Унесенный ветром: Меняя маски. Теряя маски. Чужие маски

– Есть и еще по мелочи, но так или иначе все указывает на то, что ты адепт молнии, примерно в ранге Воина.

Я был спокоен, зря я, что ли, наводил ее на подобные выводы. Проблема в другом. Я боялся, что успел засветиться с чем-нибудь другим еще до того, как начал проводить свою пиар-кампанию в пользу молнии. Но, судя по всему, у меня все получилось.

– А вот дальше гораздо интересней. – Вот всегда так, уж накаркаю, так накаркаю. – Для начала упомяну твою способность чувствовать взгляды. Многие люди способны на это, но ты – это нечто. Я пять лет за тобой наблюдаю и могу с уверенностью сказать, что у тебя эта способность на каком-то запредельном уровне.

Вот же… наблюдательная киса.

– Дальше у нас идет «яки». – «Жажда убийства»? Это-то тут при чем? Выпускать «яки» многие умеют, собственно, я еще не встречал никого с уровнем Ветеран и выше, кто не был бы на такое способен. Даже Шина – тепличная девочка, вполне умело этим пользуется. – Само по себе «яки» не удивительно, как и умение чувствовать взгляд, этой способностью обладают многие, но вот в твоем случае все опять не как у людей…

– Время идет, девушка, хорош уже эти паузы вставлять, – выдал я, заработав тем самым обиженный взгляд.

– Я ведь и домой могу пойти. Думаешь, мне так нравится перед тобой распинаться?

Именно так я и думаю.

– Ладно, ладно, молчу, – поднял я руки вверх.

– Так вот, «яки»… Оно у тебя ну очень сильно. Думаю, тебе вполне по силам остановить сердце даже взрослому человеку, не говоря уже о животных и детях. С тренированным бойцом у тебя вряд ли подобное выйдет, но вот мешать и сбивать в бою будет здорово. Вплоть до ранга Ветеран. Выше усилие уже не оправдывает результат. Чтоб ты понял, самое сильное «яки», о котором я знаю, раз в десять слабее того, что можешь выдать ты. Причем именно «жажда убийства» у тебя самое большое палево, порой от тебя такая жуть прет, что просто амба, а ты этого, по-моему, даже не замечаешь.

Черт, прям хоть лекцию ей читай. Ну не зависит умение сопротивляться «яки» от ранга. Тут все дело в банальной силе воле, Шину я вполне могу на тот свет отправить, а ведь она Учитель. А вот насчет того, что я что-то не замечаю, это новость. Весьма и весьма неприятная.

– Что там у нас дальше? Ах да… не знаю даже, как это назвать. «Контроль пространства»? «Обнаружение жизни»? Или лучше «круговой обзор»? В общем, не знаю. Существуют, конечно, аналоги, но это именно техники, чаще всего узконаправленные. У тебя же это умение, постоянно действующее. Да и расстояние… Полтора года назад, в той безымянной деревушке, я даже вычислила примерное расстояние, на которое ты можешь… «видеть». Как сейчас помню твои тогдашние слова. – Тут она улыбнулась, закрыв глаза и приподняв голову: – «Юго-запад. Пятеро. Триста метров. Быстро приближаются в нашу сторону». Учитывая, что напрягся ты еще раньше, то почуял ты их метров за пятьсот. Нереальное расстояние для постоянного умения. Я бы на твоем месте, наверное, свихнулась.

Это да, потому что ты женщина. Ведьмы по сравнению с ведьмаками в этом направлении мало что могут. С ума не сходят только потому, что раньше вырубаются. И кстати, чем больше людей, тем меньше радиус, в городе, например. Стоит также отметить, что тот случай произошел полтора года назад, и сейчас я намного круче, чем тогда. Ей об этом знать, впрочем, не стоит. Правда и до Стоуна – американского ганфайтера, аналога русских ведьмаков, я недотягиваю. Тот десятки километров мог, по слухам, контролировать. Ну так и я не Тень, а Разрушитель.

– Ну и самое… нет, не так, единственная пакостная вещь в данной ситуации, это то, что ты не пользуешься бахиром. – Держи лицо, Макс. Держи. Лицо. – Точнее, ты не можешь им пользоваться. Никто из таких, как ты, не мог.

«Таких, как я», значит. Забавненько.

– Сразу предупрежу, я считал себя уникальным.

– Поражаюсь твоему спокойствию, я тут раскрываю его секреты, а ему хоть бы хны. У тебя что, совсем вопросов нет?

– Мм… как ты поняла, что я не использую бахир? Вроде никто не способен его видеть, а чувствительность даже Виртуоза максимум что позволяет – это определить местонахождение самого человека, а не то, пользуется он бахиром или нет.

На мгновение замерев, она откинулась на спинку дивана.

– А вот это опасный вопрос, для нас с тобой опасный. И такой лажи я от тебя не ожидала.

– Поясни, – протянул я.

