Вернувшийся

– Как, вы уже уходите? – Голос просто сочился медом, но вот глаза… Глаза цепко следили за каждым движением гостей. – А позавтракать?

«Не быть тебе актером, – хмыкнул про себя Макар. – Как сказал бы Станиславский: «Не верю!»

– Спасибо, мы как-нибудь уж по дороге… Спешим, знаете ли. – Гном тоже ни на йоту не поверил отшельнику.

Тролль тоже не остался простым зевакой. То ли они с гномом уже обсудили свои действия, то ли команда у них была спаянной и понимающей друг друга без слов, но сейчас он стоял так, что контролировал те участки двора, которые были недоступны глазу Хардона.

– Ну, как пожелаете, – сделал вид, что расстроился, общинник.

Трое путников начали настороженно продвигаться в сторону калитки. Брат Савва ступал рядом, а вслед за ними смещались и все люди во дворе. В результате у калитки троица оказалась практически в окружении. С одной стороны – высокий забор, с другой – толпа разношерстного народа. Успокаивало только то, что ни у кого в руках не было оружия.

– Значит, уходите? – уточнил очевидную вещь общинник.

– Да. – Гном кивнул, и Макар буквально почувствовал, как тот усилием воли подавил желание выхватить из-за спины топор.

Брат Савва протиснулся к калитке и отпер замок. Троица с облегчением вывалилась наружу, и калитка моментально захлопнулась. Из-за стены послышался ропот толпы.

– Быстро, быстро отсюда! – прошипел Хардон, и все трое чуть ли не бегом припустили подальше от обители странных людей.

Однако далеко уйти им не дали. Калитка вновь отворилась, и послышался голос брата Саввы:

– Постойте, путники, и выслушайте напутственное слово.

– Ах ты, мать каменного нуриша! Началось! – Гном, уже не стесняясь, вытащил из-за спины топор и обернулся.

Тролль последовал его примеру.

Приближающийся общинник на мгновение сбился с шага, но, взяв себя в руки, все же продолжил сближение. Однако остановился, не дойдя до путников метров семь.

– Признаюсь, мои братья не хотели вас отпускать, – осторожно начал он, опасливо косясь на топор в руке гнома, – но я настоял. Все-таки негоже сразу нападать на путников, с которыми заключил договор и которые сделали для тебя нечто весьма ценное.

– Негоже вообще нападать на путников, – хмуро глядя из-под густых бровей, буркнул гном.

– Это да, – согласно кивнул брат Савва. – Но тут все зависит от путников, а точнее, от знаний об этих путниках. Что, если бы вы точно знали, что один из них спустя полгода убьет вашу мать?

Гном промолчал.

– Так вот, он, – палец общинника ткнул в сторону Макара, – в скором времени совершит нечто худшее. Он нарушит чашу весов этого мира. Если ему не помешать конечно же. Мы знали, что в мир проник чужеродный организм, и знали рунное слово, которым можно это существо не просто выгнать туда, откуда он пришел, но и навсегда запечатать проход. Но мы, к сожалению, не знали, кто и где это существо. Нам это должен был сказать меч. И он сказал. Братья настаивали на немедленном уничтожении, но я против. Поэтому мы даем вам фору во времени. У вас есть два часа, по истечении которых мы начинаем на него, – палец вновь указал на Макара, – охоту.

– А может, не ждать два часа и прямо сейчас тебе по макушке вдарить? – Вэн-Вэй сделал шаг к общиннику и демонстративно стукнул увесистой дубиной по своей огромной ладони.

Брат Савва отступил на шаг и пронзительно свистнул, заставив ничего не понимающего Макара вздрогнуть. Тут же из-за стены показалось с десяток вооруженных арбалетами общинников.

– Не советую. Мы наслышаны о прочности ваших доспехов, – кивок в сторону гнома, – и вашей дубленой коже, – кивок троллю, – поэтому, поверьте мне, болты там заряжены весьма специфические.

Хардон нахмурился еще сильнее:

– Так вот зачем вам был нужен меч именно с такими рунами! Хорошо, что я не согласился, – выдал он спустя полминуты раздумий и плюнул под ноги общинника, едва не попав тому на сапог.

Брат Савва равнодушно пожал плечами:

– Вы, гномы, слишком самоуверенны. Неужели ты думаешь, что мы заменили последнюю руну на первую попавшуюся? Мы ее заменили на ту, которая в паре с еще одной дает тот же эффект, что и выброшенная тобой. Всего-то и делов осталось – вковать в меч еще одну маленькую неприметную руну.

– Ты врешь, – после недолгого колебания заявил гном. – Я знаю все руны. Забракованную мной нельзя обойти.

– Вот видите? – Общинник посмотрел на Макара и на тролля, словно предлагая разделить с ним радость. – Как я и говорил, излишняя самоуверенность налицо. Если ты чего-то не знаешь, это не значит, что этого не существует.

– Я знаю все руны! – буквально проревел гном.

Общинник снисходительно махнул рукой:

– Мне все равно, веришь ты мне или нет. Но в данный момент разжигается печь, чтобы вковать ту самую недостающую руну, которой ты не знаешь. Так что у вас есть примерно два часа форы, чтобы убраться отсюда подальше, прежде чем мы начнем охоту на этого мага. – Он ткнул в Макара пальцем. – Впрочем, вы всегда можете отойти в сторону. К вам у нас претензий нет. Идите куда хотите, лишь бы подальше от него.

