Уязвимая точка

Конечно. Другие правила. Мне нужны другие правила. Новые. Новые цели. И они мне нужны через тридцать секунд.

Террел? Террел, подойди сюда. Все вы. Пелл, разбуди мальчишек. Мы будем играть.

[Едва различимый голос мальчика]: «Что за игра?»

Новая игра. Я ее только что придумал. Называется «Сегодня больше никто не умрет».

[Едва различимый голос другого мальчика]: «Я все проспал. А это будет интересная игра?»

Только если мы выиграем.





7. Игры в темноте




Может быть, эти балаваи и не были регулярными войсками, но действовали они дисциплинированно и со знанием дела. Их разведывательный отряд вошел в разрушенное поселение тремя группами по двое, передвигаясь аркой в сто двадцать градусов с прекрасной возможностью для перекрестного огня. Световые стержни по-прежнему маячили где-то на середине склона, а эти шестеро уже бесшумно продвигались по деревне в абсолютной темноте. Видимо, у них было какое-то снаряжение для ночного видения. Если бы Сила не предупредила Мейса об угрозе, исходящей от прицелов группы, он бы даже не заметил этот отряд.

Он стоял в непроницаемой тени и смотрел сквозь изогнутые полосы дюрастали на месте бункерной двери. Он чувствовал тьму глубже самой ночи, что сгущалась над поселением, словно туман, встающий над влажной землей. Тьма просачивалась в него сквозь поры и пульсировала в голове, словно черная мигрень.

И не было во всем мире света, способного изгнать подобную тьму. Мейсу оставалось лишь надеяться, что он сам сможет стать достаточно ярким светом, чтобы прорваться сквозь этот мрак.

«Я лезвие, — безмолвно сказал он себе. — Я должен им быть. Я единственный здесь, кто может им стать».

— Террел, — мягко сказал он, — они здесь. Давай, парень.

— Вы уверены? Я ничего не вижу, — произнес юноша за его спиной. Он вытер нос и сжал кулаки, словно пытаясь удержать свою смелость обеими руками. — Я вообще ничего не вижу.

— Они увидят тебя, — ответил Мейс. — Окликни их.

— Ладно. — Не выходя из темноты, Террел повторил: — Ладно, — но на этот раз не шепотом. — Ну ладно, эй, слышите? Не стреляйте! Не стреляйте! Это я!

Ничто не нарушило тишину ночи. Мейс почувствовал, как шесть стволов уставились в дверь бункера. Он прошептал:

— Скажи им, кто ты.

— Да, э-э-э, слышите? Это Террел, вот. Террел Нэкей. Мой отец с вами?

Из темноты слева раздался женский голос, срывающийся от надежды:

— Террел? О, Террел! Кила с тобой?..

Девушка с раной на голове удерживала Пелл и двух мальчиков подальше от дверного проема, но, услышав голос женщины, неуверенно начала подниматься с пола.

— Не выходи, — сказал Мейс. — И держи младших. Мы не хотим, чтобы кого-нибудь случайно подстрелили.

Она покачала головой, снова опустилась на колени и громко сказала:

— Мама, я здесь! Я в порядке!

— Кила! Кила, Кила, Пелл с тобой?

Из темноты по центру донесся мужской голос:

— Тихо!

— Рэнкин, это Террел и Кила! Ты что, не слышал? Кила, что с Пелл?..

— Не двигайся, ты, тупой нерф! И заткнись! — прорычал мужчина. Его голос подрагивал: мужчина был разозлен, измотан и его одолевало отчаяние. — Мы не знаем, кто еще там есть! Тут все разнесли к такой-то матери.

— Рэнкин…

— Они могут быть приманкой! Так что заткнись, пока я тебя не пристрелил.

Джедай покачал головой. Он тоже ждал бы чего-то подобного.

— Террел? — Мужчина позвал мальчика значительно более мягко, наигранно спокойно. — Террел, это Пек Рэнкин. Выйди наружу, чтобы мы тебя видели.

