В ритме танца

— Вова, а куда ты меня везёшь? — я посмотрела на него с опаской.

Чёрт знает, какая муха меня укусила, но стало страшно.

Я пока ждала его ответа, успокоилась тем, что я просто истеричка и у меня уже паранойя.

— В кафе заедем, у тебя такое состояние. Кофе попьём успокоишься. — серьёзно, строго даже произнёс он, словно только он знает как лучше.

Конечно, его забота была мне приятна, настроение только от этого поднималось.

— А на работу? Мне на работу нужно. — даже сейчас, когда моё настроение ползло в гору, я не переставала думать о работе.

Как-то не хотела я получить нагоняй от брата. Да и масштабы с моими прогулами росли в прогрессии.

— Полчасика. Потом готов тебе помочь, если хочешь. — с улыбкой на меня посмотрел.

— Чем ты можешь мне помочь? — удивилась такому предложению, Вова ж явно не бухгалтер и не документовед-секретарь.

— Я могу подносить тебе кофе, ещё немного текст набирать умею. — на этом Вова засмеялся и свернул в какой-то незнакомый мне переулок.

— Ты незаменимый помощник. — с тонной скепсиса резюмировала я, подсчитывая в уме, сколько работы могла бы сделать за эти полчаса.

— Давай в игру поиграем. Я задаю вопрос, ты отвечаешь первое, что придёт тебе в голову. — предложил Володя.

Я, соглашаясь, кивнула, это отвлекало и было интересно.

— И так. Первый вопрос. Кошка, или собака? — спросил Вова, хитро улыбнувшись.

— Собака. — ответила я, как он и просил, не задумываясь, но после ответа затормозила мысленно и не сразу ответила на следующий вопрос.

— Дом или квартира?

— Квартира.

— Один ребёнок или больше? — этот вопрос был как снег на голову, как куски льда за шиворот.

Вот что это за игра такая?! Выуживает из меня информацию, о которой я и сама не в курсе. За меня отвечает моё подсознание. И да, я хочу собаку.

— Вова! — я сначала возмутилась, потом тут же смутилась.

— Что?! — наигранно обиделся Володя и меня накрыло очередной волной нежности к нему.

— Говори, куда мы едем! — продолжала его пытать, мне нужно было знать наверняка иначе паника подкрадывалась ко мне.

Тем более что мы проехали уже мимо одного кафе.

— Сюрприз Настёна. Это будет сюрприз. — загадочно произнёс Вова, и улыбнулся довольно.

Теперь мою голову занимал только один вопрос, куда мы едем, я даже про время забыла. А через ещё пять минут пути, он припарковал машину на стоянку возле маленького ресторанчика, расположенного на первом этаже жилого дома.

Несмотря на утро, мест на стоянке уже не было, да и через панорамные окна ресторана, было видно, что там полно народа. Для завтрака поздно, для обеда и ужина рано, но в заведении, как говорится, аншлаг.

Мы зашли в ресторан под названием Пилигрим, Володя повёл меня за руку в самую глубь и совершенно неожиданно для меня закричал.

— Мама! — и тут же спросил у девушки официантки, — Привет. Где мама? — нетерпеливо так спросил, крепче сжимая мою руку.

Я же даже оглядеться не успела, только стены, разрисованные морем и кораблями, увидела и всё, дальше как в тумане. Знакомство с мамой.

— Тамары нет, она на рынок уехала за зеленью, опять зелень плохую привезли, сама поехала. — быстро затараторила девушка.

В углу был один свободный столик на двоих, туда-то Вова меня и потащил, идти я могла с трудом.

— Нам кофе и ватрушки принеси, пожалуйста. — заказал Володя, а я сижу ни жива ни мертва.

Знакомство с мамой — это как шоковая терапия какая-то, я напрочь забыла обо всём, о чём переживала до этого момента.



*****



Меня потряхивало, хотя причин для нервов на самом деле не было, да и Володя накрыл мою руку своей тёплой ладонью. Я выдохнула. Мама — это же не крокодил в конце-то концов!

— Настена. — позвал меня Вова, хотя я и так на него смотрела.


— А?

— На картину посмотри, я нарисовал. Нравится? — он кивнул на стену, возле которой мы и сидели.

Прям над столом висела картина. Девушка, стояла на пристани у моря, в белом платье, переходящим в морскую пену.

— Это я. — узнала по причёске.

— Да. Сначала волосы были длинные, но потом ты подстриглась. Я поправил. Нравится? — с осторожностью спросил Вова, словно боялся, что я скажу нет.

