Тропик Канзаса

Таня вспомнила сказанные напоследок слова сотрудника Секретной службы, не пожелавшего назвать себя. «Придумайте что-нибудь». Быть может, ему было известно, чем она занимается на работе. Быть может, настоящей его целью было вынудить Таню и ее коллег свернуть свое расследование. Быть может, он добился своего.

– Это должно быть где-то там, в Миннесоте, – сказала Таня. Она еще никогда не пробовала вот так подправлять факты. Новые ощущения были очень любопытными.

– Вполне возможно, – согласился Берт. – Перевалочный пункт или, по крайней мере, хороший источник, который знает, что к чему.

– Нужно его найти, – сказала Таня.

– Ты меня убиваешь! – возмутился Майк. – Мне самому этого хочется, но нам нужно сосредоточиться на оружии.

– Давайте я отправлюсь туда, – предложила Таня.

– У тебя есть другая работа, – возразил Майк.

– Не такая срочная, как эта, – стояла на своем Таня. – Как ты сам сказал, это поможет нам заработать серьезные очки. Быть может, тебе даже объявят благодарность.

– Тебе торжественно пожмет руку какой-нибудь большой шишка.

Таня улыбнулась.

– Я серьезно, – сказала она. – К тому же я знаю эти места.

Майк застонал.

– А мне нравится эта идея, – заметил Берт. – Можно будет объединить наши усилия. Как знать, возможно, вместе мы раскроем эту головоломку. Я всегда считал, что мы видим лишь надводную часть айсберга.

Майк посмотрел на Таню. Та отвернулась к окну.

– Таня, о чем ты недоговариваешь?

Таня попыталась прогнать из головы опасные мысли, но только залилась краской. Она решила переменить тактику.

– Просто поверь мне, хорошо? – сказала Таня, постаравшись изобразить самый честный взгляд. – Я сделаю все как надо.

Она говорила искренне, хотя и не была уверена в том, что у нее все получится.

Майк посмотрел на нее. Какое-то время все трое слушали треск статического электричества. Таня вопросительно подняла брови.

– Ну хорошо, – наконец согласился Майк. – Ты отправишься в Миннесоту. Я сегодня же закажу дорожный пропуск. А ты, Берт, поедешь в Торонто или куда там еще.

– В Виннипег, – поправил Берт.

– В Виннипег, – согласился Майк.

– Они же в противоположных концах страны…

– Как бы там ни было. Посмотри, удастся ли тебе найти какие-либо доказательства. Достаточно надежные, чтобы выдержать проверку со стороны логических роботов.

– Согласен, – сказал Берт.

– Я могу обратиться за помощью к Тодду? – спросила Таня.

– Если хочешь спуститься туда, ради бога, – сказал Майк. – Только не трать больше наши деньги.

– Спасибо, – поблагодарила Таня.

– Наверное, мне следует ответить: «Пожалуйста», – сказал Майк. – И еще, Таня, я не шучу. Что, если ты снова нарвешься на неприятности?

Таня молча потупила взгляд.

– В этом случае лучше не возвращайся.





22


Телевизор напомнил Тане тот, какой был у ее бабушки. Странно было увидеть его здесь, в криминалистической лаборатории Тодда, среди всевозможного новейшего цифрового оборудования. Но у Тодда был дар собирать всякое старье. Другие ведомства присылали ему те устройства, к которым не было инструкции пользователя.

– Найти его оказалось сложнее, чем я ожидал, – сказал Тодд. – После введения ЕООСП все подобное оборудование сразу же стало никому не нужным.

– После введения чего?


– Единого общего открытого стандарта преобразований, – объяснил Тодд. – Помнишь, «искусственного питания». Это когда федеральная комиссия по средствам связи и министерство патриотизма потребовали, чтобы все средства массовой информации – эфирные, наземные, кабельные, сетевые и прочие – перешли на новые цифровые стандарты, установленные государством.

– ЕООСП, точно, – вспомнила Таня. – Мне тогда пришлось купить новый телефон и приставку к телевизору за сто долларов.

– Совершенно верно, – подтвердил Тодд. – Как и мне. Но только лично я был этому рад. Появилась возможность связать все оборудование в единую сеть. Теперь возможности многократно расширились. Особенно в нашем деле. – Он покрутил ручку на телевизоре. – Хотя, на мой взгляд, это просто классная штука.

На экране появился разноцветный «снег».

– Он ничего не видит, – заметила Таня. – Даже пахнет он странно.

