Венчанные огнем

– Как тебя зовут, и почему ты одна?

– Меня зовут Эленаль. Раз я совершеннолетняя, то могу путешествовать одна! Не спрашивая ни у кого разрешения.

Мужчины недоуменно подняли брови, а мой спаситель нахмурился.

– Имя твоего рода я не услышал.

Я промолчала, не опуская взгляд, всем видом давая понять, что говорить не буду. Эльфан еще больше нахмурился, а остальные усмехнулись.

– Почему ты оказалась здесь и куда идешь?

Скрывать ответ на эти вопросы смысла не было, поэтому честно ответила, тем более, в голову неожиданно пришла дельная мысль.

– Я иду к волкам-оборотням! Слышала, они принимают в своих землях людей, надеюсь, и мне не откажут. Знаю, светлые у них не в чести, но, думаю, мне, как целителю, они разрешат поселиться на своей территории и под их защитой. – Перевела дыхание и, собравшись с силами, продолжила: – Я читала, что земли эльфанов и оборотней граничат. Если вы направляетесь домой, можно мне проехать с вами хоть какое-то расстояние? Поближе к оборотням… Если вы не против, конечно?

Чем больше я говорила, тем сильнее округлялись у темных глаза и вытягивались лица. Затем мой спаситель, сощурившись, подозрительно спросил:

– Кто ты такая, Эленаль? И почему ты здесь? Мне нужна только правда, и ты мне ее скажешь!

– Но я же уже ответила, почему, что вам еще надо от меня?

– Девочка, если думаешь, мы поверили в чушь, что ты сейчас наговорила, то ошибаешься. – Сказал стоящий рядом темный с голубыми глазами и единственный, у кого волосы были заплетены, причем не в одну, а в две длиннющие косы.

Он гневно смотрел на меня. Потом быстро сел и, нарисовав закорючку на земле, хлопнул по ней ладонью. У меня от ужаса перехватило дыхание, я обернулась к сероглазому, но он только хмурился. И тут – о, ужас! – по моим ногам поползли корни, оплетая их так крепко, что с места не двинуться.

Я в панике забилась, но как только поняла, что ничего не могу поделать, подняла глаза, заплакала и умоляюще протянула к нему руки. Ступни уже ушли под землю. И тут мой герой быстро присел, начертил на земле знак и прекратил мои мучения. Трясущимися руками я опять вцепилась в его рубашку. Сердце бешено билось от страха, грозя выскочить из груди.

Голубоглазый эльфан опять шагнул ко мне, сверкнул холодным взглядом, вынуждая затравленно жаться к спасителю, и с угрозой повторил:

– Кто ты такая и почему здесь? Одна?

Я устала, слишком устала. И из сильных рук, крепко обнимавших меня за плечи, высвобождаться не хотела, а придется. К чему хранить секреты? Мне не стыдно за свое прошлое и поэтому скрывать что-то не стоит. Неохотно отлепившись от горячего мужского тела, отошла на пару шагов. Словно выстраивала между сероглазым эльфаном и собой невидимую стену для защиты от презрения, которое непременно последует. Затем, уставившись на ближайшее дерево, во второй раз рассказала свою историю, также опустила встречу с «пятнами», твердо уверенная, что не надо о ней никому знать.

Пока рассказывала, словно заново переживала каждый момент, невольно выплескивая боль, скопившуюся в душе, и ожидая, что вот-вот добавится новая. Как только в стальных глазах увижу презрение. Но ощутив, что сердце болит в предчувствии, удивилась. Закончив, я обессиленно опустилась на землю. Черт с ними, с этими загребущими корнями и с шестью здоровыми, клыкастыми, темно-серыми мужиками, у ног которых сижу полуголая и босая. Лягу и навсегда усну.

Молчание длилось несколько мгновений, потом раздался глухой голос голубоглазого:

– Я о подобном никогда не слышал, но от сиятельных светлых выродков можно ожидать чего угодно. Если бы встретил твоего так называемого отца, лично бы под деревом схоронил.

