Третий не лишний

Когда они вышли из ресторана, Криссанн остановилась чуть в стороне, когда Итан заговорил с кем-то из знакомых, встретившихся им по дороге.

Она завороженно смотрела на Итана, пытаясь понять, почему ее тянуло к нему. Свет, льющийся из витрины ресторана, подчеркивал его властный подбородок, и Криссанн вдруг пожалела, что под рукой не оказалось камеры. Она молча чертыхнулась и полезла в карман за телефоном.

Криссанн открыла приложение-камеру и, включив настройки, начала выбирать подходящий угол для съемки. Она увеличила масштаб и увидела шрам над левой бровью Итана, которого раньше никогда не замечала.

Ее всегда привлекало в нем то, что он сосредотачивался на своем собеседнике целиком и полностью, не обращая внимания на посторонние предметы. Криссанн сделала несколько снимков и развернулась, чтобы изменить угол, но тут же врезалась в какого-то прохожего.

– Прошу прощения.

Она подняла глаза и увидела перед собой мужчину в ковбойской шляпе, из-под которой выбивалась львиная грива седых волос. В его чертах лица было что-то знакомое. Криссанн понимала, что щелкнуть незнакомца было бы невежливо с ее стороны, но его лицо показалось ей очень выразительным.

– Ничего страшного. Хотя, уверен, что вы могли бы найти модель посимпатичнее.

– Посимпатичнее кого?

– Вон той акулы. Знаете, он из тех, кто любит поспорить. Он адвокат.

– Знаю. Он в этом деле настоящий мастер. Однажды мы спорили целых сорок пять минут по поводу того, что лучше – свежая сальса или то, что подают в ресторанах быстрого питания.

– Но тут даже спорить не о чем.

– Верите или нет, но он посчитал, что сальса в закусочных ничуть не хуже.

– Этот парень упрямее осла.

– Так может сказать только тот, кто хорошо знает Итана, – ответила Криссанн. – Кто вы?

– Привет, пап, – подойдя к ним, поздоровался с мужчиной Итан, а потом повернулся к ней:

– Я ведь предупреждал, что мои родственники могут быть занудными.

– Уинстон Каратез, – представился отец Итана, протягивая ей руку. – Можете называть меня папой, так все делают.

Он наверняка говорил эти слова десяток раз на дню, но у Криссанн никогда не было отца, и ни один человек не предлагал ей называть его папой. Так что она придала его словам чуть больше значения, чем следовало.

– Спасибо, – ответила она, пожимая ему руку. – Я Криссанн Мосс.

– Рад познакомиться с вами, Криссанн. Итан, ты должен привезти свою девочку к нам в гости, чтобы познакомить с мамой.

– Па, мы… м-м-м… Мы не встречаемся. Она Мейсона…

– …Бывшая девушка Мейсона, – перебила его Криссанн. – И я здесь по работе. Итан любезно предложил мне остановиться у него на некоторое время. Мы дружили во время учебы в университете. – Она понятия не имела, что хотел сказать Итан, но знала одно – Мейсону она теперь считалась никем.

– Твоя мама все равно захочет познакомиться с ней, – решительно сказал Уинстон.

– Конечно, – напрягся Итан.

– Мы что-нибудь придумаем, – пообещала старику Криссанн.

Уинстон кивнул и обратно надел свою шляпу.

– Итан, увидимся в субботу.

– Да, сэр, – ответил тот.

Отец Итана кивнул на прощание Криссанн и продолжил свой путь.

– Он по-прежнему относится ко мне как к подростку, – пожаловался Итан.

– Мне кажется, это так мило.

– Мило? Он до чертиков раздражительный. Все так говорят.

– А они не говорят, что ты очень похож на него? – спросила Криссанн, потому что сейчас он вел себя в точности так, как пару минут назад его отец, когда говорил о своем сыне.

– Так и есть, – рассмеялся Итан, – но это не значит, что они правы. Сделала какие-нибудь фото нашего города?

– Да, – покраснела Криссанн, потому что на всех ее снимках красовался исключительно один лишь Итан. – Сфотографировала городские улочки и прохожих.

