Трофей для герцога

Он перевел взгляд на мои губы, приоткрытые от изумления, судорожно вздохнул, вновь посмотрел мне в глаза и практически прорычал:

– Скажите «да», Элизабет!

– Вы меня пугаете, лорд Аверан, – честно призналась я.

– Это ваш ответ? – практически с ненавистью переспросил герцог.

– Мой ответ остается неизменным, – я постаралась произнести это уверенно, не содрогаясь от ужаса, потому что лорд Аверан действительно пугал.

– Что ж, – герцог хищно усмехнулся, – в таком случае к дьяволу условности.

Он отступил на шаг, опровергая свое заявление церемонно поклонился, после чего развернулся и вышел, покинув меня, гостиную и в целом мой дом.

Мелькнуло странное сожаление о том, что он покинул и мою жизнь… Я постаралась подавить это сожаление, и все остальные чувства.

* * *

Узнав о моем отказе его светлости, маменька пришла в ужас, а затем обрушила на меня лавину упреков и обвинений. Сестры были менее эмоциональны, но значительно более категоричны. Уиллард, неодобрительно покачав головой, сказал:

– Для такого человека как герцог Аверан унижением является уже одно то, что он попросил руки у девушки, находящейся гораздо ниже его по положению, но отказ… Будем надеяться, что он достаточно благороден, чтобы не мстить.

Увы, как я уже могла убедиться, благородством герцог не был отягощен, и потому я ждала мести. Но не было сплетен, пересуды некоторое время досаждали нам, однако вскоре прекратились и они. Герцог к слову покинул Уэстекс в тот же вечер, как состоялся наш последний разговор. Затем городок покинул и лорд Агнес с семьей, как оказалось Аверан прибыл сюда для ревизии дел военной академии, по результатам проверки Агнес был смещен с должности, и вскоре его заменил лорд Верон, прекративший традицию Персиковых балов. Густав так и не вернулся, по последним данным, он обосновался на Гаване, став торговым представителем конкурирующей с моим отцом компании ОстИндВест.

Мое свадебное платье, запакованное со всем тщанием, было упрятано в шкаф, белые ленты на шляпках, свидетельства моей помолвки, заменены на розовые, персиковые, голубые и прочие, подчеркивающие девичий статус. К слову я получила шесть предложений руки и сердца от неженатых торговых партнеров папеньки, и мне следовало принять решение в период начала сезона, который объявлялся с наступлением осени. Отец не ограничивал меня выборе, все шесть кандидатов, по его мнению, были весьма достойными, пусть и значительно превосходили меня возрастом, но вот во времени ограничил.

Я смиренно приняла его требования и начала готовиться к сезону, покидая дом в сопровождении то сестер, то горничной. Опасаясь мести его светлости, я не бродила одна, и появлялась только в людных местах, ограничив даже прогулки по городскому парку. Но ничего не происходило, Аверан не вернулся в Уестекс, и даже его кольцо каким-то невероятным образом пропало из нашей гостиной, причем никто не видел кто забрал реликвию с каминной полки.

Беда случилась в середине июля. В середине дня. В людном месте.

Я выходила из галантерейной лавки, вслед за выпорхнувшей горничной Летти, пересматривая купленные ленты для отделки моих бальных платьев, когда вдруг самым неожиданным образом, кто-то закрыл мне рот ладонью в черной перчатке.

Испуганно вскрикнув, я подняла взгляд на мужчину в черной, надвинутой на глаза шляпе, и увидела падающую на мостовую Летти с корзиной… бусинки, тканные розочки, шпильки и прочее живописно рассыпалось по тротуару…

Это последнее, что я могла увидеть, в следующее мгновение меня подхватили и внесли в стоящий рядом с выходом из магазина черный экипаж, без каких-либо опознавательных знаков. И карета тут же тронулась.

Вероятно, не продолжай мой похититель удерживать меня, я захлебнулась бы криком ужаса. Но меня держали крепко, карета продолжала мчаться все дальше, мои глаза постепенно привыкали к сумраку в экипаже, а когда привыкли, я разглядела сидящего напротив мужчину.

