Уязвимая точка

— Мастер Винду? — Голова Джептана осторожно высунулась из дыры в полу. — Мы победили?

Мейс посмотрел на печальную, сжавшуюся фигурку Депы Биллабы и подумал об условиях своей победы.

— Кажется, я единственный, кто остался на ногах, — медленно проговорил Мейс Винду.

Другого ответа у него не было.





Послесловие. Война джедаев




ИЗ ЛИЧНОГО ДНЕВНИКА МЕЙСА ВИНДУ

Мне по-прежнему снится Джеонозис.

Но мои сны изменились.

Республиканские войска взяли Харуун-Кэл и систему Аль'Хар под контроль через сорок восемь стандартных часов после того, как я арестовал Кара Вэстора: видимо, они заранее готовились к запросу о подкреплении от командира «Халлека».

Их высадка не встретила никакого сопротивления.

Республика не оккупировала Харуун-Кэл. Как генерал Великой армии Республики, я изменил военный статус Коруннайского высокогорья. Отныне оно не считается вражеской территорией, а Харуун-Кэл не является зоной военного конфликта. Следуя моей рекомендации, Сенат придал боевым операциям на Харуун-Кэле статус полицейских мер.

Потому что я решил считать Летнюю войну нарушением закона.

Чем она, собственно, и была бы, не соблазни финансовые аспекты продажи коры тисселя некоторых сенаторов и судебных координаторов сектора.

Сейчас мы разоружаем исследователей джунглей и оставшиеся группировки коруннайских партизан. Все идет на удивление хорошо: иджи побаиваются республиканских солдат, а коруннаи слишком вымотаны и изранены. Едва поняв, что им не грозит ничего страшного, они просто-напросто сдаются. Все факты преступлений сейчас тщательно расследуются. Если виновные будут найдены, то после суда они понесут соответствующее наказание.

Планетарное ополчение останется, хотя его личный состав будет значительно сокращен. Ополченцы отныне будут теми, кем и должны были быть.

Хранителями мира, а не солдатами.

Многие из них вызвались добровольцами в армию Республики. Внезапно, включая и полковника Джептана.

Против него не выдвинули никаких обвинений. За огромное количество преступлений, совершенное против коруннаев, несут ответственность исследователи джунглей, а не ополчение. Даже угроза устроить резню на Лоршанском перевале оказалась блефом. Полковник не отдавал таких приказов. Мало того, официальный устав ополчения запрещает во время боевых столкновений подвергать опасности мирных жителей.

Я не просто рекомендовал его для принятия в Великую армию Республики, но и подписал его перевод в Разведывательное управление.

Он нам понадобится.

Ник — вернее, майор Росту — пока еще не выписан из местного, корусантского медицинского центра. Не уверен, что смогу сдержать свое обещание об обучении ведению нетрадиционных боевых действий, но и не сомневаюсь, что мы что-нибудь для него подберем. Я подал в Сенат прошение о присвоении ему действительного звания майора.

За невероятное мужество в бою и за действия, вышедшие за рамки простого исполнения долга, он будет награжден медалью «За доблесть».

Я также подал прошение о посмертном награждении Мел. На самом деле ее звали Лиан Треввел, и именно это имя будет фигурировать в записях Сената. Я попросил наградить ее той же медалью.

Я не придумал иного способа выразить ей мое уважение.

Ее акк Гэлфра исчезла. Если связанный с акком Силой партнер умирает, его зверя обычно обезвреживают, потому как нередки случаи, что акки, потерявшие напарника, сходили с ума и становились опасны.

Гэлфра ушла в джунгли. Надеюсь, там она и останется.

Пилек-Боу будет восстановлен. Торговля тисселем приносит столько денег, что никто не позволит центру ее продажи долго лежать в руинах. Потери среди населения… где-то записаны. Ужасающее число.

Никто на Харуун-Кэле не забудет ту ночь.

Кар Вэстор также проходит лечение. Его кисти удалось спасти, и он сейчас находится в заточении в Храме джедаев, где его мощь ничего не сможет сделать тюремщикам.

Судить за убийство Террела Нэкея его будут не сразу. Это произойдет только после завершения судебного процесса по основному пункту обвинения. Действия Кара Вэстора относятся к категории, по которой не обвиняли никого за последние четыре тысячи лет, со времен Войн ситхов.

Кару Вэстору предъявят обвинение в преступлениях против цивилизации…

Как и Депе.

Когда-нибудь.

Если она вообще когда-либо сможет предстать перед судом.