Парень посмотрел на Мейса. Винду спросил:


— Ты знаешь, кто это?

Мальчик кивнул:

— Он вроде как друг моего отца. Вроде как.

— Тогда иди, — мягко сказал Мейс. — Двигайся медленно. Держи руки на виду, перед собой.

Террел так и поступил. Он вышел из двери бункера и на ощупь побрел вниз по склону в сторону разломанных хижин.

— Может кто-нибудь свет включить? Я ничего не вижу.

— Сейчас, — ответил Рэнкин из темноты. — Продолжай идти, Террел. Все будет хорошо. Что случилось с вашим вездеходом? Почему вы не отвечали на вызовы? Где остальные дети?

— Произошла авария. Но все хорошо. С нами всеми все в порядке. Хорошо? — Террел споткнулся о камень. — Ой! Эй, свет можно, а? У меня и так одна рука уже сломана.

— Продолжай идти на мой голос. Ты один? Где остальные дети?

— В бункере. Но они не могут выйти, — сказал подросток. — И вы не можете войти.

— Это еще почему?

За мальчика ответил Мейс:

— Потому что я здесь.

Сквозь Силу джедай почувствовал, как сильно они напряглись. Через секунду из темноты донесся голос Рэнкина:

— И кто же ты такой?

— Вам незачем это знать.

— Неужели? Почему бы тебе не выйти, чтобы мы могли взглянуть на тебя?

— Потому что у вас может появиться непреодолимое желание выстрелить в меня, — пояснил Винду. — Любой пролетевший мимо меня заряд начнет рикошетить от стен бункера. В котором все еще находятся четыре невинных ребенка.

Другой мужской голос, наполненный страхом и злобой, разорвал темноту справа:

— Двое из этих детей мои сыновья… Если ты их хоть пальцем тронул…

— Я, — прервал его Мейс, — лишь обработал их раны и укрыл их. Что случится с ними дальше, зависит от вас.

— Он говорит правду! — выкрикнул Террел. — Он ничего нам не сделал, он нас спас. Он хороший. Правда. Он просто боится, что вы пристрелите его, потому что он корно!

Справа раздалась серия приглушенной, сдавленной ругани.

Террел быстро поправился:

— Но он не настоящий корно! Просто похож. Он говорит почти как нормальный человек и смахивает на… охотника за головами или типа того…

Его голос стих, оставив после себя пустую и угрожающую тишину. Мейс чувствовал изменяющиеся и кружащиеся в Силе потоки намерений. Видимо, балаваи шепотом обсуждали ситуацию по коммуникаторам.

Наконец вновь раздался голос Рэнкина:

— Ну и? Чего ты хочешь?

— Я хочу, чтобы вы взяли этих детей и уехали отсюда.

— Вот как? Что еще?

— Все. Просто берите детей и уезжайте.

— О. Какой щедрый… — произнес Рэнкин с сухой горечью. — Послушай, я зажгу свет. Никто не будет дергаться. Я не хочу оказаться разорванным на куски, ладно?

— Свет бы не помешал, — согласился Мейс.

За останками разрушенной стены загорелось ярко-желтое сияние светового стержня на батарейках. Кто-то швырнул его, и он, пролетев по широкой дуге, упал неподалеку от ног мальчика, подпрыгнул и немного прокатился по земле. Его полусфера направленного вверх сияния давила на окружающие тени, сгущая их еще сильнее.

Террел приставил ладонь к подбородку, чтобы закрыть глаза от света:

— Эй, а мне обязательно стоять тут в одиночестве, а?

— Иди сюда, мальчик. — На свет медленно вышел мужчина. В одной руке он держал бластерную винтовку, смотрящую в землю. Другую он протягивал парню ладонью вверх. Одежда его была опалена и окровавлена, половину головы украшала скомканная спрей-повязка, которая частично закрывала своей пеной глаз. По голосу стало понятно, что это и есть Рэнкин. — Иди в укрытие.

Террел оглянулся на бункер. Мейс сказал: