В доме нашей любви

 * * * 
 
 


Пролог




– Бенджи? Боже, это ты?

Бенджамин Беннетт оглянулся на женский голос, который он помнил так же хорошо, как свой собственный.

– Слоан!

Он не видел Слоан Саттон почти десять лет, но сразу узнал ее. За эти годы она еще сильнее похорошела и стала еще красивее.

– Я не думал, что ты приедешь на свадьбу.

Слоан обняла его, отчего у него по телу искры побежали, как много лет назад.

– Я только пару дней назад решила, что стоит приехать, – сказала Слоан, высвобождаясь из его объятий и разглаживая невидимые складки на своем атласном платье. Излишняя забота – вечерний наряд обтягивал ее как перчатка, а цвет лаванды подчеркивал карамельный тон ее обнаженных плеч. – Я даже Делии не сказала, что приеду.

Теперь понятно, почему его сестра ничего не говорила об этом.

– Хорошо, рад тебя видеть, Слоан. Ты выглядишь… невероятно, – пробормотал он, чувствуя, как пылает его лицо. Годы не ослабили то колдовское воздействие, которое оказывала на него Слоан. Язык отказывался ему повиноваться, в ушах шумело – точно так же, как когда ему было пятнадцать лет.

Он влюбился в нее, как только увидел. Ему было пять, ей было десять.

– Спасибо, – просияла Слоан. – Ты тоже красавчик.

– Блейк будет рад тебя видеть. – Бенджи кивнул в сторону жениха. Ему вдруг стал давить воротничок, и он нервно покрутил головой.

– Приятно видеть, что Блейк так счастлив, – нежно сказала Слоан, но Бенджи различил грустные ноты в ее голосе и печаль, затуманившую ее карие глаза. – Саванна кажется очень милой, и ребенок у них очаровательный.

– Да, Дэвис лапочка, – признал Бенджи, переминаясь с ноги на ногу. – И Саванна действительно милая. Тебе понравится.

Путь его двоюродного брата Блейка к алтарю был очень долгим. Они познакомились, когда Саванна под вымышленным именем устроилась в компанию, основанную дедом Блейка, чтобы доказать, что половина «Королевского ликера» принадлежит ее семье. Вместо этого она нашла там свою любовь.

Слоан заметила кого-то на другом конце зала и помахала рукой, потом повернулась к Бенджи:

– Я отойду, но мы еще увидимся.

– Ловлю тебя на слове, – сказал Бенджи ей вслед.

Все детство он обожал Слоан. Она и его сестра Делия были неразлейвода. Часто по ночам он слышал девчачье хихиканье из-за стены, отделявшей его комнату от спальни Делии.

Бенджи обожал Слоан, но она видела в нем лишь младшего брата.

Она и тогда была красавицей, но теперь превратилась в ослепительную женщину. Когда они были подростками, у нее было крепкое тело фермерской дочки, хорошо знакомой с физическим трудом. Теперь ее тело обрело и формы, и изящество. Ее толстая черная коса сменилась роскошными локонами с шоколадными бликами. Крошечный бриллиант украшал ее тонкий нос, а когда она уходила, Бен заметил изысканную татуировку в виде падающих звезд, начинавшуюся у нее на затылке, извивавшуюся вдоль шеи и между лопаток и исчезавшую под лавандовым шелком.

– Закрой рот и утри слюни, а то все поймут, что ты все еще сходишь по ней с ума.

Это был Паркер Эбботт, его двоюродный брат и лучший друг.

– Никогда я не сходил по ней с ума, – буркнул Бенджи, понимая, насколько неубедительно это звучит.

Конечно, сходил.

Он был обычным подростком, и она была… она была Слоан Саттон. Уверенная в себе, красивая, веселая. Она не считала его странным только за то, что он предпочитал «Стар Трек» и научную фантастику играм во дворе. И она не высмеивала его увлечение компьютерами и астрономией. Вместо этого она говорила ему, какой он умный и что однажды он изменит мир.

Она говорила это с такой уверенностью, что заставила и его в это поверить.

Как он мог не сходить по ней с ума?

– Я, конечно, плохо разбираюсь в людях, – сказал Паркер, – но если ты не запал на нее, то я готов жениться на Кайли Джемисон.