Прочитав мой отчет с Харуун-Кэла, Верховный Канцлер Палпатин, как всегда преисполненный заботы и сострадания, нашел время и отложил важные дела, чтобы прибыть в Храм и лично посмотреть на Депу.

Его сопровождали Йода и я. Мы стояли в затемненной комнате для наблюдений, следя по головизору, как три джедая-целителя занимаются бедной Депой. Она находилась в бакта-камере. Глаза ее были открыты — погруженному в бакту пациенту нет нужды моргать — и неотрывно смотрели сквозь транспаристаль на что-то видимое лишь ей.

После своего падения Депа не сказала ни слова и даже ни разу не шевельнулась. Лучшие джедаи-целители Храма не могут найти у нее ни малейших физических повреждений. Бакта, конечно, залечила все ее телесные раны. Но кое-что ей неподвластно.

Когда целители касаются ее сквозь Силу, они видят лишь тьму.

Бесконечную и беспросветную.

Она потерялась в бесконечной ночи.

Верховный Канцлер смотрел на нее пару секунд, затем вздохнул и грустно покачал головой:

— Я так понимаю, по-прежнему никаких улучшений?

Йода очень серьезно смотрел на меня, пока я пытался подыскать хоть какие-то слова. Наконец он вздохнул и сжалился надо мной.

— Пыталась она с собой покончить, — пояснил он. — Очень трагично в отчаяние подобное погружение, раз более не может увидеть она свет. Но уподобляться ей не должны мы в этом. Надеяться мы обязаны. Прийти в себя может она. Однажды.

Мне, вероятно, и не следовало этого говорить, но в тот момент правду внутри удержать не удалось:

— Я, наверное, предпочел бы потерять планету, если бы это спасло Депу.

— А знаете ли вы, что конкретно так ее сломило? — Палпатин коснулся головизора, словно желая провести ладонью по волосам моей бывшей ученицы. — Насколько я помню, одной из основных целей вашей поездки на Харуун-Кэл было выяснить это, но в вашем отчете нет четкого ответа.

— Да, знаю, — медленно признал я.

— И?

— Это сложно объяснить. Особенно не-джедаю.

— Это как-то связано со шрамом у нее на лбу? Тем, что остался на месте… как вы его называете?

— Великий знак просвещения.

— Да. Что остался на месте Великого знака просвещения. Я понимаю, что для вас, мастер Винду, это несколько болезненно, но все же… Джедаи необходимы для выживания Республики, а во тьму шагнула не только мастер Биллаба. Любые сведения, которые могут пролить свет на причины подобных падений, невероятно важны.

Я кивнул:

— Не могу дать конкретного ответа.

— Хорошо, тогда давайте о шраме. Ее пытали?

— Я не знаю. Возможно. Но не стоит исключать вариант, что она сама нанесла себе эту рану. Правды мы можем не узнать никогда. — Жаль, что нельзя спросить ее, — пробормотал Палпатин.

Ответить я смог лишь спустя несколько секунд:

— Это лишь мои предположения, основанные на ее словах и собственном опыте.

Палпатин удивленно приподнял брови:

— Собственном опыте?

Я не нашел в себе сил встретиться с ним взглядом. Я опустил голову и увидел, что Йода смотрит на меня снизу вверх. Его мудрое, изрезанное морщинами лицо было полно сострадания.

— Не пал ты, — мягко произнес он. — Из этого силы черпать можешь.

Я кивнул и понял, что вновь могу взглянуть в глаза Верховному Канцлеру.

— Дело в войне, — сказал я. — Не в данной конкретной войне, а в войне в целом. Когда любой твой выбор означает смерть. Спасение одних невиновных означает, что должны погибнуть другие невиновные. Я не уверен, что хоть кто-то из джедаев сможет долго выносить тягости подобных выборов.

Палпатин переводил взгляд с Йоды на меня. На лице его застыла маска сострадательной заинтересованности.

— Кто бы мог подумать, что сражение в войне может так повлиять на джедаев? Даже если в результате мы и победим… — пробормотал он. — Разве кто-то мог предположить подобное?

— Именно, — согласился я. — Разве кто-то мог предположить?

— Задуматься надо, — медленно проговорил Йода, — является ли самым важным вопросом это…

— К сожалению, философским вопросам придется подождать мирных времен, — наконец прервал длительное неуютное молчание Канцлер. — Мы должны сосредоточиться на победе в войне.

— Именно это и сделала Депа, — сказал я. — И посмотрите, к чему это ее привело.

— Да. Но ведь подобное никогда бы не произошло, например, с вами, — мягко возразил Палпатин. — Не так ли?