Я подняла голову и пораженно всмотрелась в мрачные лица темных. Видимо, отметив мое состояние, мужчина с серебристыми глазами присел рядом на корточки и мягко пояснил:

– Эленаль, эльфаны – другие! В какой-то мере светлые правы: мы ближе к животным, чем к ним, и воспринимаем жизнь по-другому. Для нас неважно, что ты в прошлой жизни была человеком. Главное, что из себя представляешь сейчас. Да любой эльфан презирает светлого гораздо больше, чем самую безмозглую нечисть. Не в обиду тебе будет сказано. Но для любого темного ты – просто эльфийка, женщина. Этим все сказано. Мы никогда не причиним вреда женщине. Любой женщине! И еще, девочка моя, мы уважаем за заслуги, а презираем за поступки! Не за прошлую жизнь. Тем более, ты прошла посвящение и принята самой Алоис.

Я вытерла слезы, катившиеся по щекам, и неуверенно улыбнулась:

– Значит вы согласны, если я поеду с вами туда, куда хочу попасть?

– Это значит, что мы согласны сопровождать тебя туда, куда тебе нужно попасть.

Я не стала придираться к словам. Помявшись, опустила голову и смущенно, попросила:

– Извините меня, я вас там, на камне, ногами ударила. Просто испугалась. Если можно, отвернитесь, пожалуйста, мне нужно одеться.

Ища свою кобылу, я заметила на лицах мужчин усмешки, но все вежливо отвернулись. Я подошла к лошади, и тут вспомнила: одежду и сапоги забыла у пруда, когда убегала, и у меня осталось лишь то, что лежало в мешке и сейчас валяется на траве. Вздохнув, подобрала разбросанные бандитами вещи и быстро оделась. С тоской посмотрела на босые ноги. Другой обуви нет, да и плаща тоже…

Рядом вдруг появился голубоглазый эльфан и с сочувствующей улыбкой протянул мою одежду и сапоги.

– Эла, вы случайно оставили у воды.

– Спасибо вам, – смущенно прошептав благодарность, я поспешила обуться и сунула остальное в мешок.

Увидела свой сиротливо валяющийся возле корня кошелек с деньгами, опасливо подобрала и быстро вернулась к Росе. Затем подошла сказать, что готова ехать и поняла, что они, пока я металась по поляне, все время наблюдали за мной. Причем просьбу не подглядывать не совсем выполнили эльфаны, но неудобно почему-то стало мне.

Я растерянно пожала плечами. А темные подошли ближе и, как ни в чем не бывало, словно никуда не спешат, начали по очереди представляться.

– Ан Кэлэбриан Даэдран, – первым был мужчина, который так неожиданно тронул мое сердце.

Затем назвался строгий голубоглазый эльфан:

– Ан Ладрос Саренан.

Дальше дружно поклонились темноглазые братья с волосами темно-серого цвета:


– Ан Вайрэ Аледан.

– Ан Гритнир Аледан.

За ними сероглазый, с белоснежными косами мужчина:

– Ан Даэрон Веран.

Последним был темный с лукавым блеском в болотных глазах и шрамом на щеке:

– Ан Дэнэтор Вайролан.

И как же непринужденно и светски они при этом выглядели, словно на каком-нибудь приеме, а не в глухом лесу, что я невольно склонилась в реверансе:

– Приятно познакомится, темные аны, эла Эленаль Аундаэ.

Все дружно заулыбались. Кликнув лошадей, сели в седла и поехали прочь с этого лесного кладбища.

Через некоторое время я начала клевать носом и вскоре заснула, прижавшись к холке Росы. Потом ощутила, что потеряла опору, испуганно распахнула глаза, ожидая падения, но оказалось, что это Кэлэбриан забрал меня к себе. Усадил на колени и обнял, давая возможность отдохнуть. Чем я без смущения и сомнений воспользовалась. Несколько суток нормально не спала, а после откровений на поляне и вовсе обессилела. Поэтому была только благодарна за заботу Кэлу, как назвала его про себя. Прижавшись к его груди, удовлетворенно закрыла глаза и тут же заснула под мерный стук его сердца и ход жеребца.





Глава 12


Проснулась я потому, что затекла шея. Потянулась, разминая ноющие мышцы, и замерла, осознав, что сижу на коленях Кэлэбриана. Настороженно посмотрела на него, да так и утонула в расплавленном серебре глаз, в которых, как только мы встретились взглядами, засверкали искры.

– Как ты себя чувствуешь, маленькая эла?

– Вполне сносно, ан Кэлэбриан Даэдран!

– Прошу тебя обращаться ко мне коротко по имени, если это не оскорбит тебя или не будет столь неприятно для светлой элы.

