Трущобы Империй

* * *


— … не вышло. Каким бы умным ни мнил себя попаданец, но переиграть Шермана не удалось. Командующий вцепился в Атланту, как голодный бультерьер в кусок мяса.

Сведения о переговорах КША с Францией для Вашингтона уже не были тайной. Подробности Линкольн вряд ли знал, но догадаться несложно. Франция, готовая заступиться за будущего вассала в лице Конфедерации.

С учётом формирующихся в КША Чёрных Легионах и ручейках материальной поддержке со стороны дружественной Франции и не менее дружественной Мексики, выход у Линкольна один — наступление.

Ради этого он приехал к войскам под Атлантой и выступал, выступал… Президент произносил по десятку речей в сутки, напоминая попаданцу Троцкого. Оратором Линкольн оказался сильным, но десяток речей в день, постоянные разъезды по войскам, проверки… Казалось, он вообще не спал.

— Он не кокаин принимает? — Осторожно поинтересовался Фокадан у Хукера, с которым они в последнее время начали приятельствовать.

— Со спиртом мешает, — ничуть не смущаясь подтвердил генерал, — я и сам иногда употребляю.

Попаданец кивнул растерянно и замолк. Что можно ответить на подобное откровение, он плохо понимал.

Вместе с Линкольном прибыло подкрепление, патроны, динамит сотнями тонн, лекарства, кокаин… Последний спокойно раздавали всем желающим и Алексу пришлось употребить всё влияние, чтобы запретить в бригаде эту пакость. И то… на членов ИРА его влияния хватило, а вот на прочих уже не всегда.

— Ва-банк ставят, — мрачно, без всяких околичностей сообщил Ле Труа офицерам Кельтики после совещания у Шермана, — если в ближайшее время не возьмём Атланту, Союзу конец.

— Экономика надорвалась, — добавил Алекс из-за затянувшегося молчания командира. Он и сам присутствовал на том совещании, один из немногих полковников и единственный временный полковник. Позвали почета для, как кавалера двух высших орденов Союза. Толку-то… всё совещание простоял в уголочке за чьими-то спинами…

— Да, — продолжил Жермен, — надорвалась. Многие заводы Союза фактически в долг на армию работают, под будущие грабежи Юга. Там много можно взять… если не возьмут, то разорятся к чертям. Целая цепочка — заводы-банки… не помню уже, да и не разбираюсь я в этом. Давай-ка ты объясни, полковник.

— Есть, — шуточно козырнул Фокадан, — классическая спекулятивная схема, при которой стоимость товара возрастает многократно. Множество посредников, завышенные цены при каждой операции, откровенные мошенничества. При победе Союза и безоговорочной капитуляции Конфедерации схема сработала бы нормально. Хм… для банкиров нормально. Чтобы спасти положение, им нужна чистая победа, чтобы КША опомниться не успела.

— Если Конфедерация продержится, — вступил в разговор Кейси, — то будет заключён союз КША с Францией и Мексикой, а это уже совсем другое дело.

— Короче, — прервал его Ле Труа, — наступаем. Из хорошего… всем нам утверждены постоянные званья. Авансом.

Расходились офицеры мрачные, не требовалось быть провидцем, чтобы предсказать большие потери. Благодаря инженерным частям и артиллерии, наступленье в общем-то подготовлено, но и в Атланте не сидели сиднем. Благодаря Чёрным Легионам, войск в городе хватало. Пусть выучка у негров и хромала, но боевой дух высок — свобода и гражданские права!

— Единственное, что меня радует, — буркнул Алекс командиру, разглядывая предместья Атланты с вынесенными вперёд фортами. Видно по ночному времени плохо, редкие огоньки скорее путали картину, — так это нехватка пороха у южан. На десять наших выстрелов они отвечают одним. Правда, метким… в отличие от наших. А вот то, что нас сдёрнули от Джонсборо, где мы уже подвели траншеи к укреплениям на сотню метров, к соседям. И соседи…

Ситуация и впрямь прескверная: Кельтику сдёрнули с привычных позиций, где знакома каждая кочка, и бросили на усиленье соседям из дивизий Макклеллана. Те-то рады подкрепленью… а вот кельты не радовались переменам.

Хуже всего то, что выдвинули их на передний край, да ещё и вместе с немецкими полками, шотландским… Нормальные части подпирали национальные сзади, что навевало очень нехорошие мысли.

— У нас по соседству сорок пятый американский полк из волонтёров Нью-Йорка, — сказал потихонечку Патрик, — там немцы в основном, у меня знакомцы есть, да и у ребят. Надо собраться, да поговорить.

— Время! — Прорычал Алекс, — наступление через два часа, с рассветом!

— Успею! — Убеждённо ответил ирландец и исчез в темноте.