– Да, полагаю, не соблюдались условия хранения. Электроника покрылась слизью. Мне пришлось заглянуть в три скупки, прежде чем я его нашел: мне сказали, в последнее время их стали раскупать. Все началось с год назад.

– Странно. Какой толк от телевизора, который можно настроить только на мертвый эфир?

– Сейчас я тебе покажу.

Тодд повозился с адаптером, подключенным к телевизору сзади, выдвинул телескопическую антенну и повернул две ручки.

– Дециметровый диапазон, – объяснил он. – Это абсолютно противозаконно. Жутко старая аналоговая технология эфирного вещания, в которой я почти ничего не смыслю. Вот, смотри.

Изображение было зернистым. Чернокожая женщина, сидя за столом перед картой Соединенных Штатов, зачитывала вслух последовательность цифр. Цвета напоминали выцветшую фотографию из старого альбома.

– Семь. Девять. Три. Один. Три. Ноль. Четыре. Семь…

– Да, тут не хватает только горящих дров в камине[4], – заметила Таня. – Это шифр?

– Шесть. Десять. Ноль. Девять. Три. Три. Три. Один…

– Да, несомненно, – подтвердил Тодд. – В различные моменты времени используются различные каналы, дикторов тоже несколько. Иногда прогоняются какие-то тестовые последовательности, которые, возможно, являются стеганографией[5]. Я также видел разные запрещенные программы: новости зарубежных каналов, разные зверства, антиправительственная пропаганда.

– О чем говорил Берт.

– Совершенно верно – так мы на это и вышли. Однако периодически транслируются совершенно непонятные программы. Видео с охоты, мексиканские сериалы, кадры с полицейских беспилотников, порнушка. Такое запрещенное видео можно найти у дальнобойщиков. Один раз я даже наткнулся на речь, десятиминутные разглагольствования сама знаешь о ком. – Тодд ткнул большим пальцем в портрет президента в рамке, висящий на стене рядом с выключателем. Это был новый официальный портрет, со шрамами. – Мне показалось, я видел говорившего в каких-то архивах. Сейчас я работаю над тем, чтобы установить совпадение.

– Вот как? – сказала Таня. – Расскажи-ка поподробнее.

– Вообще-то я застрял.

– От тебя никакой помощи. А ты можешь обратиться к ребятам из министерства патриотизма, с которыми работаешь?

– Хорошая мысль. Быть может, они обеспечат мне доступ к базе данных диссидентов.

– А ты не хочешь, чтобы я тебе помогла? – предложила Таня. – Дай мне доступ к базе данных диссидентов, дай мне эти видеозаписи, и я быстро найду все, что нужно. А ты тем временем сосредоточишься на этом. – Она указала на телевизор.

– Может, так я и сделаю, – согласился Тодд.

– Ты собираешься попросить другие списки тех, кто находится под надзором? – спросила Таня. – Неофициальные?

– Ты говоришь совсем как они, – указал на телевизор Тодд.

– Успокойся, – сказала Таня. – Все знают, что ты преданный бойскаут. Ты, по крайней мере, можешь сказать, откуда ведутся эти передачи?

– На самом деле определить это очень трудно, – скорчил гримасу Тодд. – Пока все это просто невозможно уловить. Оно эфемерно. Замаскировано под наземные ретрансляторы, которые не отслеживаются нашим оборудованием. Я работаю над этим как над математической задачей, но, несомненно, самый быстрый способ – проникнуть в сеть. Вернуться к добрым старым агентурным методам.

Таня посмотрела на негритянку на экране, продолжающую зачитывать цифры, и у нее появились кое-какие мысли.

– Разумное предложение, – согласилась она. – Где предлагаешь начать?

– Где-нибудь на Среднем Западе, наверное, – сказал Тодд. – Там в зонах много больших антенн. И именно там сосредоточены повстанцы.

– Тропик, – сказала Таня. – Разумно.

– Нужно поискать в Сент-Луисе, – продолжал Тодд.

– Майк посылает меня в Миннесоту, – сказала Таня. – Ты можешь поискать там возможные точки?

– Наверное, – пожал плечами Тодд. – Там может быть узел связи. Определенно, диссидентов там хватает.

– Вот и отлично. – Таня положила руку на незаконный приемник. – Можно мне взять это с собой?

– Нет, – ответил Тодд. – Но у меня есть для тебя кое-что получше.

Привстав, он взял с полки портативное устройство размером с коробочку для ювелирных украшений. Таня протянула было к нему руку, но Тодд отодвинул устройство.

– В чем дело?