Паркер кивнул в сторону девушки, с которой шел по проходу во время свадебной церемонии.

Паркер и Кайли грызлись, сколько Бенджи их помнил. Но так как Кайли была подружкой невесты, Паркер в качестве шафера был вынужден составить ей пару.

– Ищешь повод? – хмыкнул Бенджи.


– Повод к чему? Жениться на Кайли? – Паркер чересчур активно замотал головой. – Ты что, успел набраться?

Разговор становился опасным, и оба были рады, когда свадебный фотограф позвал их присоединиться к остальным для группового снимка.



Слоан наблюдала за Бенджи с противоположного конца зала.

Он отхлебнул пива, рассмеялся над чем-то, что сказал ему Паркер.

Она не могла поверить, что этот невероятно сексуальный мужчина с мощным торсом в безупречно сидящем смокинге – тот самый застенчивый мальчишка, которого она когда-то знала.

Когда они снова встретились глазами, Слоан ощутила необъяснимую волну возбуждения.

– Как дела? – обняла ее за плечи Делия. – Если бы я не знала тебя, то подумала бы, что ты заигрываешь с кем-то, кто стоит у бара.

Делия оглянулась, чтобы найти неведомого счастливца, но тут к ней подошел ее отец Ричард с маленькой девочкой на руках. Двухлетняя дочка Делии была такой же хорошенькой, как ее мама, но сейчас она надрывно плакала и тянула к маме ручки.

– Эви, что случилось, милая? – Делия взяла дочь на руки.

– Твоя мать думает, что ей жарко, – сказал Ричард Беннетт. – Мы хотели увезти ее домой, но она требует маму.

– Мое солнышко! Спасибо, папа.

Делия поцеловала девчушку, и та сразу успокоилась.

– Прости, милая, – потрепала она подругу по плечу. – Еще поболтаем. Ты надолго приехала?

– Завтра собираюсь обратно в Нэшвилл, но не беспокойся. Мы найдем время пообщаться. Занимайся дочерью.

Слоан смотрела, как Делия и мистер Беннетт пробираются через толпу. Она вздохнула, глядя на свой бокал с бурбоном.

Когда Делия ушла, она почувствовала себя одиноко – даже в комнате, наполненной людьми, которых знала всю свою жизнь. Ее семья и Эбботты вращались в разных кругах, но в школе она подружилась с Делией и ее братом Блейком Эбботтом. Однако сейчас Блейку было не до нее, а Делия повезла домой маленькую дочь.

Не было причин оставаться.

Слоан допила бурбон и поднялась. И сразу уперлась в чей-то мощный торс.

Бенджи.

Он схватил ее за талию, чтобы поддержать.

– Извини, я тебя не заметил.

Она слегка подалась назад – ровно настолько, чтобы высвободиться из его объятий, но ощущать его возбуждающий запах.

– Прости, это я виноват.

Слоан с детства помнила эту застенчивую улыбку. Он пригладил волосы, и она невольно улыбнулась, вспомнив, как маленький Бенджи носился со своей прической.

– Была рада повидать тебя.

Слоан повернулась, чтобы уйти, но Бен удержал ее за руку.

– Ты что, уже уходишь? Я весь вечер хотел поболтать с тобой, но моя сестра тебя монополизировала.

– Ты же знаешь, как мы можем сцепиться языками, – улыбнулась Слоан. – Ничего не изменилось. Мы все те же хихикающие девчонки.

– Я бы сказал, что многое изменилось.

Бенджи с удовольствием оглядел ее с ног до головы.

– Я думаю, ты прав, – рассмеялась Слоан.

Некоторые вещи, безусловно, изменились.

Тогда Бенджи был влюблен в нее. Ничего необычного в том, что маленький мальчик влюбляется в подругу старшей сестры. В то время ей это казалось забавным.

Но Бенджи Беннетт больше не был маленьким мальчиком. Теперь он был взрослым мужчиной, ошеломительно красивым. И то выражение, которое она видела сейчас в его карих глазах, не было наивным восхищением маленького мальчика. Это было откровенное желание. Такое же сильное, как то, что охватило ее тело и заставило ее сердце биться быстрее.

Судя по уверенной улыбке Бенджи, он понимал, какое впечатление на нее производит.

«Ты с ума сошла? Это же маленький Бенджи Беннетт», – одернула она себя.