— Я хочу её забрать себе. — это был на мой взгляд, лучшей ответ, пусть и нагло, но это же я.

— Забирай, она твоя. — Вова засмеялся радостно, а я даже встала с места, чтоб поближе рассмотреть саму себя.

От картины веяло тёплом, отчаянно захотелось встать на эту пристань босыми ногами. Ощутить ступнями горячий камень, лицом прохладные брызги морских волн.

— Эта пристань существует? — я редко загоралась чем-то подобным, но сейчас готова была всё бросить и даже сесть в самолёт, чтоб увидеть это место вживую.

— Это волнорез. Да, это реальное место. Хочу тебя туда увезти. Здесь, это не твой город, ты должна жить у моря, щуриться от солнца и носить такие платья. Можно ещё шляпку. Тебе пойдёт. — Вова подмигнул мне, я нехотя села обратно.

Нам принесли кофе, ватрушки.

— Так ты водитель или художник? — ещё хотела спросить про ресторан, но не стала.

— Всего по немножко, но сейчас, я, знаешь кто? — он поддался немного вперёд, словно секрет поведать хочет.

Я тоже наклонилась к нему, столик маленький и мы почти касались носами.

— Кто? — спросила шёпотом.

— Счастливый я. — с довольной улыбочкой произнёс, глаза его тоже улыбались.

Я была готова сказать, что люблю его, но сказала другое.

— И я.

Маму Вовы мы так и не дождались, он сказал, что рынок и мама — это надолго. Увёз меня на работу, даже проводил. Хотел помогать, обещался подавать кофе и печатать то, что попрошу, но к моему удивлению, Ольга была на своём рабочем месте. Вова оставил нас, пообещав, забрать меня вечером.

— Анастасия Викторовна, вот. Простите меня, мне очень стыдно, что так вышло. — моя помощница толкнула трясущимися пальцами лист по столу.

— Что это? — взяла листок, и одного слова «заявление» хватило, чтоб понять, что это такое. — Я не стану тебя увольнять. Как ты себя чувствуешь? — можно было и не спрашивать, судя по Олиным красным глазам, она чувствует себя херово.

— В декрет я не ухожу. Могу помочь вам передвинуть стол. — произнесла и нервно передёрнула плечами, потом осела на стул и зарыдала.

Я впала в какой-то ступор минут на десять. Сухарь я по натуре, не умеющий успокаивать других, меня бы кто успокоил. Язык прилип к нёбу, и я молча развернулась к выходу. Вова уехал на машине Артура, которая оставалась на стояке офиса ещё с вчерашнего дня, но увёз ключи от моей машины с собой. Пришлось прилично пройтись до подвальчика алкогольной сети «Виноград». Взяла две бутылки красного и бутылку белого вина, не зная, какое пьёт Оля. Пачку сигарет, впервые хотелось курить и что странно, именно зарёванная Оля со своей бедой толкнула меня к этому. Не Смолин, явившийся вновь в мою жизнь, а именно Оля.

Обратно я почти бежала, осознав, что молча ушла ничего не сказав ей.

— Пошли. — бросила ей мимоходом, отправляясь сразу в кабинет, и Оля пошла.

— Красное или белое? — уточнила, ища в нижнем ящике стола штопор.

Могу смело считать себя начинающим алкоголиком, штопор есть и в сумке и даже в бардачке. Давить пробку ручкой в бутылку неудобно.

— Красное. — глотая сопли, прошептала Оля и спросила, — А как же работа? — трудоголик.

— А ты можешь работать? — швырнула бутылку белого в помойку.

— Нет. — Оля заскулила и села на стул.

— Схема такая, сейчас залпом выпиваешь, потом, если не сможешь говорить, выпиваешь ещё столько же. Поняла? — наполнила ей свою кофейную кружку до краёв, она кивнула и выпила.

— Еще? — кивнула.

После двух кружек Олю отпустило, она смогла говорить. Рассказала про этого чёрта Эдика, как он довёл её до выкидыша из-за дурацкой ошибки.

Оля, пошла после работы на приём к врачу, а когда вернулась домой этот Отелло не поверил ей. Сказал, что звонил в больницу и ему в справочной сообщили, что врач в это время не работала, уже ушла домой. Я слушала её, просто слушала, мне нечего было ей посоветовать, я сама как не пришей кобыле хвост, могу только выслушать.

— Почему она так сказала? — спрашивала Оля, утирая слёзы.

— А ты жалеешь? — ответила вопросом на вопрос, открывая вторую бутылку.

— Я не знаю. — Оля замотала головой в разные стороны. — Ребёнка жалко. — захлёбываясь слезами прошептала едва.