Командиры не английских полков собрались в наспех выкопанных траншеях, в расположении Кельтики, рассматривая карту предместий при свете фонаря. Наскоро обговорили сложившуюся ситуацию с заградотрядами, по поводу которых никто иллюзий не питал — будут стрелять, да ещё как! Всегда лучше, когда под пули вместо тебя лезет кто-то другой, а ты сзади идёшь… А коли идти не хочет впереди, так трус он, только пули и заслуживает!

Никто не сомневался (а кое-кто успел услышать это собственными ушами) в должной агитации этнически правильных полков. В сочетании с кокаином получалось убедительно.

А вот со стратегией и тактикой никак не вырисовывалось… Да и откуда им взяться, если соседи поделились картами, точность которых внушала серьёзные сомненья. Времени же на проверку просто не оставили.

По спущенному Макклелланом плану всё понятно, но вот детали… О них и начали спорить до хрипоты, поглядывая на часы.

— Волнами, — предложил попаданец, вспомнивший фильмы о Великой Отечественной, — редкая цепь из солдат, стоящих не ближе пяти ярдов. Пробегает ярдов тридцать и залегает. Потом следующая… смысл в том, что в такие цепи попасть сложнее, тут целиться надо, а не просто залпами стрелять. Пушкам вражеским тоже сложней.

Загомонили, обсуждая невиданное, и быть бы предложению отвергнутому, но… другой альтернативы не как-то не наблюдалось.

— Ещё можно лучшим стрелкам вперёд выдвинуться, — вклинился Фокадан, дождавшись затишья, — а потом, когда рассветёт, они начнут выцеливать стрелков в форту, прикрывая движенье цепей.

До утра мало кто сомкнул глаза, нервы… Правда, к чести ирландцев, кокаином в качестве успокоительного мало кто воспользовался, да и на алкоголь не налегали. Фокадан показал в своё время известный тест, с группой выпивших всего-то сто грамм крепкого спиртного, и с группой, где никто не пил больше суток. Бег, стрельба, бокс, фехтованье… разница в результатах впечатлила, так что пили теперь кельты не до боя, а после.

Из дивизии к стенам форта ещё ночью выдвинулось порядка двухсот стрелков, считающих себя достаточно меткими и хладнокровными. Только добровольцы.

Никаких криков вперёд: солнце ещё не начало подниматься над горизонтом, когда первая редкая цепь выскочила из траншей и пробежала вперёд без всяких криков. Потом следующая, следующая…

Опомнились южане тогда, когда в траншеях уже скопились соседи, а кельты и прочие не англосаксы лежали в поле. Неправильно, некрасиво, неблагородно, так не поступают… Так и правда не воевали, честь мундира воспринимали порой буквально, и добровольно лечь в грязь… многие предпочитали умереть.

Только вот у иностранных частей после явной подставы отношение к мундиру изменилось, а у англосаксов… Те шли в полный рост, не пригибаясь. Храбрость, гордость, кокаин со спиртом… кто знает.

Опомнившиеся конфедераты открыли ураганный огонь по наступающим рядам. Редкая пуля, ядро или снаряд пропадали даром, смерть сегодня пировала…

— Ползком! — Орал Фокадан на ближайших солдат, — не вставать!


Не отставали от него и остальные командиры. Оливковые мундиры Кельтики, да ещё и вымазанные в холодной октябрьской грязи… Если пули и снаряды попадали в них, то разве что случайно. Кельты походили не на солдат, а на передвигающиеся комки грязи. Правда, из-за отсутствия опыта, винтовки у многих забились грязью… но это уже другое дело.

Медленно, очень медленно… но иностранцы продвигались вперёд. Англосаксы тем временем откатились назад в траншеи, потеряв едва ли не половину убитых в первой атаке. Не помог даже кокаин и спиртное. Кельты ползли…

Снова затрубила атака, и бойцы Макклеллана пошли в полный рост. Артиллерия южан сосредоточила на них огонь, сочтя залёгших в грязи кельтов безопасными.

Прозвучал горн Кельтики и по условленному сигналу, бойцы вскочили и бросились вперёд по раскисшей земле.

— Эйрин го бра!

Грязные, злые, бегущие в штыковую… это было непривычно и дико. Конфедераты дрогнули. Они не отступили, ведь за ними родной город, сердце Конфедерации.

Но у кого-то дрогнул палец при выстреле, кто-то замешкался, глядя на дикое зрелище…

Кельты успели добежать до земляных укреплений, местами обложенных кирпичом и камнем, когда артиллеристы прямой наводкой выпалили картечью.

Мимо Алекса просвистели куски металла, а через секунду он оказался забрызган чужой кровью… и плотью. Но попаданцу не до рефлексий, накатило уже знакомое боевое бешенство, от которого мир окрашивался в розовые цвета, движенья становились лёгкими, а чужие жизни казались чем-то незначительными.

С трудом сдерживаясь, чтобы не провалиться ещё глубже, полковник перепрыгнул через пушку, рубанув саблей по голове вражеского артиллериста.

