Вернувшийся

Саула тоже решила поучаствовать в разговоре:

– Разве могут горы меняться так быстро?

– Эти – могут. – Дейв вновь пожал плечами и заинтересованно глянул вниз, откуда начал раздаваться какой-то стук.

Оказалось, что Ковач как раз преодолел первый крюк и теперь с остервенением выламывал его, пиная пяткой.

Крюк выдержал десяток ударов, после чего сдался бешеному напору здоровяка и полетел вниз. Приглушенный звон возвестил о встрече камней с железом. А через минуту Ковач уже выламывал следующий крюк.

«Придется вам попотеть, уважаемые преследователи», – ехидно хмыкнул Дейв и отошел от края.

Через полчаса, дождавшись, когда отдохнет взобравшийся последним Ковач, группа двинулась в путь. А еще примерно через полчаса и случился тот досадный эпизод, когда Дейв проморгал ловушку. Спас всех непоседливый Пир. Ему категорически не хотелось идти вместе со всеми, и он регулярно то забегал вперед, то отставал. Вирт с Боргом его постоянно одергивали, но смогли добиться только того, чтобы дальность его вылазок была не больше двадцати метров.

Вот в один из таких своих маневров мальчишка, проходя мимо группы, невзначай бросил:

– Как интересно, от камней тень есть, а от нас – нет. – Сказал и пошел дальше, распинывая мелкий гравий.

Дейву хватило доли секунды, чтобы бросить взгляд на землю и понять, чем это грозит.

– Замрите! – Видимо, что-то было такое в его крике, что все мгновенно застыли как вкопанные. Даже непослушный Пир и тот замер в шаге позади проводника. – Закройте глаза и ни звука, ни шороха!

Сказал и сам проделал эти нехитрые, на первый взгляд, действия. На первый – потому что кое-кто вынужден был застыть в довольно неудобной позе. Насколько успел заметить Дейв перед тем, как закрыл глаза, Митро и Борг стояли на одной ноге. Вторая начала делать шаг, да так и застыла в воздухе. Попробуй так постой хотя бы минуту. А сколько так придется стоять, Дейв не знал. Вот и получается, что чем дольше они так стоят, тем больше шанс пошевелиться, и тогда…

Проводник отогнал от себя все мысли о том случае и той несчастной группе, ведя которую, он впервые столкнулся с этой ловушкой Ворлоговых гор. Выжили тогда двое: сам Вирт и Счастливчик Смил. Парень полностью оправдал свое прозвище, признавшись, что это уже четвертый случай, когда он остается практически единственным выжившим.

Додумать мысль, что с таким счастливчиком лучше в одной компании не находиться, Дейв не успел. Накатила волна тошноты. Сознание на секунду помутилось, в глазах потемнело, а мышцы пронзила судорога. Именно эта мышечная судорога убивала попавших в ловушку. И чем быстрее человек двигался, тем мучительнее была его смерть.

Крики боли огласили скалистую площадку. Все шестеро путников повалились на острые камни, зажимая кто руки, кто ноги. У Дейва в основном досталось левой руке, которая, видимо, дернулась в самый неподходящий момент. Но боль была вполне терпима, и Вирт открыл глаза. Поднялся, растирая ноющую конечность, и оглядел спутников. Пора было заняться оказанием первой помощи. Рядом поднялся Ковач, тоже вполне целый и невредимый, чего не скажешь об остальных.

Пир тихо скулил, свернувшись в позе эмбриона и зажимая ступни руками, Саула сидела и баюкала собственные колени, Митро лежал на спине и бормотал проклятия, глядя на проплывающие в небе белесые облака, а Борг был без сознания.

– Посмотри девушку, – выдал Вирт указания Ковачу как наименее пострадавшему, а сам шагнул к мальчишке.

Осмотрел ноги, затем руки. Руки и левая нога не имели видимых повреждений, а вот правой досталось основательно. Под коленом от сгиба до лодыжки был сплошной синяк.

Дейв аккуратно ощупал ступню:

– Встать сможешь?

Пир перестал скулить. Взгляд приобрел осмысленное выражение, и он слегка кивнул. Однако ответ выдал скорее отрицательный:

– Не знаю. Больно.

Подставив плечо, Вирт поднял мальчишку. Тот попытался опереться на обе ноги, но вновь повис на проводнике.

– Не могу, сильно больно.

– В правой ноге? Вот здесь? – Дейв аккуратно посадил Пира на землю и вновь ощупал лодыжку.

Мальчишка кивнул, но Вирт и без него видел, как нога в этом месте начала опухать и наливаться синим.

– Плохо. – Дейв оглянулся. Ковач уже приводил в чувство Борга. Саула, с которой, похоже, все было в порядке, как раз помогала подняться Митро. – У нас проблемы.

Здоровяк на это замечание что-то буркнул себе под нос, но остался с Боргом, а вот девушка с Митро подошли ближе. Оба хромали и морщились от боли, но если ничего серьезного, то боль вскоре отступит.

– Что с тобой? – Саула склонилась над мальчишкой.

– У него или сильный вывих, или перелом, – внес ясность проводник. – Я, конечно, могу попытаться вправить конечность, но как бы хуже не вышло. Придется вернуться.

Саула и Митро Смех переглянулись.

– Нет. – Девушка печально покачала головой. – Мы не можем вернуться.

– Я все понимаю, срочность и таинственность превыше всего, – язвительно заметил Дейв, – но как вы пойдете дальше? Тут частенько и побегать приходится. Причем быстро.

– Надо будет бежать – побежим. – Митро пожал плечами. – Надо будет нести Пира на руках – понесем, но дорога у нас теперь только вперед.

– А если не только Пира? – Дейв мотнул головой в сторону Борга. Тот уже пришел в себя и теперь жадно глотал воду из поданной Ковачем фляжки. – Если и он идти не сможет?

– Сможет! – Митро попытался придать голосу уверенность, но получилось слабо. – Эй, Борг, ты как?

– Нормально вроде. – Опершись на широкое плечо здоровяка, Борг поднялся и осторожно сделал несколько шагов. – Терпимо. А с Пиром что?


– Вывих или перелом, – вновь пояснил Дейв. – Может, все же вернемся?

– Нет! – Все сгрудились вокруг мальчишки, и Борг потрепал его по светлым волосам: – Ты как, малыш? Терпимо?

Тот мужественно кивнул, и Вирт вздохнул. Если уж этот малолетка не рвется обратно и готов терпеть боль весь переход, то ему точно не убедить остальных туристов оставить свою безумную затею.

– Хорошо, я доведу вас до Гусуля, но снимаю с себя всю ответственность. Теперь вероятность, что дойдут не все, гораздо выше. Здесь выживают сильнейшие.

– Мы и есть сильнейшие, – вставила Саула, а Ковач сжал кулаки и помрачнел:

– Ты и так не очень ответственно отнесся к своей работе. Это из-за тебя он сейчас идти не может! – Здоровяк навис скалой над худощавым Виртом. – Может, тебе тоже что-нибудь сломать, а то, я смотрю, толку от тебя все равно чуть?

– А сам не сломаешься? – не остался в долгу проводник и даже чуть подался навстречу оппоненту.

Здоровяк на секунду опешил, не ожидая, что этот дохляк пойдет на обострение, и этой секунды хватило, чтобы Саула с Митро встали между ощерившихся мужчин.

– Успокойтесь. – Девушка говорила во множественном числе, но обращалась скорее к Ковачу. – Мы должны держаться друг друга и доверять. Уважаемый Дейв ведь не гномий механизм и может дать сбой. С кем не бывает? Все ошибаются. Просто впредь мы все будем более осторожны.

Последнюю фразу Саула произнесла, уже обернувшись к проводнику, намекая, что внимательней должен стать прежде всего он. Вирт кивнул, понимая и принимая намек. Ковач тоже разжал кулаки и отступил на шаг.

– Ой! – словно раскат грома, прозвучал за спинами спорщиков возглас Пира.

Все мгновенно обернулись в его сторону. Мальчишка сидел зажмурившись. Из-под опущенных век появились слезинки. Мгновенно набухли и скатились вниз, оставив на щеках неровные мокрые дорожки. Рядом сидел его родственник и держался за больную ногу парня.

– Попытался вправить, – пояснил он, обернувшись.

Все подтянулись ближе, и на Пира посыпались вопросы о самочувствии.

– Вроде не так больно… – Ответ был не очень уверенным.

– Ладно! – Дейв хлопнул ладонью о подвернувшийся камень. – Раз уж так получилось, то устраиваем привал. Минут на сорок, но уж потом не обессудьте, придется наверстывать.

– А здесь можно? – Саула ухватила проводника за рукав, не дав залезть в рюкзак. – Вдруг они снова накроют нас этим? Кстати, кто они?

– Нет. – Вирту пришлось проводить ликбез для туристов. – Ловушка срабатывает один раз, и ставят ее сами горы.

– Это точно? – встрял Митро Смех.

– Да, – кивнул проводник и продолжил: – Как вы уже заметили, какое-то время на определенном участке нет теней от живых существ, а затем эти самые живые существа атакуются неизвестным явлением, которое лично я называю выжимателем мышц. Принцип выжимателя следующий: чем быстрее сокращаются мышцы живого существа, угодившего в ловушку, тем сильнее на них действует какая-то сила, скручивая и разрывая волокна тканей. Если идти нормальным шагом, немного махая руками, как мы обычно делаем при ходьбе, то получается… – Дейв вновь отогнал кошмарные картины погибшей группы. – В общем, плохо все. Практически стопроцентная смерть.

– Да уж, веселое, я посмотрю, здесь местечко, – после недолгого всеобщего молчания выдохнул Митро и огляделся, словно выискивая очередную пакость. – И что, дальше действительно будет только хуже?

Дейв кивнул, и вновь повисло тягостное молчание.

– Ты уж тогда, парень, того, действительно будь повнимательнее. – Борг отошел от племянника, похлопал проводника по плечу и принялся копошиться в своем рюкзаке.

Остальные постепенно последовали его примеру.

Как и планировал Дейв, через сорок минут группа вновь двинулась своим опасным маршрутом. Пир первое время опирался на плечо Борга, а затем и вовсе пошел самостоятельно, хотя и заметно прихрамывая. Вирт обратил внимание, что опухоль спала, видимо, перелома действительно не было.



22-е скарнаша

Острова Короны. Штаб-квартира переселенцев

Советник задумчиво рассматривал лакированные доски массивной входной двери. Обычная суйя, хотя и с причудливым рисунком. Сейчас на ее поверхность падал широкий луч солнца из настежь распахнутого окна, подчеркивая замысловатый узор.

«Обычная. – Советник усмехнулся собственным мыслям. – Интересно получается. Язык здесь на всей планете один, и даже туповатые тролли изъясняются на том же наречии, что и изысканные эльфы, а вот некоторые животные и растения имеют свои специфические названия. Как же хочется эту «суйю» назвать привычным земным словом «кедр». Нельзя. Теперь это наш дом, и нужно привыкать к здешним названиям. Иначе могут возникнуть недопонимания с местным населением. А где недопонимания, там трения. А от трений недалеко и до конфликтов. А конфликты сейчас совсем не нужны. Не то время».

Впрочем, назвать суйю кедром можно было лишь с небольшой натяжкой. Сами кончики иголок и шишек имели голубоватый окрас с легким металлическим отливом. А так – кедр кедром. И даже хитрый узор на срезе не добавлял ей стоимости, слишком она была распространена на обоих континентах.

«Изысканные эльфы, надо же! – Мысли советника перескочили на новый объект. – Это в наших, людских, сказках эльфы изысканны и божественно красивы. На самом же деле красота лесного народа весьма условна. Взять хотя бы эти уши. Что уж тут красивого? А что касается изысканности, то… И обезьяну можно научить пользоваться салфеткой. Все относительно. Короче, Эйнштейн жил там, на Земле, а законы его процветают и здесь».

– Господин советник, разрешите? – В приоткрытую дверь сунулась голова секретаря, моментально попав в луч солнечного света. Коротко стриженные рыжие волосы ярко полыхнули медью, а глаза зажмурились. – К вам тут делегация.

– Какая делегация? – Советник мгновенно вынырнул из омута собственных мыслей и погрузился в дела государственные. – Никто же не планировал к нам в гости.

– Внеплановая, – пожал плечами секретарь, просочившись внутрь помещения и плотно прикрыв дверь.

– Ну не тяни кота за… хвост. Кто пожаловал?

– Гномы.

– О как! – искренне удивился советник. – И месяца не прошло, как одни убыли, и уже следующие. Такими темпами нужно будет им посольство строить. С чем пришли, ты, естественно, не знаешь.