– То, что ты сейчас сказал, – описание большинства сканирующих или поисковых техник. Почувствовать же движение бахира может любой человек в ранге от Подмастерья и выше. Различается только расстояние. Те же Подмастерья ощущают движение энергии только при непосредственном контакте с объектом, проще говоря, им надо дотронуться до человека. Соответственно, Виртуозу это на фиг не надо, он чувствует бахир на расстоянии примерно пяти метров, от опыта зависит. Но более чем о шести метрах я и не слышала.

Более чем достаточно, чтобы спалить меня тем же Кояма. И правда, лажанулся. Ну что мне стоило расспросить отца Шины подробнее. А ведь это было два года назад, и за это время только моя паранойя не позволила мне действовать открыто и в полную силу. Хотя сами Кояма ничего заметить не должны, я при них вообще ничем не пользовался. Вроде бы. Я о таком не помню, во всяком случае. С Акеми все ясно. А вот в остальное время надо думать. Все-таки шесть метров – это не шестьдесят, может и проканает. Черт, туплю, речь-то сейчас не о цветочках, есть, видимо, причина, а значит, не проканало.

– Ладно, дело прошлое, – сказал я, массируя переносицу. – Лучше признавайся, с чего ты вообще завела этот разговор и чем мне все это грозит.

– На сегодняшнем собрании я краем уха услышала, как обсуждают Токийского Карлика. И все бы ничего, не первый год обсуждают, но сегодня тебя в шутку назвали Патриархом. Народ, конечно, посмеялся, но слово было сказано, и теперь тебе надо быть втройне осторожным. – И смотрит на меня. Смотрит и молчит.

– Да ты достала, Акеми, давай уж продолжай. Я – Патриарх, я понял, дальше-то что?

– Синдзи, ты меня с мысли сбил.

– Я тебя… что? Ну ты и паразитка… Ладно, проехали. Ты хотела рассказать, кто такие Патриархи и чем мне грозит быть одним из них.

– О-о-о, да-а-а! Патриархи! Слушай внимательно, Синдзи, небольшое предложение, а сколько в нем смысла. Патриархи – это мужчины, дети которых в трех случаях из пяти рождаются с потенциалом Мастера, а в остальных двух – Виртуоза.

Матерь божья! Мне конец.

– Оу! Надо же. – Я огляделся, прощаясь с относительно спокойной жизнью. – Меня ж на запчасти разберут, если узнают.

– Э нет, Синдзи, запчасти не могут давать потомства. Тебя скорей к батарее прикуют и будут каждый день насиловать.

Кто точно знает, что я Патриарх? Акеми, четыре ее солдатика и, пожалуй, Фантик. Убить? Ну да, могу, а дальше что? Кроме того, что я огребу кучу мелких и средних проблем, я еще упущу множество возможностей… Впрочем, себе-то что врать – я просто не хочу этого делать. Никто из них не давал повода усомниться в их дружбе, а быть человеком, который не верит никому, довольно сложно. И неприятно.

– То есть мне теперь всю жизнь скрываться? – А я еще хотел, точнее, подумывал, выдать себя за создателя эксклюзивного стиля. Со временем. И что теперь делать? – Есть информация о других Патриархах?

– Я могу только общеизвестные факты рассказать и много-много слухов.

– Давай ограничимся фактами, – устало вздохнув, произнес я.

– Что ж. Начать тогда следует с ныне здравствующего, хоть и старого, Гарри Алдера. Ему сейчас восемьдесят семь лет, но это так, к слову. Обнаружен то ли во время, то ли после Второй мировой. Ему отдали одну из принцесс, тем самым ввели в правящий дом Великобритании. Точное количество детей сейчас мало кто знает, но по примерным прикидкам около трех с половиной десятков.

– Ого.


– Это еще что. Тьфу, не сбивай меня. Примерно в то же время были обнаружены еще два Патриарха, русский и немец. – Прям как в каком-нибудь анекдоте. – Но те скоро скончались, оставив после себя по полтора десятка детишек. Вроде состояли в каких-то кланах, я, если честно, мало что про них знаю.

– Извини, перебью. Ты не в курсе, как они умерли?

– Русский в самом конце войны умер, в июне сорок шестого, кажется. Официально – чем-то там заболел, неофициально – руки на себя наложил. Немец в пятьдесят первом сгинул вместе с подлодкой, на которой плыл. – Думаю, спрашивать, что он делал на подлодке, когда должен был находиться в столице под охраной, не стоит. Вряд ли она это знает. – Далее, по убыванию во времени, у нас идет Хояши Ошу, Патриарх эпохи Мэйдзи. Участвовал в войне Босин, сначала против Токугава, а после призыва императора уже на другой стороне.

Призыв императора. М-да, в этом мире Реставрация Мэйдзи пошла совсем по-другому. В моем мире Реставрация Мэйдзи была обычной войной за власть между двумя группировками – сегунатом Токугава и группой аристократии, прикрывавшейся именем императора. Как итог – место сегуна занял премьер-министр, а сам император как был никем, так им и остался. Здесь же Мэйдзи кинулся к остаткам войск сегуната и бросил клич кланам Японии, который потом и назовут призыв императора. Вместе с кланами, кстати, на его сторону стали и некоторые аристократы с другой стороны, а также множество обычных людей, пожелавших записаться в уже настоящую императорскую армию. Та война продлилась лишние два года, окончившись возрождением абсолютной монархии в Японии и последним появлением нового клана.