– Хорошо, как скажешь, Кэлэбриан… Кэл! Мне так даже удобнее, а то у тебя имя очень длинное. И нисколько не оскорбительно, наоборот, приятно.

Я весело улыбнулась, глядя в его смеющиеся глаза, которые, не отрываясь, следили за моим лицом, наверняка подмечая отражавшиеся на нем эмоции. В лесу уже сгущались сумерки и растекалась вечерняя прохлада. Я зябко поежилась, и Кэл сразу накрыл меня полами черного плаща, потом покосился на Росу:

– У тебя кобыла гнедая. Если бы не масть, я бы счел ее чистокровной Айренской породы.

– Я боялась привлекать к себе внимание и перекрасила мою верную помощницу Росу. Видишь: у нее шкура местами уже светлее, чем грива. Скоро краска сойдет, и она снова станет белой красавицей. Мне ее перед посвящением подарили, чтобы на церемонии род Аундаэ не опозорила. Сплошной фарс, который не делает никому из них чести, а столько суеты вокруг.

Лучше бы не вспоминала. Снова почувствовала тяжесть не только в душе, но и на сердце. Непривычно.

Кэл взял поводья в одну руку, а второй легонько сжал мою ладонь и прошептал на ухо:

– Не жалей о прошлом, оно тебя многому научило. Не позволяй ему управлять твоим будущим, а главное – настоящим. Отпусти его и живи сейчас.

От неожиданности я резко дернула головой, чтобы посмотреть на Кэла, а он, не успев отстраниться, скользнул губами по моей щеке и губам. Я покраснела, и он пару мгновений внимательно за мной наблюдал, а потом снова уставился перед собой.

Я тоже от нечего делать смотрела по сторонам. Мы ехали в середине отряда на жеребце по кличке Темный, рядом семенила Роса, изредка кося взглядом на нас. Возглавлял наш небольшой отряд Ладрос, за ним следовали братья Аледаны, и замыкали тихонько беседующие Даэрон с Дэнэтором.

– А как долго до ваших земель добираться? – после вынужденного одиночества мне хотелось общения, тем более в такой теплой компании.

– Если не возникнет непредвиденных ситуаций, то около двух недель, но, может, и больше, – поддержал меня Кэл и, предположив второй вопрос, добавил: – После того как доберемся до нашей границы, до оборотней еще неделя. Между людьми и эльфанами пролегает узкая полоска приграничных болотистых низин. Там живут вампиры. Не хотелось бы, конечно, наткнуться на них, но обойти низины и болота нельзя, придется пересекать. Нужно быть очень осторожными. Ты еще не передумала ехать с нами? Не боишься?

Я покачала головой и пожала ладонь Кэлэба:

– Нет, с тобой я ничего не боюсь! – осеклась и смущенно поправилась: – С вами! Всеми! И я хотела бы еще раз сказать вам спасибо, за то, что выручили меня в Дачарине, в переулке и снова спасли здесь. А я не поблагодарила. Унеслась, только ветер в ушах свистел. И на поляне той показала себя не в лучшем свете. Простите меня за неблагодарность и грубость.

– Не волнуйся, мы тебя понимаем и благодарность принимаем. Лучше поздно, чем никогда! Я прав, маленькая?

В его глазах снова искрился смех, и я, широко улыбаясь, не могла оторваться от них. Потом, с трудом опустив взгляд, предложила:

– Я думаю, нам лучше не напрягать Темного двойной ношей. Благодаря тебе я отдохнула и в состоянии пересесть на Росу.

Кэл почему-то помрачнел, вызвав у меня недоумение, но не успел ничего ответить, потому что мы выехали на полянку с узеньким ручейком. Ладрос повернулся в седле и, посмотрев на Кэлэба, сказал:

– Нам лучше остановиться здесь! Вода, да и темнеет уже.

Кэл спешился, потом, обхватив меня за талию, осторожно снял с Темного и поставил рядом с собой. Медленно разжал руки. Смущенно опустив голову, я отошла к своей лошади.

Пока я тихонько разговаривала с Росой, братья Гритнир и Вайрэ ушли на охоту, остальные принялись устраивать ночлег. Сбегав в кустики, я тоже решила принять участие в общем деле, – собрала травы, чтобы заварить чай. Даже эльфам нужно заботиться о своем здоровье, особенно мне. Ополоснув котелок в ручье, набрала воды и подвесила над весело потрескивающим костром, уже разведенным эльфанами.