Фокадан не первый ворвался на укрепления, жаркие схватки кипели вовсю. Из-за забившей ружья грязи, кельтам приходилось действовать всё больше штыками и прикладами, что в тесноте укреплений оказалось кстати.

В одной сабля, в другой револьвер… Выстрел, и ещё один конфедерат падает на землю. Ещё выстрел, ещё… Патроны кончились, враги поблизости тоже. Алекс подрагивающей рукой засунул оружие в кобуру и начал собирать вокруг себя офицеров и солдат.

Сигнал горна к наступлению… Дивизия потекла рекой, система фортов перед Атлантой многослойная и нужно прорвать её, пока не подвели подкрепления.

Прорвали… вот только солдаты Макклеллана не смогли подойти на помощь. Южане всё-таки успели подвести подкрепления в форты, обойдя наступающих кельтов по флангам. Обошли, и встретили атаку Макклеллана с его идущими в полный рост солдатами как полагается — картечью.

Кельтика, пробившая в тыл конфедератам и не получившая поддержки, оказалась в окружении. Сзади — развёрнутые на них пушки. Спереди — подоспевшие полки из Атланты. Патронов нет… а кого есть, затворы забиты грязью.

Из рядов конфедератов вышел молодой офицер с белым флагом и пошёл навстречу кельтам. Ему навстречу вышел Ле Труа и Фокадан.

— Генерал Борегар предлагает вам сдаться, — с трудом сдерживая эмоции сказал южанин с юным лицом и очень взрослыми глазами, — личное оружие остаётся у офицеров. Обращенье с пленными согласно всем требованиям гуманности.

Офицер помолчал, ожидая ответа и добавил уже от себя:

— Между нами кровь, но нет вражды. Мы знаем, что Кельтика не участвовала в войне против гражданского населения.

Переглянувшись с офицерами, Жермен сжал губы, но кивнул.

— Мы сдаёмся.





Глава тридцать четвёртая




Треть личного состава дивизии погибла или получила тяжёлые ранения при штурме. Погиб Аластор, Патрику ядром оторвало левую руку, и сейчас он метался в горячечном бреду. Фред лежал с переломом бедра, полученным в рукопашной. Врачи с осторожным оптимизмом говорили, что наверное он будет-таки ходить… Ле Труа кривился на один бок — зацепили штыком.

Попаданец получил контузию от близкого разрыва ядра и множество мелких ранений от осколков и штыков. Вроде ничего опасного, но во влажном климате раны загноились, поднялась высокая температура. Лежать из-за ранений больно, и он ходил по расположению этаким призраком, мало что соображающий из-за контузии и горячки.

После встречи с Борегаром и командованием южан, о которой Алекс из-за болезненного состояния мало что помнил, большую часть Кельтики отправили кружным путём в Чарльстон. В Атланте оставили только раненых из числа тех, кто не смог бы нормально перенести такую поездку.

В итоге Кельтика разделилась на две части — Ле Труа с начальником штаба Кейси О,Доннелом и условно боеспособной частью дивизии оказались в Чальстоне, где под стенами не стояли войска Союза, а снабжение получше. Командование над инвалидным войском досталось Фокадану. Впрочем, достаточно формальное, Борегар весьма доброжелательно отнёсся к ирландцам, а по мере выздоровления их и вовсе отправляют в Чарльстон. Так что Алекс своим присутствием скорее демонстрирует флаг, и его это устраивает.

Настроение самое депрессивное и сложно сказать, какая из причин является основной. Проблемы навалились как-то сразу… ранения, мигрени из-за контузии, погибшие друзья и подчинённые, плен.

Хуже всего, что республиканцы всеми силами пытались свалить ответственность за провал штурма на Кельтику. В ход шли самые грязные уловки — газетные статьи, давление на жён, заведённые (или вновь поднятые) уголовные дела на некоторых членов дивизии.

Читая статьи о собственной части в республиканских газетах, попаданец поражался, как может носить земля таких выродков? Написано талантливо, а самое главное, это единая кампания очернения.

Грязь лили не столько на ирландцев, сколько на демократов. Другое дело, что собственного лобби у кельтов нет, так что и защищаться они толком не могли.

Демократы же не столько защищали ирландцев, сколько пытались свалить Линкольна. Кельтику защищали ровно там, где интересы части переплетались с интересами демократов, а таких моментов попадалось немного. Ну или если при защите ирландцев удобно сделать выпад в сторону республиканцев.

Часть быстро приобрела сомнительную славу отстойника, в котором мудрые Нью-Йоркские власти собрали людей безусловно храбрых, но откровенно криминализированных. И вообще, нужно внимательней посмотреть на эту Войну с Бандами… уж не для себя ли расчищали дорогу эти подозрительные типы?



Выборы Линкольн проиграл с оглушительным треском. Не помог административный ресурс, ставка на промышленников и многочисленные подтасовки. В вину бывшему президенту поставили и гибель генерала Макклеллана, являвшегося кандидатом от Демократической партии.