Точка Выбора

Я вздохнул, позевал и сказал:

- Ну ни фига себе!

Больше слов у нас не было. Я понял, что теперь Лера поверит не только в мой рассказ о встрече с Зиной, но и вообще во что угодно.

- Спать? - спросил я девушку, уже засыпающую у меня на плече.

- Зайчик, мне страшно! - пожаловалась Лера, обняв мою руку.

- Пойдём спать, я обниму тебя, и всё будет хорошо...



На следующий день мы с Лерой проснулись почти без сил. За завтраком мы продолжили обсуждение вчерашнего, и Лера подсказала мне одну прекрасную идею. Я спросил тогда, взяв в руки «камень» «Грека»:

- Где я могу просветить рентгеном эту штуковину? Аэропорт не варик, в больницу без травмы вряд ли пробьёшься…

- Стоматолог. У меня-то все зубы на месте, но свою племяшку я водила как-то к стоматологу, и ей делали рентген зуба.

Я обрадовался этой простой находке.

- Гениально! Ты умничка!

Я сразу стал гуглить адреса ближайших частных клиник. В конце концов рентген как платная услуга вызовет куда меньше вопросов, чем обращение в больницу со странной просьбой просветить «камень».

- А зачем тебе? - спросила Лера. - Хочешь узнать, что внутри?

- Конечно хочу. К тому же у меня тут есть интересная инфа.

- Какая?

- Смотри! - сказал я, повернув ноутбук и листая открытые вкладки браузера горячими клавищами. - Вот это социальный приют, где всем рулит тот самый Иван, я тебе вчера рассказывал…

- Ага…

- Географически находится на северо-востоке, практически за городом, в лесу.

Я перещёлкнул «контрол-таб» на следующую вкладку:

- А это ближайший городской квартал, раньше он был отдельным подмосковным городом. И интересно то, что там сохранились постройки начала девятнадцатого века. Вот эти четыре кирпичных дома.

Я взял фото ушедшего в землю дома из конверта и показал его на спутниковой карте, рядом с двумя подобными домами. У Леры загорелись глаза.

- Какой план? - спросила она.

- Щас выясню, где ближайший до нас прокат авто, и едем. - улыбнулся я. - По пути и в стоматологию заскочим.

Через час за рулём уже старенькой «весты» я с Валерой на борту рассекал магистральное шоссе дождливым московским утром. Только что закончившийся дождь сделал серое дорожное покрытие иссиня-чёрным. Местами ещё сыпались с неба мелкие капли, и я надеялся, что когда мы приедем к месту назначения, там сильного дождя не будет. Так оно и оказалось: въехав на конечную улицу небольшого пригородного квартала, вросшего в расширившуюся столицу, мы уже радовались первым солнечным просветам среди пока ещё густых и тёмных, но уже понемногу расходящихся туч.

Выехав с улочки на грунтовку, мы проехали ещё немного по направлению к находящейся посреди рощ огороженной территории. Для отвода глаз мы припарковали взятую в прокате машину подальше в одной из рощиц и вышли пешком на опушку, откуда открывался прекрасный вид на объект нашего внимания. Благо, дождя здесь выпало явно меньше, и трава уже почти высохла, а на грунтовке были лишь небольшие лужицы и совсем немного грязи.

Перед нашим взором открывалась небольшая, я бы сказал, «колония-поселение», состоящая из нескольких бараков, лесопилки, пары двухэтажек сталинской постройки и маленькой церквушки чуть поодаль. Всё это было огорожено забором с колючей проволокой, а на въезде даже располагается сторожевая будка, издали не видно, пустая она или нет. Это и был тот самый «центр социальной реабилитации для алко- и наркозависимых», больше походивший на тюрьму с лесоповалом. По пути я рассказал, как чётко слышал как «камушек» работал у Ивана, когда он был внутри церкви.

- Попасть бы в эту церковь. - шептал я, выглядывая из-за куста напротив. - Может там заработает…

- Ты думаешь? - сомневалась Лера.

- У него же работал… Наверно.

Я покрутил в руках тёмно-серый предмет.

- Ладно, ловить здесь нечего. Нас не пропустят внутрь, а околачиваться вокруг что толку?

