Умрешь, если не сделаешь

Долго ждать не пришлось.





Глава 13




Суббота, 12 августа

17:00–18:00



Рой Грейс радовался бесценному дню в обществе сына, но, как все полицейские, редко бывал совсем не при исполнении и сегодня выступал в роли дежурного старшего следователя. Пока Бруно изучал программку, со знанием дела обсуждая команду и гадая, кого выпустят на поле против такого серьезного противника, как «Манчестер Сити», его отец внимательно оглядывал трибуны.

Грейс искал глазами местных негодяев, с которыми познакомился за два десятка лет работы полицейским в Брайтон-энд-Хоув. Всегда интересно посмотреть, кто с кем сидит и какие новые преступные альянсы сформировались или находятся в стадии обсуждения. Вдобавок сегодня, получив информацию от старшего инспектора Фитцгерберта, он был особенно бдителен в связи с угрозой взрыва.

Пока болельщики занимали места, Рой уже заприметил Алана Леттса, отморозка-наркодилера и угонщика автомобилей. Сидит рядом с одним из старейших и самых мерзких преступников Брайтона, Джимми Бардольфом, чесоточным и изуродованным шрамами карманником, который в свое время был подручным крупнейшей в Брайтоне преступной группировки, но давно вышел в тираж. Парочка увлеченно о чем-то разговаривала. Любопытно. Жаль, нельзя подслушать. Что они обсуждают? Уж точно не пожертвования на благотворительность!..

– Привет, Рой! – раздалось позади.

Он повернулся и увидел Майка Херда, полицейского в отставке, и его сына, Пола. Бегло поздоровался и заметил рядом с ними улыбающуюся пару. Узнал Клиффа и Линду Фэр, которым принадлежал бар «Креветки и устрицы» на приморском бульваре.

– Рады были видеть вас с хозяйкой на прошлой неделе, Рой! Как вам устрицы?

– Превосходные! Пытались заставить сынишку тоже попробовать, но ему подавай сэндвич с креветками…

Грейс снова принялся оглядывать толпу.

– Пап, кто выиграет? – спросил Бруно. – С каким счетом?

– А ты как думаешь? Не терпится увидеть того немецкого хавбека?

– Хавбек Гросс из «Ингольштадта», – уточнил Бруно. – Сильный футболист. Но я думаю, победит «Манчестер Сити», два – ноль.

– Мы ведь пришли болеть за Брайтон, а, дружок?

Бруно кивнул, как всегда, серьезно.

– По-моему, сегодня они проиграют. Неудачно выбран состав.

На поле выходили команды. Журчание толпы превратилось в рев, фанаты все как один встали, махая сине-белыми флажками, которые заранее были разложены по сиденьям, и с жаром запели гимн клуба, «Брайтон на море», перемежающийся скандированием «Альбион! Альбион!».

Двумя рядами ниже Грейс приметил парня в бейсболке. Что-то в его поведении казалось странным. Он неуверенно и озабоченно поглядывал вокруг и возился с круглой рукояткой на большой камере. Штука профессиональная, из тех, что любят папарацци или охотники до редких видов птиц. А еще, пронеслось в неизменно подозрительной голове Грейса, – вуайеристы. Памятуя о вчерашних угрозах, Рой продолжал наблюдать. Молодой человек очень ему не нравился. Будь он представителем прессы, сидел бы с остальными в центре Западной трибуны, за скамейкой запасных. Или напротив ворот. Вероятно, просто фанат со страстью к фотографии, каких много…

Илли Прек поднял камеру и, на случай если за ним следят, прижал глаз к видоискателю, притворяясь, что фотографирует. Потом снова опустил камеру на колени и уставился на круглую рукоятку. В обычной камере с помощью нее настраивают резкость. В данном случае это таймер, которым выставляется время до взрыва. Минута, пять, десять и так далее. Ему велели дождаться начала матча, а потом дать себе достаточно времени, чтобы покинуть стадион, но не доводить до окончания тайма, потому что трибуны тогда заметно пустеют. И не бросать камеру надолго, чтобы не вызвать подозрений.