И едва не лишилась сознания – напротив меня, закинув ногу на ногу и самодовольно усмехаясь, располагался лорд Аверан.

Он явно выжидал момента, когда я смогу его увидеть, и, разглядев в моих глазах проблеск узнавания, приказал своему подельнику:

– Отпусти.

И я получила свободу. Весьма ограниченную пространством кареты, потому как путь к выходу перекрывал похитивший меня мужчина.

Герцог же решил снизойти до светской беседы:

– Добрый день, мисс Хемптон, – произнес он.

Я от ужаса не могла сказать и слова.

– Рад видеть вас в добром здравии, – продолжил Аверан. – Не желаете ли поинтересоваться здоровьем моей матушки?

– Кккак она? – стараясь перестать дрожать, спросила я.

– Великолепно, благодарю. Как ваши родные?

– До этой происшествия у них все было замечательно, – я с трудом подавила всхлип.

Чудовищное нападение произошло на самой оживленной улице Уэстенса, его видели все! А кто не видел, тому донесут все подробности в кратчайшие сроки. Вероятно, кто-то уже мчит экипаж, чтобы сообщить папеньке обо всем. Тот помчится к господину мэру… Полицейские передвигаются верхом, а значит есть шанс… призрачный, но, шанс…

В этот момент карета остановилась.

– Мисс Хемптон, – произнес герцог, подавая мне руку.

– Лорд Аверан, я прошу вас, одумайтесь, – прошептала помертвевшими губами.

Этот надменный мужчина, внезапно расхохотался. Громко, язвительно, с издевкой. В следующее мгновение схватил меня за запястье, рывком поднял, и практически выволок из кареты.

И я поняла, что мы находимся в дубовой роще, что росла на востоке города, за пределами городской стены. И мы остались в ней совершенно одни, потому как стоило нам выйти, карета сорвалась с места и вскоре скрылась за поворотом дороги.

Лорд Аверан же, не теряя времени, подхватил меня на руки и понес прочь. Не далеко – аккурат за несколько растущих поблизости деревьев, где поставил на ноги, а затем прижал своим телом к стволу наиболее объемного дуба, заглянул в мои перепуганные глаза и с невероятной нежностью прошептал:

– Я тосковал. А вы вспоминали обо мне, Элизабет?


В ответ на это, я прошептала, не надеясь на положительный ответ:

– Отпустите меня.

– Нет, – безапелляционно ответил он.

– Отпустите, прошу вас, – меня трясло от ужаса.

– Нет, Элизабет, – непреклонно повторил герцог.

И тут я услышала отдаленный топот копыт, щелчки кнутов, характерный переливчатый свист, который могли издавать лишь полицейские свистки и поняла, что это мои спасители. И они приближались все ближе, видимо взяв след и стремясь нагнать похитителей.

Но с нарастающим ужасом, я понимала и то, что герцог не позволит мне издать и звука, до тех пор, пока полицейские не промчатся мимо.

Аверан посмотрел на меня с усмешкой, без труда разгадав, какие мысли проносятся в моей голове, после чего наклонился и накрыл мои губы поцелуем. От страха, я зажмурилась и потому отчетливо ощутила это касание, почувствовала дыхание герцога, и вздрогнула, едва его рука обвила мою талию, притискивая сильнее к твердому телу мужчины. И чем сильнее я пыталась вырваться, тем сильнее Аверан прижимал меня к себе, и тем неистовее целовал. Губы горели огнем, мой рот давно перестал быть моим, в нем безраздельно властвовал герцог, вынуждая практически дышать им. И мне казалось, каждым движением, каждым жестом, этот мужчина словно впечатывает в меня свое я, побеждая и властвуя, не позволяя отстраниться, отвернуться, прервать хоть на миг эту неистовую дуэль, в которой царил, побеждал и господствовал лорд Аверан.

Я задыхалась, колени подгибались и не удерживай он меня, моей участью давно стало бы падение, но Аверан держал крепко, а целовал все более страстно, не обратив ни малейшего внимания на то, что погоня давным-давно скрылась за поворотом, а к нам подъехала другая карета, и возница давно и терпеливо ждет.

