Цена всех вещей

— Какая же ты задница.

— Я честный человек. Не моя вина, если люди не в силах вынести правду.

— Я бы предложил Диану, но Ари меня потом прибьет.

— Плюс я предпочитаю поменьше личного. — Он рассмеялся и посмотрел на часы.

— О нет! — воскликнул я.

— Что? — Он широко распахнул глаза, словно пытаясь выглядеть самой невинностью.

— Пожалуйста, скажи, что у тебя нет никакого коварного плана.

Маркос ухмыльнулся:

— Я должен поддерживать семейную репутацию.

Старшие братья Маркоса многие годы рассказывали нам о своих проделках на выпускном балу. Брайан привел козу в смокинге в качестве своей «девушки», Дев приделал к баскетбольному кольцу лазерный проектор, который высвечивал на одной из стен всякие ругательства, а Кэл поменял всю музыку на «Эй-би-си» группы «Джексон файв».

— Разве они устраивали все это не в последний, выпускной год?

Маркос потер переносицу:

— В последний год администратор будет следить за мной не хуже ястреба. А сейчас есть возможность внести элемент неожиданности.

Он внимательно вглядывался в толпу. Я тоже смотрел на танцующих и пытался понять, что же он хочет увидеть. На мой взгляд, все выглядели как обычно, вполне счастливыми. Все на своем месте. Когда я повернулся к Маркосу, он уже ушел. Сначала я хотел отправиться на его поиски, но потом подумал, что могу этим испортить сюрприз, и потому сделал глубокий вдох и начал расчищать себе локтями путь к Ари. «Уин!» — крикнула она и, продолжая танцевать, схватила меня за руку. Я двигался туда-сюда, стараясь не наступить ей на ногу.

На ней было голубое платье без бретелек, удлиненное сзади и короткое спереди. Я видел ее голые, слегка покрытые веснушками плечи и прежде — на выступлениях — и, возможно, поэтому тут же представил ее высоко над головой, изогнувшуюся в парящем прыжке. Я не мог сделать для нее ничего подобного, поэтому просто шаркал ногами.

Когда началась медленная песня, она повернулась ко мне лицом и положила ладони на мои плечи. Я взял ее за талию и начал медленно покачиваться из стороны в сторону. Голубая ткань платья была чуть теплой, но такой блестящей, что, казалось, ладони могут вот-вот соскользнуть. Я боялся сжимать ее талию чересчур сильно. Не потому, что опасался сделать больно — я знал, что она на порядок крепче и сильнее меня, — а потому, что боялся выдать свое желание удержать ее рядом с собой. Она бы отпрянула, и тогда стало бы ясно, что она вовсе не хочет меня так, как хочу ее я. Наш танец — наши отношения — напоминал качели «лодочку». Стоило вложить в рывок весь свой вес, как я бы рухнул вниз, а она — улетела бы в никуда.

— Чувствуй музыку нутром, — произнесла Ари с европейским акцентом — так, как говорила ее балетмейстерша. — Что говорит тебе музыка?

Я послушал.

— Она говорит: «Я баллада мальчиковой группы с бессмысленным текстом».

Ари рассмеялась:

— Да как ты смеешь! Я собиралась выбить слова этой песни у себя на попе.

— «Бужу огонь внутри тебя»?

— «Дрожу и желаю тебя» на самом деле.

— Ну да, в твоих устах это высокая поэзия.

Она улыбнулась и в шутку ткнула меня под ребра. Я подался вперед и поцеловал ее прежде, чем успел взять себя в руки. Она все еще улыбалась, когда я отстранился, лишь щеки слегка покраснели.

— Ты лучший, Уин Тиллман, — сказала она.

Вот оно — я собирался сказать что-то, что показало бы, как она мне дорога, и тогда бы качели неминуемо обрушились. Я ощущал, как слова клокочут у меня в груди, и не знал, как остановить их. Не знал, хочу ли я их останавливать.

Что-то влажное и мыльное капнуло с потолка и попало мне в глаза. Я позволил Ари стереть влагу, а потом раздались крики восторга. Как только мой взгляд прояснился, я увидел, что Ари всматривается в темный потолок спортзала и хохочет. Большие мыльные хлопья срывались с вентиляционных труб. Девушки вокруг старались прикрыть прически, а парни поскальзывались в парадных туфлях.

— Мне это, конечно, нравится, но промокнуть я бы не хотела, — сказала Ари. — А где Маркос?

Я схватил ее за руку, и мы заскользили к выходу из спортзала. Люди в основном шли в направлении парковки, поэтому мы свернули в другую сторону — в темные коридоры школы. На развилке одного из них мы услышали голоса и остановились.

