Венганза. Рокировка

— Молодость, — Асадов присел в кресло, схватив салфетку, вытирая алый ручеек. — Кровь бурлит, требует выпустить бунт наружу, — прищёлкнул языком, откидываясь на спинку.

Посмотрев на ухмыляющееся лицо, я представлял, как однажды навсегда сотру улыбку с его противной рожи. Но пока, не пришло время. Как бы это не звучало мерзко, но он мне нужен.

— Мы не сможем разговаривать дальше, если вы будете продолжать говорить в том же тоне о Марине, — не отводил взгляда, наблюдая за Иваном, стараясь понять, что у него на уме.

— Не кипятись, не буду, — поднял вверх ладони. — Нам обоим нужен этот разговор.

Ухмылка не сползала с его лица, превращая каждое слово в ложь. Рядом с ним время буксовало на месте, бессмысленно забрызгивая липкой грязью каждое мгновение.

— Мне нужно ваше содействие в поисках Марины, — перешел к делу, не дожидаясь очередной порции наркотического бреда. — Также я понимаю, что безвозмездной помощи не бывает. Нам стоит обсудить условия вашей, — сделал паузу, прежде чем произнести такое непривычное для меня слово, — помощи.

Иван снова потёр нос, пришмыгивая, и закинул руки за голову. Несколько секунд он молчал, нервируя напрасным промедлением, которое стоило возможных километров, отдаляющих от меня Котёнка. Чем дольше молчал Асадов, тем сильнее меня охватывало напряжение.

— Не веришь в искреннюю любовь дяди к племяннице? — Иван наклонился вперед, положив предплечья на стол.

— С трудом, — водил пальцем по кристально чистому стеклу бокала, продолжая следить за Иваном.

— Зря ты так, Диего. Меня судьба Мариночки очень беспокоит, всё-таки родная племянница, — перестал улыбаться.

Только вот словам его я не поверил. Не было в них ни искреннего переживания, ни теплоты, сухие, бесполезные звуки. Нахмурившись, сделал глоток воды, не давая ругательствам вылиться наружу.

— Если это так, тогда вы сразу же с радостью сообщите мне, если она свяжется с вами? — я видел насквозь, прогнившее нутро Ивана. Никакой уверенности в его словах быть не могло. Но попробовать всё-таки стоило.

— Конечно, конечно, — театрально свёл брови вместе, изображая печаль. — Только и мне твоя помощь не помешает.

А вот и истинные мотивы, приведшие его на эту встречу. Слегка улыбнулся, получив подтверждение собственным мыслям.

— Слушаю, — отодвинул бокал в сторону, вложив один кулак в другой.

— Ты с братцем моим табак перевозил, верно? — понизил голос Асадов, оглядываясь на своих людей, стоящих чуть дальше стола.

— Все верно, — начал догадываться о характере его просьбы.

— Хочу заключить договор с твоей компанией в обмен на полное сотрудничество в поисках племянницы, — уверенно заявил Иван.

— Что собираетесь возить?

— Явно не табак, — хрипло засмеялся собеседник, шмыгнув носом.

— Ничем не могу помочь, — пожал плечами, наблюдая за складкой на лбу русского, становящейся все глубже.

— Это не бесплатная услуга, и сразу после того, как получишь свой процент, сразу же забудешь о своём неудобстве. Хорошие бабки никому не помешают, — оживился Иван. — Твой табак фигня. Мороки много, прибыли пшик.

— Незаконными перевозками я не занимаюсь, и точка, — попытки Асадова-младшего убедить меня вступить в мой же бизнес, выглядели более чем жалкими. Но я наслаждался его смехотворными попытками заполучить хоть какую-то поддержку. Мать его, пускать чужака через свои каналы мне было не с руки, а подставлять его сейчас оказалось бы совершенно непредусмотрительно в сложившейся ситуации. Оставался лишь один выход — пустить его по левому каналу, перекрыв который, не потеряю стабильную прибыль и проверенные контакты. — Что конкретно будет перевозиться?

— Дурь, — воодушевился собеседник. — Возможно, оружие.

Чертов идиот ещё надеется найти покупателей на оружие после инцидента с китайцами. Непонятно, где он собирался искать покупателей. Никто из местных не согласиться заключать с ним сделку, а содействовать в этом мне совсем не с руки.

— Мне это неинтересно. Проблемы с правительством не входят в мои планы. Не хотелось бы искать вашу племянницу из тюрьмы. Вряд ли она появится, чтобы ходить ко мне на свиданку, — достал из кармана сигарету, прикуривая.

— Многое потеряешь, отказавшись, — неотрывно следил за мной Асадов-младший. — Но самое главное, потеряешь Марину.

Мьерда! Ублюдочный недоносок! Собрался давить на больное место, зная, что сейчас я готов на всё ради одного слова от неё!

— Где гарантии того, что ты не сдашь меня копам? — выдохнул клуб дыма ему в лицо.

— Только моё слово, — развёл руками Иван. Его глаза заблестели алчным блеском, предвкушая победу.

— Не знаю предприятий, продержавшихся долго на одном лишь слове, — усмехнулся, стряхивая пепел в хрустальную пепельницу.

— Придется поверить, или я тебе не помощник, — откинулся на спинку кресла. — Слушай, чего ты так нервничаешь? Зачем мне сдавать тебя копам, если ты будешь перевозить мой товар?

— Сколько у меня есть времени на принятие решения? — снова затянулся дымом.

— Можешь думать так долго, насколько далеко можешь позволить Марише убежать от тебя, — почесал ладонью нос.

— Завтра дам ответ, — затушил сигарету, резко поднимаясь с кресла. — Жди звонка.

Иван сразу же переключил внимание на подошедшего с подносом официанта, довольно потирая ладони. Двое сидевших за соседним столом русских резко встали, провожая меня до двери взглядом, полным презрения. В отличие от трусливого наркомана я пришёл на встречу один. Будь здесь хоть кто-то из моих амигос, тогда даже этот тупой ублюдок в мгновение ока сложит пазл воедино, и после этого встанет вопрос совсем о другом …

У меня ушло полчаса на то, чтобы просчитать возможные риски и способы удержать Асадова как можно дальше от действующих каналов. Проблема заключалась в другом. После облавы копы круглосуточно пасли меня и моих помощников. Требовалось найти посредника, способного заняться организацией поставки товара для Ивана, и сделать это как можно незаметнее. Лишь один человек, не затронутый вниманием копов, обладал моим безграничным доверием. Эстер. Я ненавидел себя за то, что собирался втянуть её в опасные игры, но без участия подруги сделка не состоится. А этого я никак не мог допустить. Поместив на одну чашу весов шанс приблизиться к Марине и на вторую — возможность подвергнуть риску Эстер, не колеблясь ни секунды, набрал не меняющийся долгие годы номер телефона.


— Привет, амиго! Заскучал? — без промедления послышался знакомый голос.

— Амига, ты нужна мне!

Сторонние наблюдатели думали, что Эстер — глупая дурочка, позволяющая мне использовать её. Но для меня она никогда не была расходным материалом. Она всегда была родственной душой, и я по-настоящему любил её, но не более чем друга. За что я любил Эстер? Эта девчонка всегда была рядом и участвовала во всех моих аферах, не спрашивая, для чего я совершаю те или иные поступки. Даже если мои действия ей казались сомнительными, не говоря ни слова, она всегда была вместе со мной. А когда я спрашивал её мнение, высказывала всё напрямую, не стесняясь в эпитетах. Я знал, что могу на неё положиться. Был уверен в ней больше, чем в себе. Амига знала, что я не позволю ей пострадать из-за меня. И я не собирался подводить её.

