Третий не лишний

– Буду очень признателен.

Улыбка исчезла с лица Дерека, когда он посмотрел поверх плеча Итана. Тот развернулся и увидел в дверях кабинета Криссанн.

– Самолет разбился, что уже известно нам, но Дерек узнал, что на место происшествия отправили команду спасателей. В течение суток нас должны проинформировать, что к чему.

– Понятно, – кивнула она.

Криссанн выглядела такой потерянной, что Итану хотелось выпроводить братьев, чтобы как-то утешить ее и поговорить с ней. Но он понимал, что ему следует проявлять осторожность. Он и так чуть не вышел за рамки дозволенного.

– Похоже, нам не остается ничего, кроме как ждать, – заметила она.

– Да, – согласился Итан.

– Или можно выйти куда-нибудь, – предложил Нейт. – Думаю, вам неплохо было бы прогуляться.

– Что скажешь? – спросил ее Итан. – Мои братья будут на месте, на случай, если позвонят из Перу. К тому же мы возьмем с собой наши телефоны.

– Хорошо, – согласилась Криссанн. – Я только пойду обуюсь.

Итан проводил ее взглядом, когда она поднималась по лестнице, а потом увидел устремленные на него глаза братьев.

Хантер вопросительно приподнял бровь.

– Между вами…

– Нет, – отрезал Итан и поспешил мимо них к входной двери. – Скажите Криссанн, что я жду ее на улице.

Он не хотел, чтобы ему учинили допрос.

Выйдя за дверь, Итан окунулся в жаркий августовский день. Солнце успело подняться достаточно высоко, и температура продолжала подниматься. Он запрокинул голову и посмотрел в небо.

Итан не был готов попрощаться со своим лучшим другом, который стал ему как брат. И как бы сильно Итану ни хотелось заполучить Криссанн, желание вернуть Мейсона было намного больше.





* * *


Итан жил в закрытом поселке под названием «Пять семей». Дома были каждый размером с поместье с красиво ухоженным земельным участком. На мощеных дорожках могли свободно поместиться дети на своих велосипедах и гольфкары. Тут была площадка для гольфа, теннисные корты и загородный клуб с рестораном и баром, бильярдная с буфетом и несколько отдельных комнат с бильярдными столами.

Последние десять минут их прогулки Итан посвящал Криссанн во все эти детали в немного нервной спешке.

– Я чувствую то же самое, что и ты, – наконец сказала она и остановилась.

Криссанн прихватила с собой камеру, чтобы немного отвлечься. Взгляд через объектив всегда помогал ей дистанцироваться от жизненных проблем.

Проблем, которые привели ее в Коул-Хилл и к Итану Каратезу. И которые с каждым разом становились все серьезнее.

– Я не могу перестать думать, – мрачно ответил он. – Похоже, мне следовало послушать твоего совета и даже не начинать.

– Кажется, это невозможно для нас обоих. Просто все так странно. Он порвал со мной. И если бы этим утром он появился на пороге твоего дома, я бы не испытывала чувства вины, по крайней мере, мне так кажется. Но мне не по себе, когда я представляю его раненым и ожидающим помощи.

Он только кивнул.

– Не хочешь посмотреть озеро? – предложил Итан.

– Конечно, хочу. Я не знала, что в Техасе так много озер.

– Их нет. И то, что я хочу показать тебе, искусственное.

Они пошли дальше по дорожке, и Итан продолжил свой рассказ о своих родственниках и месте, где он жил.

Наконец до Криссанн дошло, что таким образом он пытался отвлечься от мыслей о Мейсоне. Она вспомнила, как во время учебы Итан мог вступить в разговор с абсолютно незнакомыми людьми накануне экзаменов. Он делал так, чтобы не думать о том, что тревожило его.

– Попозируй для меня, – попросила Криссанн, когда они подошли к озеру. Потому что ей тоже хотелось отвлечься от тягостных дум.

– Что? – не сразу понял ее просьбу Итан.

– Я хочу сделать несколько снимков. Мне нужно прийти в себя, что возможно только при помощи моей камеры. Ты не против, если я щелкну тебя парочку раз?

Итан повернулся к ней лицом и сложил руки на груди, и Криссанн тут же вспомнила, какими стальными на ощупь были его мускулы. Она тяжело сглотнула, почувствовав вспышку страсти, но не испытала ни капли вины.


Только любопытство.

Она была подавлена из-за случившегося с Мейсоном, поэтому особенно удивилась, что не испытывала никаких угрызений совести по поводу своего влечения к Итану.

Криссанн расчехлила объектив камеры и сделала несколько снимков, чтобы проверить, как падает свет.

– Я не соглашался, – возразил он, но его губы дрогнули, как только она направила на него камеру.

– Но и не отказывался.

Итан повернулся к ней спиной, и у нее перехватило дыхание. Она завороженно смотрела на его широкие плечи, узкую талию и на то, как потертые джинсы подчеркивали линию его ягодиц и упругие бедра. Значит, дело было не столько в текиле и лунном свете, сколько в самом Итане.