– Был принят в клан Асука и жил, как говорят, довольно-таки светской жизнью. За свою относительную свободу трахаться ему пришлось направо и налево. Сколько у него было детей, как ты понимаешь, трудно сказать. – Ну да. Вряд ли местная элита трубила на весь мир, что подложила под него свою дочь, сестру, жену, а может, и мать. – Но период жизни Хояши ознаменовался появлением Виртуозов по всей стране, не сразу, конечно, но еще при его жизни. Правда, во время Второй мировой мы почти всех Виртуозов растеряли, остались какие-то огрызки. – Плюс после войны кто-то умер, от старости, к примеру. Сейчас в Японии семеро Виртуозов, из них четверо «послевоенных», а на начало войны у нас… ладно, пусть будет у нас, было, если мне память не изменяет, тридцать, из которых как минимум половина – дети Хояши. Так что да, реально огрызки. – Учитывая, что Виртуозами становится в лучшем случае треть детей, то наш плодовитый Патриарх настрогал около пяти с половиной десятков детишек. И по этому параметру Алдера он обошел. И хоть англичанин еще жив, я сильно сомневаюсь, что он способен в своем возрасте делать детей. Хотя… в любом случае его он уже точно не догонит. Умер Хояши, кстати, от старости.

Эх, хороша чертовка. Задумавшись о чем-то своем, закинув правую руку на спинку дивана, а левой поигрывая бокалом вина, она сейчас напоминала мне пантеру на отдыхе – расслабленную, но готовую в любой момент взорваться действием хищницу. Отрастившую классные буфера, между прочим… кхм, это я так, не обращайте внимания. Интересно, она знает, что мне нравятся девушки с длинной косой? Учитывая, что сегодня, как и частенько до этого, я наблюдаю именно эту прическу, скорей да, чем нет. И заметила она это где-то с год назад, до того я ее вообще ни разу с косой не видел. Или это паранойя на пару с самомнением?

– В каком году?

– А?

– В каком году умер Хояши?

– В пятьдесят пятом.

Если этот Хояши, как и я, ведьмак, тогда как-то странно, что он умер так рано. Живем мы очень долго теоретически. В моем мире такие, как я, редко умирали своей смертью, специфика работы как-никак. А те, кто все-таки доживал до преклонного возраста, были, мягко говоря, несильны. Получается, что и Хояши был слабак? Или это все-таки не ведьмаки?

– Он был силен, этот Хояши?

– А?

– Девушка, очнитесь, я все еще тут.

– Извини, Синдзи, ты что-то спросил?

– Насколько силен был Хояши?

– На уровне Ветерана, выше ни один Патриарх не поднимался. О таком даже легенд нет. Они, собственно, все были примерно на одном уровне. – Ну да, она ж в начале разговора упоминала об этом.

– А ты о многих Патриархах слышала? – спросил я.

– Где-то о тридцати. – Ну ни фига себе! – Это, конечно, не все, но попробуй собери информацию о людях, раскиданных по векам и о которых стараются не писать.

– Откуда тогда…

– Что только не сделает девушка, желающая родить Виртуоза, а мы все такие, если ты не знал. Просто у меня возможностей побольше.

Вот ведь не было печали.

– Гхым, понятно. А кто там был до Хояши? – перевел я тему.

– Американец. Сын основателя клана Гейтс. Его отец отличился во время тамошней революции, был удачливым генералом или что-то такое. Умер в возрасте ста одного года. От старости. Тоже Ветеран, если тебе это так интересно. Сколько у него было детей, я не знаю даже примерно.

– Да это и не важно, – сказал я, взглянув на часы. Анализом информации и планированием займусь завтра. Сейчас все равно не горит. – Пойду я, пожалуй, а то завтра с утра будет тяжко. – Я зевнул. – И спасибо тебе, Акеми. Я свяжусь с тобой попозже, сама понимаешь, вопросы по этой теме у меня точно возникнут.

– Будешь снаружи, Мышь позови, – ответила она, лениво махнув рукой. – Этого придурка лучше держать при себе, чтоб чего не натворил.

– Лады. – Жахнув на прощанье стакан сока и заев его какой-то сладкой дрянью, встал, от души потянувшись. – Покеда, мужики, – махнул я рукой. – Красивая молодая девушка, – поклон в сторону Акеми.

Уже у самой двери меня нагнал женский голос:

– У меня имеется хоть какой-то шанс?

Чуть не споткнувшись, я обернулся.

– Больше, чем у кого бы то ни было, – сказал я, глядя на нее. – На данный момент.





Глава 4




«Прощай, Максим!»

Резко проснувшись и распахнув глаза, я тут же зажмурился. Мне было больно. Это был плохой сон. Моя дочь, выросшая и поступившая в институт. Моя жена, плачущая над нашей свадебной фотографией.