– Замечательно.

Они молча вернулись к его машине, и она подумала о том, что ей не стоит привязываться к этому городку и семейству Каратез, ведь она приехала сюда только для того, чтобы прийти в себя и решить, что делать дальше.

А риск подпасть под очарование Коул-Хилл и Каратезов существовал, к тому же большой. Ведь она никогда не была по-настоящему равнодушной к Итану. Ее не отталкивали его шрамы и неудачи, наоборот, они помогали ей лучше понять его. И она боялась, что может потерять голову.




Итан ворочался в кровати, прислушиваясь к ветру за окном.

Он не мог уснуть, зная, что в его доме, в комнате чуть дальше по коридору, спит Криссанн. Он без устали твердил себе, что они всего лишь друзья. И что она по-прежнему девушка Мейсона, по крайней мере, до тех пор, пока его лучший друг не скажет, что теперь все по-другому.

Итан повернулся на бок и посмотрел на пустующее место рядом с ним. Потом он закрыл глаза, и ему вдруг показалось, что он чувствует запах духов Криссанн, донесшийся через открытую балконную дверь.

Итан вскочил с кровати и, подойдя к двери, увидел темный силуэт рядом с перилами.

Криссанн.

Он схватил джинсы и начал натягивать прямо на голое тело. Осторожно, чтобы не задеть свою возбужденную плоть, он застегнул молнию и, проведя рукой по волосам, вышел на балкон.

– Не спится? – тихо, чтобы не испугать Криссанн, спросил он.

– Нет. Голова забита разными мыслями.

В своей тоненькой сорочке без рукавов и длиной до колена Криссанн в лунном свете казалась каким-то неземным существом.

– Я разбудила тебя? – спросила Криссанн, прислонившись к перилам. Легкий ветерок всколыхнул ее волосы, и одна из прядок упала ей на лицо. Криссанн мягко убрала ее обратно за ухо.

– Нет.

– Я рада, – ответила она. – Но почему ты не спишь? Может, тебе поможет разговор по душам.

Итан сомневался, что они оба уснут, если он признается, что одержим ею и только и думает о том, как поцеловать ее. Но он не мог наброситься на Криссанн. Она не была кем-то чужим, с кем можно просто переспать и поприветствовать улыбкой на следующее утро.

У них была своя история.

А с его стороны еще и влечение.

Господи, он с ума сходил, находясь рядом с ней. Сейчас, глядя на контуры ее тела, спрятанного под ночной сорочкой, ему хотелось поднять край этой сорочки и…

– Итан?

– Ч-что?

– Ты хочешь поговорить о том, что беспокоит тебя?

– Нет. А ты?

– Определенно, нет.

– Поиграем в игру «развязать язык с помощью выпивки»?

– В прошлый раз я выиграла, – рассмеялась Криссанн.

– Только потому, что я поддался тебе.

– Ну, конечно.

– Правда-правда, – бросил он, направляясь к небольшому бару с напитками и закусками в другом конце лоджии. – Я ведь джентльмен.

– Как скажешь, – ответила Криссанн, присев на один из шезлонгов, расставленных вокруг переносной чаши для костра, и набросив на плечи плед, висевший на его спинке.

А Итан тем временем искал среди бутылок ее любимую текилу. Потом он нарезал дольками лайм и разложил его на тарелке рядом с солонкой и двумя стопками.

– Если тебе холодно, я могу разжечь костер, – предложил Итан.

– Мне хватит пледа, – ответила Криссанн, разливая текилу. – Кто начнет первым?

– Ты.

– Потому что ты джентльмен?

– Просто не успел придумать ложь, в которую ты поверишь.

Криссанн в ответ звонко рассмеялась.

А Итан завороженно смотрел на нее и наслаждался звуком ее смеха, который всегда наполнял его сердце радостью и вызывал у него улыбку.

Правила игры, в которую они играли еще будучи студентами, были очень просты. Все по очереди рассказывали какие-то истории, а другие игроки должны были угадать, правда это или ложь. Если побеждал рассказчик, остальные должны были выпить штрафную стопку, и наоборот.