Уже через два дня Эстер в сопровождении Хавьера отправилась на встречу с тем раздражающим типом, Паблом Пересом. На самом деле я с трудом вспомнил, кто он такой, когда Хавьер предложил его в качестве подставного поставщика. В момент нашей единственной встречи парню не удалось меня впечатлить так, чтобы его образ остался в памяти. Но благодаря своему помощнику, напомнившему о подозрительно выгодных условиях Переса и непрекращающихся просьбах о повторной встрече, решил узнать о нём подробнее. Хавьер, выучив меня вдоль и поперек, заранее тщательно выполнил домашнее задание, предоставив подробную информацию о жизни и бизнесе Пабло Переса-Костильо. Ничего примечательного в его биографии я не заметил. Обычный пуэрториканец, бывший член «Жнецов». Две непродолжительные отсидки и небольшой официальный алкогольный бизнес. Никаких связей с конкурирующими бандами или копами нет. Его условия поставок выгодно подходили для сделки с Иваном. Мы предоставим ему товар, забирая разницу себе, а после разрыва договора с Асадовым не останемся ни с чем, не засветив основной канал. После переговоров с Большим Дэнни, Эстер и Хавьер, заручившись поддержкой банды, заключили договор с Пересом, а я смог получить необходимую помощь Ивана.

Целый год я терпел гребаного кокаинщика, при каждой встрече мечтая прострелить его пустой череп. Столько лет я ждал уничтожения его семьи, а теперь помогал твёрже встать на ноги, возвращая значимость его фамилии. Но всё это временное. Чем выше Иван взберется сейчас, тем больнее будет его падение после. Я ждал момента, когда смогу вытащить кирпичик из основания его пьедестала, терпеливо дожидаясь вестей от Марины. Но время шло, она пропала без следа, а терпеть Ивана становилось всё сложнее. Несмотря на его неуёмное желание быть на вершине наркобизнеса, он совершенно не умел вести переговоры. То, как он занимался делами, волновало меня в меньшей степени, но постепенно это начало сказываться на его выплатах. А выкидывать сотни тысяч долларов на ветер за фантомную возможность получить хоть какую-то весть от Марины казалось бессмысленным.

За весь год сотрудничества я ни разу не встретился с Пересом лично, что по словам Эстер, выводило того из себя. Но получая стабильную оплату, Пабло не мог сказать ни слова против. Свой договор наша сторона выполняла безупречно, и казалось, что все стороны довольны. Понимая совершенную бесполезность Ивана, решил разорвать сделку с русскими, но для начала должен был отказать Пересу. Я не мог позволить Амиге одной вести переговоры о расторжении сделки с пуэрториканцем. Парень мог послать мне весточку в виде её простреленной головы в знак невыполнения обязательств, а этого я никак не мог допустить. Получив очередное приглашение Переса на вечеринку, решил впервые не игнорировать его, а появиться лично.

По дороге к особняку Переса, Эстер сохраняла поразительное спокойствие, учитывая непредсказуемые последствия этой встречи. Никто не знает, как может отреагировать пуэрториканец на потерю такого жирного куска. Я гордился Амигой, не понимая, зачем она во все это ввязалась, невзирая на моё предложение отсидеться в стороне. В этот вечер она выглядела ослепительно. Поднимаясь по лестнице в особняк, заметил, как облегает её тело черный шёлк платья, соблазнительно подчеркивая изгибы. Как блестят черные как ночь волосы. Она лёгким движением перекинула локоны на одно плечо, обнажая идеальную спину. Ещё ни разу я не видел её такой прекрасной как сегодня. Постоянные джинсы, брюки, шорты, изредка платья, но всё какое-то другое. Раньше я никогда не подобрал бы к ней слово «шикарная». Сегодня она открылась для меня с другой стороны.

— Что-то не так? — Эстер вопросительно подняла бровь, заметив то, как я рассматриваю её.

— Мьерда, Амига! Ты неотразима сегодня! — улыбнулся, радуясь её недоумению. — Почему я вижу тебя такой впервые?

— Может ты просто не смотрел? — пожала она плечами, останавливаясь перед дверьми.

Войдя в дом, я автоматически положил ладонь на поясницу Эстер, притягивая её к себе. Сейчас не время думать над её словами, оставившими неприятный осадок. Как только мы разберемся с этим дерьмом, я обязательно попытаюсь понять, что именно она имела в виду.

Дом кишел людьми. В нос ударил запах виски, шампанского и дорогого парфюма. Девушки в облегающих платьях бесстыдно демонстрировали свои прелести, бросая томные взгляды на окруживших их мужчин, а те, не скрывая интереса, рассматривали то, что им предлагали, выбирая себе развлечение на ночь. Эстер подняла подбородок выше, расправляя плечи, и плотнее прижалась ко мне. Пробравшись через откровенно танцующие парочки к бару, взял бокал виски, выискивая взглядом Переса.

— Видишь его? — спросил Амигу.

— Пока нет, — отпила из бокала джин. — Он сам найдет тебя, вот увидишь.

Я наблюдал за развлекающимися людьми и пытался поймать их кураж, которого не чувствовал уже больше года. Но происходящее вокруг злило, вызывая лишь отвращение. Я не любил веселиться на чужой территории. Слишком много врагов появилось за последние годы, чтобы можно было спокойно расслабиться. В любой момент дуло у виска могло напомнить, в каком мире живу, и никто не прикроет нас в этом притоне. Всё время, пока остальные отрывались, я находился в напряжении, улавливая каждое движение вокруг.

— Эстер! Господин Альварадо! — послышался восторженный возглас.

Слева от меня высокий латинос с самодовольной улыбкой на лице протянул руку для пожатия. Теперь я вспомнил, почему этот тип мне не понравился в прошлый раз.

— Господин Перес, — сжал его ладонь.

— Для вас просто Пабло! — обнажил белоснежную улыбку. — Наконец-то очаровательная Эстер смогла привести вас в мою скромную обитель, — развел руками.

— Нельзя оставлять дела без контроля, даже при огромном доверии. Обсудим бизнес? — вернул бокал на барную стойку, рассматривая Пабло.

— Конечно, — кивнул пуэрториканец. — Пройдемте в мой кабинет.

Перес вывел нас в небольшой холл, находящийся в стороне от общего веселья, где оказалась всего одна дверь. Распахнув дубовую дверь, Пабло пригласил нас внутрь.

— Присаживайтесь, — махнул на два кресла, стоящие перед письменным столом. — Виски?

— Не откажусь, — присел в мягкое кожаное кресло, внимательно наблюдая за хозяином дома.

— Эстер не предлагаю, так как она никогда не пьет раньше, чем разберется с делами, — повернулся к ней Пабло, подмигивая.

— Запомнил? — щеки Амиги залил легкий румянец.

— Я ничего не забываю, — налив два бокала виски, поставил один передо мной, а второй забрал с собой, усаживаясь за стол напротив нас. — Я примерно догадываюсь, о чем вы хотите поговорить. Эстер упоминала о затруднении сбыта товара.

Перес продолжал улыбаться, но улыбка не затрагивала глаз. Казалось, что он находится в жутком напряжении. На его месте я бы тоже напрягался, если кто-то решил помахать перед носом сумкой денег и тут же отобрать её.

— Именно об этом я и хотел поговорить, Пабло, — взял в руку бокал, делая небольшой глоток. — Нам…

Дверь кабинета распахнулась, впуская внутрь облако запаха ванили.

— Любимая! — перевел взгляд на вошедшего Перес. — Иди сюда, хочу тебя познакомить со своими партнерами.

Втянул глубже запах, слушая, как цокают каблуки по мраморному полу. В горле пересохло, а сердце слегка запнулось и побежало быстрее обычного. Странная реакция на появление незнакомой женщины. В поле зрения появился красный подол платья. Хрупкое запястье обхватывал тонкий браслет, переливающийся на свету. Поверх красной материи, её рука смотрелась совсем крохотной. Девушка словно в замедленной съемке прошла к столу, а у меня перехватило дух. Острые плечи, тонкая длинная шея, молочная кожа. Со спины она до боли в груди напоминала единственную, мысли о которой не позволяли спать по ночам. Медленный разворот головы — и мир перестал существовать, оставив лишь раскосые глаза цвета морской волны, заставлявшие не раз тонуть в своём омуте, пухлые алые губы, вкусом которых не мог насытиться, снова и снова вспоминая, какие они податливые. Передо мной стояла она. Мой Котёнок. Такая же прекрасная, какой я увидел впервые, и такая же любимая, какой видел в последний раз.

— Знакомьтесь, моя невеста Кэндис, — вернул на землю голос Переса.





Глава 6