Илли Прек решил поставить на пятнадцать минут. Или лучше на десять?

Рой Грейс не спускал с парня пристального взгляда.





Глава 14




Суббота, 12 августа

17:00–18:00



Эйдриан Моррис изучал толпу на трибунах, сидя в командном кресле в глубине центра управления. Несмотря на почти бессонную ночь, он был бодр как никогда.

Звонков больше не поступало.


«Не торопитесь с ответом. Я еще выйду на связь, дам вам последний шанс».

Команда службы безопасности в составе шестнадцати человек заняла свои места перед мониторами. Перипетии матча сегодня их не интересовали. Рядом сидел начальник матча, старший инспектор Энди Кундерт, а также еще один сотрудник службы безопасности и радиооператор. В среднем ряду поместились двое полицейских радистов, три оператора камер видеонаблюдения, внешний контролер и логист. Спереди расположились начальник Юго-Восточной службы «Скорой помощи», а также медицинский радист и представитель Британской транспортной полиции.

Кроме того, сегодня в монитор внимательно вглядывался инспектор Гленн Брэнсон, который пришел сюда в свободное время по просьбе Роя Грейса и использовал игру, чтобы набраться опыта в преддверии ожидаемого повышения на должность старшего инспектора.

На стадионе и вокруг было сосредоточено небывалое количество полиции. «Амекс» в буквальном смысле находился в стальном кольце.

Главного констебля проинформировали. Еще в полдень было созвано совещание на уровне глав подразделений, в котором участвовал командир отряда «Золотой» суперинтендант Джейсон Тингли. Еще раз проанализировали факты. За шесть лет с момента открытия стадиона сценарий отрабатывался несколько раз. Тингли решил не отменять игру, но готовиться к эвакуации.

На виду у болельщиков, чтобы подчеркнуть усиленные меры безопасности, выстроились по периметру снайперы. Два вооруженных наряда полиции разместились снаружи стадиона. Полицейский вертолет несколько раз сделал облет территории и сейчас стоял в полной готовности.

Моррис облегченно вздохнул, хотя голос звонившего по-прежнему заставлял сжиматься его сердце.

«Мистер Моррис, завтра вечером на сиденье стадиона или под трибуной будет заложена бомба…»

Он размышлял, позволить ли своему маленькому сыну с дедом идти на игру. Жену в подробности не посвятил, зная, как она разволнуется и что скажет: «Не пущу!» Всю ночь переживал, чувствуя, что попал между молотом и наковальней. Если на стадионе действительно что-то стрясется и поползут слухи, что он знал об угрозе и не позволил отцу и сыну прийти на матч, а сам не отменил игру, его ждут большие неприятности.

В конце концов Моррис убедил себя, что стадион в безопасности. Только почему шантажист не перезвонил?

Неожиданно дверь отворилась, и в центр управления поспешно вошел стюард Кит Уэринг, который работал здесь столько же, сколько сам Моррис. В руках он держал мобильный телефон.

– Эйд, – начал он озадаченно, – тебе звонят. Почему-то на мой номер. Я спросил, что передать, но требуют тебя. Говорят, срочно.

Чтоб тебе, подумал Моррис, беря телефон.

– Эйдриан Моррис, – произнес он и тотчас узнал неприятный голос с акцентом, испытав одновременно облегчение и страх.

– Мистер Моррис, я подумал, надо дать вам немного времени на размышление.

– А я полагал, вы позвоните раньше… До игры пять минут.

– Вы – начальник службы безопасности. В вашей власти перенести матч и эвакуировать стадион. Настоятельно советую так и поступить.

– Как вы узнали этот номер?