Увы, его не волновала погоня, кучер, хоть и был замечен сразу по приезду, не волновал так же – Аверан продолжал сражение, в котором не желала уступать я, и намерен был довести его до полной и абсолютной победы… несомненно своей. Но я упорствовала и сопротивлялась, герцог бесился и настаивал. Я отклонялась, он настигал, я вырывалась – он сжимал сильнее, я стискивала зубы, он заставлял разомкнуть, лишая меня дыхания.

В какой-то момент Аверан сдался, ослабив напор, он оторвался от моих губ, взглянул в глаза и хрипло заметил:

– Вы становитесь невероятно прекрасной, когда злитесь, Элизабет.

– Вы мерзавец! – прошипела я.

– Вы же понимаете, я все равно добьюсь своего, – взбешенно произнес он.

– Своего «чего»? – уточнила я.

Он отстранился, пристально глядя на меня. Некоторое время молчал, затем зло и отрывисто заговорил:

– Элизабет, я молод, чертовски хорош собой, богат, у меня высокое положение в обществе, я герцог, в конце концов, так скажите, что же вас не устраивает во мне?

– Лорд Аверан, вы шутите? – потрясенно спросила я.

– Я спрашиваю, Элизабет, – прорычал он.

И я сорвалась, высказав ему все, что думала:

– Вы самодовольный надменный мерзавец, лорд Аверан. Тщеславный негодяй, который убежден, что в силу его положения, знатности и богатства, все должны склонять перед ним голову, и получающий искреннее наслаждение от ощущения собственной власти. Вы – подонок, подсказывающий юношам как следует запугивать девушке так, чтобы они не смели никому признаться в том, что их обесчестили. Вы подлец, считающий себя вправе мстить леди за то, что она осмелилась сказать правду о вас. Вы сволочь, опустившаяся до попытки скомпрометировать девушку исключительно из прихоти, не задумываясь даже о том, что ломаете этим поступком ее жизнь, обрекая на одиночество и всеобщее порицание до конца ее дней. Вы гад, считающий себя вправе ради собственного удовольствия провоцировать на вызов на дуэль, превосходно зная, что вы сильнее и зная, что об этом известно вашему противнику. И вы негодяй, похитивший меня, из чувства собственного бессилия! Я что-то упустила, лорд Аверан?

Он промолчал, глядя на мои распухшие от его поцелуев губы.

Аверан смотрел на них несколько долгих минут, а затем взглянул в мои глаза долгим внимательным взглядом, нарочито медленно наклонился и прошептал, практически касаясь моих губ:

– Я настолько ужасен?

Мне хотелось ответить грубо и резко, но от чего-то голос отказал, и я лишь прошептала:

– Да, лорд Аверан.

Он хмыкнул, провел рукой по моей щеке, убирая выбившийся во время нашего противостояния локон, вновь взглянул в мои глаза и прошептал:

– Всегда думал, что у тебя карие, шоколадного цвета глаза, но я ошибся.

– В чем же? – я не понимала себя, не понимала, что происходит, и почему самым неимоверным образом ловлю каждое сказанное Авераном слово.

– Твои глаза вовсе не шоколадные, – продолжил герцог, с нежностью, которой я совершенно не ожидала от него, заправляя мой локон за ухо, – они цвета крепчайшего виски… опьяняют.

Сердце забилось в бешенном ритме, вдруг закружилась голова…

– Я долго думал, – продолжил лорд Аверан, касаясь пальцами моих губ, – на что же я готов, чтобы ты взглянула на меня еще раз так, как тогда… в городском парке и понял – на всё.

Судорожно вздохнув, я честно призналась:

– В городском парке вы были великолепны…

Аверан самодовольно усмехнулся и с явным сожалением произнес:

– К сожалению, повторить будет невозможно, я лично оплатил установку ограждающего забора. Мне жаль. Я желал бы спасать вас ежедневно, но там гуляют с детьми.

– Я… понимаю, – прошептала, до глубины души пораженная его поступком.