– Мне нравятся твои сапоги. – Криссанн обошла его и встала перед ним. – Расскажи мне об этом озере, – попросила она.

Он глянул на нее, и она быстро сделала несколько снимков. Ее камера могла запечатлеть то, что мог не заметить ее глаз, и она с нетерпением ждала, когда сможет остаться наедине и изучить получившиеся фотографии.

– По словам моего дедушки, обсуждение проекта велось целых три года. Решали, то ли сделать одно озеро многофункционального использования, то ли вырыть два отдельных: одно для того, чтобы купаться и плавать на лодках, а другое для рыбной ловли.

Итан продолжал свой рассказ, а Криссанн делала все новые и новые снимки. В какой-то момент она почти забыла, что человек, который имел к ним обоим самое непосредственное отношение, исчез. Но она понимала, что, если ей хочется мирно общаться с Мейсоном и Итаном, ей следует убедиться, что она не разрушила дружбу этих двух мужчин.

– А теперь расскажи, как ты подружился с Мейсоном, – попросила Криссанн.



Он удивленно посмотрел на нее, но она спряталась за объектив камеры.

– Почему ты не смотришь на дисплей?

– Мне нравится смотреть, как выглядит мир, когда я фотографирую, – ответила Криссанн и, убрав от лица камеру, улыбнулась.

Занимаясь своим любимым делом, она казалась более расслабленной. Итан испытал похожие чувства, когда вышел на улицу, потому что оставаться в давящих четырех стенах дома было просто невыносимо.

– Помнишь, ты как-то говорила, что мне повезло, что у меня есть братья?

– Да. И я по-прежнему так считаю.

– Я тоже. Лучшее, что может быть в семье, – это то, что тебе не нужно просить, чтобы твои родные были рядом, когда ты нуждаешься в поддержке, – пояснил Итан, не зная, какое впечатление могут произвести его слова на Криссанн, пока в ее глазах не отразилась печаль.

– Должно быть, это здорово.

– Так и есть. Но сверхзабота родных может быть и занозой в пятой точке. Хотя именно благодаря ей мы с Мейсоном стали друзьями. К тому времени, как я отправился учиться в университет, Дерек уже несколько лет жил не дома, а Нейт как раз уехал учиться в Колледж-Стейшен. Но я хотел поступить в Гарвард, поэтому трудился в поте лица, чтобы попасть туда. Родители, которые всегда оказывали каждому из нас огромную поддержку, постарались сделать так, чтобы я не чувствовал себя одиноко в Кембридже. Так что они поехали со мной.

– Звучит не так уж и плохо.

– Я говорю не только о родителях. Братья тоже потащились туда, даже Хантер, который собирался поступать в один из университетов Северной Каролины, – продолжил Итан. – Так вот, я поселился в съемной квартире, которую должен был делить с еще одним студентом. Мой отец проверял замки на дверях, мама готовила на кухне запеканку, чтобы я потом мог разогреть ее на неделе, а братья разбирали вещи… Мне казалось… Я ведь выбрал Кембридж, потому что мне надоело быть одним из Каратезов из Коул-Хилл, где тебя знает каждый житель города. Но я понял, что, куда бы я ни отправился, мои родные окажутся там же.

– Ты хранишь их в своем сердце, – ответила Криссанн. В точности так же, как она хранила в памяти придуманный образ родителей, которых никогда не знала. В подростковом возрасте она могла долго смотреть на себя в зеркало, задаваясь вопросом, чей цвет глаз она унаследовала – мамин или папин. Под конец Криссанн вырезала снимок из журнала и поместила его в пластиковую рамочку, которую выбросил один из воспитанников интерната, и решила, что вот эти люди на фото и есть ее родители.

Она годами не вспоминала тот случай. Если бы Мейсон не вернулся из Перу, Криссанн осталась бы совсем одна.

За последние десять лет у нее не появилось новых друзей. По-настоящему близкими людьми она могла назвать только Итана и Мейсона и до определенной степени Эбби, жившую в Сан-Франциско.

– Так как ты познакомился с Мейсоном?

– Как ты знаешь, у него не было никого из родственников, так что он был в полном восторге от моей семьи. Когда в тот день я вернулся домой после выполнения какого-то поручения, он сидел на кухне и записывал рецепт запеканки с тунцом, который диктовала ему моя мама.

– Господи, – рассмеялась Криссанн. – Это единственное, что он ест на ужин.

– Он никогда ничего не забывает, – улыбнулся в ответ Итан.

– Ты прав, – кивнула она. – Я очень надеюсь, что с ним все в порядке.

– Я тоже. Мы в сентябре собирались на одну недельку на Карибы, чтобы понырять с аквалангами.

– Он ничего не говорил мне.

– Правда?

– Ага. Я не помню, когда в последний раз мы оставались наедине больше одного часа.

Итан не думал, что все зашло так далеко. Криссанн сказала, что они с Мейсоном расстались, но он не поверил. Неужели Мейсон избегал ее?

– Мне жаль.