– Я могу узнать любой номер, чтобы поговорить с вами по телефону, который не прослушивается полицией. Я, если помните, советовал к ней не обращаться. Я вижу сейчас всех вас. А вам меня не увидеть – не старайтесь. Перенесите матч, мистер Моррис, ей-богу, я же о вас забочусь. Эвакуируйте людей. А потом запла́тите деньги; я объясню как. Поймите, я не жадный. У вас остается чуть меньше четырех минут.

Трубка замолчала.

Моррис повернулся к начальнику матча с Гленном Брэнсоном и пересказал им разговор.

Кундерт позвонил командиру спецотряда «Золотой» Джейсону Тингли.

Футболисты вышли на поле. Толпа взревела. Тридцать тысяч фанатов встали, хлопая, скандируя, размахивая флагами и транспарантами.

– «Золотой» счита́ет, что слово за тобой, Эйд, – произнес Энди Кундерт. – Он поддержит любое твое решение.

Моррис лично переговорил с Джейсоном Тингли, и вместе они вновь оценили уровень угрозы. Он принял решение не отменять матч.

Положив телефон, покачал головой и беспомощно воздел руки. Самый важный день в новейшей истории клуба. Первая домашняя игра в Премьер-лиге! Может ли он в самом деле подвести «Чаек» и легион их фанатов?

– Мы знаем, что под трибунами чисто, – начал Моррис. – Если какое-то устройство и есть, его пронесли сегодня перед началом. Но всех входящих проверяли.

Он посмотрел на Южную трибуну, ища взглядом сына и отца.

Что делать?

Что, черт возьми, делать?

Раздался свисток. «Брайтон-энд-Хоув Альбион» выиграли жеребьевку и выбрали ворота, а «Манчестер Сити» получили право первого удара. Однако Эйдриан Моррис не смотрел на свою команду в сине-белой форме или на их противников в темно-бордовом. Его глаза неотступно следили за мониторами, осматривая каждого присутствующего на стадионе.

Он увидел своего сына, Финли, рядом с дедом, и в том же ряду заметил парня в красной бейсболке, который вдруг встал и начал протискиваться вон. С чего это вдруг?

Эйдриан увеличил изображение опустевшего сиденья и разглядел лежащую видеокамеру. Штука потянет на несколько тысяч. Надо быть совсем лопухом, чтобы так просто ее бросить…

Морриса пробил озноб.

С того самого времени, когда лучший в стране стадион еще только строился, они тесно сотрудничали с отделом по борьбе с терроризмом, и вся его команда прошла интенсивную подготовку по принципу «СОТ». Изначально схема разрабатывалась Британской транспортной полицией, чтобы свести к минимуму неудобства для пассажиров, когда на станции обнаруживают бесхозный предмет. Раньше любая сумка или рюкзак, оставленный без присмотра, приводил к немедленной эвакуации, долгим часам задержки в движении поездов, пропущенным рейсам и прочему.

Принцип «СОТ» расшифровывался как «спрятанный, очевидный или типичный для ситуации», но оставленный на некоторое время без присмотра, и предусматривал несколько алгоритмов оценки подозрительного предмета. Камера была очень дорогой, годящейся скорее представителю прессы. С другой стороны, Моррис прекрасно знал, что среди фанатов достаточно увлеченных фотографов-любителей. Он решил, что в данную минуту причина для беспокойства есть, однако непосредственная угроза отсутствует. Никто не бросит такую ценную вещь дольше чем на пару минут.

Эйдриан связался по рации с менеджером трибуны, Аннетт Дэй, и попросил взглянуть на камеру. «Хорошо», – ответила та.

Затем Моррис дал оператору описание парня в красной бейсболке и сосредоточился на мониторах у себя над головой. Вот он: невысокий молодой человек в обычном спортивном костюме, поспешно пробирается по стадиону, нервно оглядываясь. Моррис нажимал кнопки на пульте, выводя на экран изображение с разных камер. Парень пробежал по пустому коридору к двери с надписью «Утилизация отходов. Посторонним вход воспрещен».