Ниже по коридору, справа, прислонившись спиной к шкафчику и скрестив руки на груди, стоял Маркос. А прямо перед ним — коп.

— … твое счастье, что это меня отправили заняться школой. Это просто невероятно глупо, Маркос, — продолжал коп, и, прежде чем мы успели подойти достаточно близко, я уже понял, что это старший брат Маркоса — Брайан. Последние тридцать футов я преодолел почти бегом, Ари едва не наступала мне на пятки. Брайан повернулся на звук наших шагов.

— Уин, возвращайся на танцплощадку.

— А в чем проблема? — спросил я.

— Маркос засунул приборы для пускания мыльных пузырей в вентиляционные трубы.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — заявил Маркос.

— Правда? Так, значит, если я проведу опись товаров нашего магазина, никаких пропаж там не обнаружится?


— Желаю удачи. — Магазин товаров первой необходимости, принадлежавший семье Маркоса, имел серьезные организационные проблемы. Скорее всего, именно на это и уповал Маркос. Брайан все понимал и оттого хмурился еще больше.

— Я должен тебя арестовать, Маркос. Возможно, это тебя чему-то научит.

— Да ладно, Брайан! Вспомни ваши с Девом и Кэлом шуточки.

Брайан сердито посмотрел на брата:

— Это другое. Ты залил весь зал.

— Залил? Всего несколько мыльных пузырей.

— Они прошли через вентиляционные трубы, тупица. Это уже не пузыри, а просто мыльная пена.

— Ну ты и ханжа.

— А ты просто идиот. Там ущерба на тысячи долларов, и сложно даже предположить, чем все закончится. Ну конечно, ты же не мог придумать какую-нибудь простую выходку.

Маркос вздрогнул. Я инстинктивно сделал шаг вперед — никто не смел обижать моего лучшего друга, — но прежде, чем я успел подойти достаточно близко, Ари встала между Маркосом и его братом.

— Это был не Маркос, — сказала она. — Он был с нами весь вечер.

Брайан вытаращил глаза:

— Я нашел его прямо здесь, без вас.

— Он только что ушел, клянусь. У него не хватило бы времени все это устроить, — настаивала она. — К тому же это не имеет значения, Брайан… я хочу сказать, офицер Уотерс. Ваши парни всегда устраивали свои приколы в тот год, когда переходили в старшие классы, верно? Так с чего бы Маркосу делать это сейчас?

Брайан на секунду задумался, видимо стараясь переварить это логичное заявление, затем повернулся к Маркосу:

— Что же ты тогда здесь делал?

Маркос прочистил горло. Глаза его бегали туда-сюда. Поймав мой взгляд, он едва заметно подмигнул.

— Встречался с девушкой. Видимо, ты ее испугал. Так что большое тебе спасибо.

Брайан издал непонятный звук и повернулся к Ари:

— Значит, ты готова за него поручиться?

Ари переступила с ноги на ногу и уверенно посмотрела на него:

— Маркос этого не делал, офицер.

Брайан повернулся ко мне. Маркос и Ари тоже. Теперь был мой выход. Нужно было решить, что делать.

Но, когда дело касалось меня и Маркоса, решение могло быть только одно. Я всегда прикрывал его, а он меня.

— Ари говорит правду.

Брайан окинул нас внимательным взглядом, затем резко развернулся и зашагал вниз по коридору.

Едва он исчез из виду, Маркос широко ухмыльнулся:

— Это было забавно.

Ари ткнула его в плечо:

— Ты идиот. Я только что наврала полицейскому.

— Ему хотелось тебе верить. Именно поэтому я и не прокололся. — Маркос отсалютовал, выпрямился и, оторвавшись от шкафчика, поправил пиджак. — Фантастического продолжения вечера вам, голубки.

— Куда ты собираешься идти? — спросил я.

— О, я никогда не вру своей семье.

Я услышал хихиканье за спиной — Серена Симонсен махала рукой из темного проема классной комнаты. Маркос помахал в ответ. Ари вытаращила глаза, а Маркос, проходя мимо, положил руку мне на плечо и слегка наклонился.

— Все в порядке. Можешь держать ее при себе, — прошептал Маркос мне на ухо. Как будто он (или даже я) имели право решать, останется Ари со мной или нет.

Я схватил его за руку прежде, чем он успел уйти:

— А может, она не захочет. — Она могла вовсе и не хотеть меня. Обыкновенного парня. Самозванца.

— Ты меня разыгрываешь? Да она вся горит. Вынь наконец свою голову из задницы и посмотри на нее.