Гном покосился на Макара, тяжело вздохнул и отвел взгляд. У землянина дрогнуло сердце. Неужели отдаст на растерзание этим фанатикам? Обошлось. Хардон что-то решил для себя и вскинул голову, в упор глядя на общинника:

– Негоже так! Я этот меч выковал, мне и защищать от него.

– Ну как знаешь. – Брат Савва повернулся уходить. Бросил через плечо: – В конце концов, это твоя жизнь.

– Только я думаю, что никакой ритуал вы этим мечом не проведете. – Гном закинул топор за спину и ехидно усмехнулся. – Гномью руну только гном может вковать. А на эту руну ни один мой соплеменник не согласится.

– А нам и не нужен гном. – Общинник с ленцой обернулся. – Вы не представляете, какие у нас встречаются талантливые самородки. Словно специально божьей дланью собранные в этой обители. Уж на одну вашу руну брату Коссе сил хватит.


Словно подтверждая его слова, из-за забора потянулась легкая струйка дыма. Заметив брошенный в ту сторону взгляд Макара, общинник усмехнулся:

– Да-да, вы по-прежнему тратите свое время на бесполезные разговоры со мной.

Гном хотел еще что-то сказать, но замер на полуслове. Улыбнулся одними уголками губ, но так, что усмешка с лица общинника мигом слетела.

– Уходим.

И они пошли. Быстрым, но уверенным шагом. До первого выступа, скрывшего неприветливую обитель. А вот дальше гном с троллем не сговариваясь рванули так, что Макару, не ожидавшему от коротконогого Хардона такой прыти, с трудом удалось их нагнать.



15-е скарнаша

Малый океан

– Земля! – заорали с гнезда на грот-мачте.

Капитан, подавившись юшковым морсом, вылетел на палубу. До ближайшей земли было еще километров четыреста.

– Какая «земля», бизань тебе в булку, балласт безглазый! Закатаю в анкерок и выброшу за борт! Будешь у меня…

Брань резко прекратилась. Все свободные матросы, а теперь еще и капитан смотрели на проплывающий справа по борту, метрах в трехстах, заросший густой зеленой травой и деревьями берег.

– Что у вас? – появился из своей каюты заспанный торговец, нанявший это судно с командой для перевозки своих товаров с рынка Уймунских лесов в Абенессию. – Доплыли?

Ближайший матрос поморщился от этого сухопутного словечка, но все же пояснил:

– Нет, какой-то остров, которого здесь быть не должно.

– Может, сбились с пути?

– Исключено! – отрезал капитан, подошедший к нанимателю.

– Тогда как вы это объясните?

– Разберемся, – проворчал капитан, продолжая вглядываться в проплывающий берег.

Торговец посмотрел еще какое-то время вдаль, пожал плечами и, позевывая, направился в свою каюту досыпать.

А потому не увидел, как из-за деревьев поднялось три дымных кольца и остров пропал.



20-е скарнаша

Государство Гамраш. Ворлоговы горы

К огромному стыду Дейва, первую ловушку он просмотрел. Оказалось, что его размышления о том, что все на маршруте могло поменяться, были не беспочвенны. Более того, ловушка обнаружилась практически в самом начале пути, чего не бывало даже при прохождении самого трудного маршрута. И как быть? Отказаться, сославшись на какую-нибудь ерунду? Нет, Вирт не мог себе позволить такой роскоши, как слабость. Да и репутация зарабатывалась слишком долго и тяжело, чтобы вот так в одночасье ее разрушить.

Заночевали они в небольшой пещерке.

– В тесноте, да не в обиде, – высказал общую мысль Митро Смех, оглядывая каменное углубление.

Да, именно «углубление» – самое правильное слово для того грота, что едва вместил в себя шестерых путников. Обустроились засветло, и туристы от безделья принялись досаждать Вирту вопросами о горах, монстрах, ловушках, обычаях проводника и прочей дребедени. Когда им надоели односложные ответы Дейва, а то и вовсе их отсутствие, туристы начали требовать продолжения движения.

– Хорошо, идите! – не выдержал наконец Вирт и махнул рукой, показывая направление: – Вам туда.

Туристы сникли.

– Но ведь светло еще! – все же предпринял Ковач еще одну попытку убедить строптивого проводника.

– Светло, да ненадолго, – огрызнулся Вирт. – А до следующей пещеры топать и топать.

– И что? Под открытым небом переночуем. Ты не смотри, что среди нас девушка и малец, одежда у всех теплая.

Вирт вздохнул:

– Мы ведь договаривались в таверне, что в горах я главный?

– Ну… – Ковач стушевался.

– Просто нас тяготит все непонятное, а почему нельзя идти, если еще светло, как раз непонятно, – пришел ему на помощь Борг.

– Да потому что пещера бережет нас не только от непогоды. Непогода вообще в Ворлоговых горах в расчет не берется. По сравнению с остальными опасностями ветер и дождь – так, мелкие трудности. Это как гоняться за укусившей тебя зиркой, когда вампир сидит на шее. – Вирт вздохнул еще раз и произнес последнюю фразу как можно более вкрадчиво: – Так что постарайтесь обходиться в дальнейшем без вопросов, просто выполняя мои требования. Если я говорю – надо, значит надо.