на их лицах жалостливое понимание, молчаливое сочувственное признание шаткости ее положения в доме Холденов. Миссис Холден последнее время часто повторяла, что ей, наверное, захочется в скором времени обрести нечто более постоянное. Возможно, устроиться в хорошем универсальном магазине. В Колчестере, например, есть один такой.

– Да, миссис Холден.

– Зайди на секунду, дорогая. Хочу попросить тебя об одолжении.


Лотти медленно вошла в гостиную, слабо и неискренне улыбнулась, глядя на лица, смотревшие на нее с ожиданием. В комнате, натопленной неестественно жарко новым газовым камином, пахло слегка залежалой пудрой и духами «Коти».

– Я собиралась в город, – сказала девушка.

– Да, дорогая. Но я хотела, чтобы ты просто доставила письмо по дороге.

Так вот в чем дело. Она испытала облегчение и повернулась, чтобы уйти.

– В дом актрисы. Ты знаешь, где это.

Лотти обернулась:

– На виллу «Аркадия»?

– Да, дорогая. Это приглашение.

– Но вы сами говорили, что нам нельзя туда ходить. Вы говорили, что там полно… – Она умолкла, пытаясь вспомнить точные слова миссис Холден.

– Да-да, я прекрасно помню, что говорила. Но все меняется. И мы решили воззвать к здравомыслию миссис Арманд.

– Хорошо, – сказала Лотти, беря протянутый конверт. – До свидания.

– Нельзя же отпускать ее одну. – Это сказала Дейрдре Колкухоун.

Сьюзен Холден оглядела гостиную. Наступила короткая пауза, пока дамы переглядывались.

– Да, она не должна идти одна.

– Видимо, она права, дорогая. После… всего. Пусть ее кто-нибудь проводит.

– Уверена, со мной все будет в порядке, – не без доли раздражения в голосе возразила Лотти.

– Да, дорогая. Но ты должна согласиться, что в некоторых вещах взрослые разбираются лучше. Где сейчас Селия, Сьюзен?

– Делает укладку, – ответила миссис Холден. Вид у нее был взволнованный. – Потом она собиралась взглянуть на кое-какие издания для невест. К таким вещам лучше быть готовой…

– Она не может идти одна, – настаивала миссис Колкухоун.

– В доме Гай, – осмелилась заметить миссис Холден.

– В таком случае отошлите юношу с ней. Так будет безопаснее. – Миссис Чилтон осталась довольна таким исходом.

– Гай? – Лотти запнулась и покраснела.

– Он в кабинете, – сообщила миссис Холден. – Сходи за ним, дорогая. Чем раньше вы отправитесь, тем быстрее вернетесь домой. Кроме того, Гаю не помешает прогуляться, а то он просидел в четырех стенах все утро, занимаясь с Фредди. Мальчик очень терпелив, – пояснила она.

– Н-но я и сама справлюсь.

– Ну почему ты такая необщительная? – укорила ее миссис Холден. – Нет, серьезно, мне приходится чуть ли не вытаскивать ее из комнаты. Она больше не видится со своим другом Джо, и бедняжке Селии никак не удается ее чем-нибудь завлечь… Ну же, Лотти. Попытайся проявить хоть чуть-чуть вежливости. – И миссис Холден сама отправилась на поиски Гая.

– Как дела на работе, дорогая? Справляешься?

Миссис Чилтон пришлось повторить вопрос.

– Отлично, – ответила Лотти, понимая, что если не поддержит разговор, то даст им еще одно доказательство своей нелюдимости.

– Я обязательно должна к вам зайти за зимними сапогами. Они мне крайне необходимы. Какие-нибудь хорошие уже поступили, Лотти? С флисовой подкладкой?

О боже! Сейчас он войдет в комнату! И ей придется с ним заговорить!

– Лотти!

– Кажется, мы все еще торгуем сандалиями, – прошептала она.

Миссис Чилтон вопросительно изогнула бровь, глядя на миссис Ансти.

– Тогда я зайду в конце недели.

Ей удалось покинуть комнату, не глядя на него. Коротко кивнув на его «привет», она уставилась в пол и потому не заметила возмущенные взгляды, которыми обменялись дамы. Но сейчас, когда они вышли из дому и быстро зашагали по дороге, Лотти оказалась перед трудным выбором: с одной стороны, ею овладело отчаянное желание убежать, а с другой – совсем не хотелось, чтобы он счел ее невежественной и грубой.

Засунув руки в карманы, опустив лицо из-за встречного ветра, Лотти сосредоточилась на том, чтобы через равные промежутки делать вдох и выдох. Ни о чем другом она думать не могла. Скоро он уедет, твердила она про себя, словно заклинание. И тогда все войдет в нормальное русло.

– Лотти! Эй, Лотти, давай помедленнее…