Возвращаясь на авто обратно, мы проезжали ближайший квартал, состоящий из одних «хрущёвок». Моё внимание привлекла одна из припаркованных машин, в которой я сразу узнал тот самый чёрный старенький джип «гранд чероки», на котором меня похищали в другой реальности. Проезжая мимо я увидел, что внутри сидят несколько человек: на переднем сидении двое, и кто-то ещё на заднем, тонированные стёкла не дают понять их количество. Я инстинктивно пригнулся, но тут же вспомнил, что в этой реальности Валуй меня не видел.

Я припарковался на парковке рядом так, чтобы можно было наблюдать за происходящим, попутно рассказав Лере о том, кто за рулём этого авто. Лера присоединилась к «слежке», отмечая детали.

Картина вырисовалась ещё чётче, когда «братва» покинула «тачку» и с пивом пошла пьянствовать за ближайший столик. Через открытое окно «лады» до нас доносилось веселье и откровенные разговоры. Выяснилось, что Валуй и три его сотоварища — ярые фанаты «спартака». У одного из них был при себе даже шарф этой команды. Когда Лера услышала название паба, в котором эти братки обычно пили пиво и смотрели матчи, у неё в голове созрел чёткий план.

- Ну всё, я знаю, как мы его достанем. - сказала она. - Поехали.

Когда мы отъехали, Лера долго рассказывала мне про своего бывшего парня по фамилии Босейчук, который был заядлым футбольным фанатом и познакомил её с половиной Тернопольской футбольной тусовки.


Уже через пять минут разговора мы подъезжали к старинным кирпичным домам, построенным более двух сотен лет назад. Я специально заехал в этот квартал по пути — это были те самые здания с фотографий, находившиеся неподалёку от нашего главного «пункта назначения». Припарковавшись рядом с одним из них, мы вышли на осмотр, чтобы воочию убедиться что фото — не монтаж, и засыпанные здания реальны. Побродив вокруг этих четырёх домов с полчаса мы внимательно рассмотрели их особенности: засыпанный по самые верхушки окон первый этаж и надстройки более позднего периода на втором: лестница и подъездная дверь прямо в проёме старого окна. Проём двери закладывал старый оконный проём и был сделан из советского кирпича, с куда более примитивной кладкой, чем старый камень двухсотлетней давности. Изначально здание строилось стык в стык, таким образом, что между квадратными каменными блоками вообще не было зазоров. Было даже ощущение, что камни клеились друг к другу тонким слоем какого-то клея. Все же советские «достройки» отличались сантиметровыми зазорами с сереющей изнутри цементной смесью.

Пока мы разглядывали подъездную дверь, из подъезда вышла бабуля лет восьмидесяти, со сморщенным лицом, в толстой кофте и платке, несмотря на то, что погода уже сменилась на солнечную. Я вновь вспомнил своего харьковского дядю, стоявшего посреди лета в кофте и кожанке, и бабушкино «кровь уже не греет». Старушка посмотрела на нас и пошла куда-то. Мы расступились, пропуская бабушку.

-И давно вы, бабуля, через окно ходите? - спросил я её, когда она проходила мимо.

Бабушка растерянно посмотрела на меня, но вскоре сообразила о чём я.

- Да давно, сколько себя помню, тот этаж всегда подвалом был!

- А давно вы тут живёте?

- С детства живу! Ещё при Сталине нам тут квартиру дали...

- И как так оказалось, что этаж засыпан? - уже без надежды что-либо узнать махнул я рукой в сторону дома.

- Не знаю, милок. Никто не знает. У нас тут все четыре дома вот так закопаны.

- Спасибо, бабуль. - улыбнулся я ей.

- Не за что, внучек. - сказала бабушка и пошла по своим делам.

Посмотрев на дом, я задал риторический вопрос:

- Могут ли четыре здания на большой площади одновременно просесть в землю почти на один этаж, да так, чтобы не было трещин в стенах и в фундаменте?

- Ну ты спросишь тоже… - Лера подумала, что вопрос адресован ей. - Я не специалист конечно. Но по мне так и ежу понятно что нет. Нэможливо це.



По пути домой мы заехали в стоматологию на окраине города и сделали наверно самый странный рентген в истории этой фирмы. Мы соврали что нашли просвечиваемый предмет на пляже и хотели бы узнать, почему он так мало весит. Впрочем, распечатав снимки внутренностей «камушка» мы не обнаружили там чего-либо, что могли бы понять. Расспросив девушку-стоматолога о предполагаемом содержимом прибора мы поняли, что внутри расположен какой-то весьма твёрдый кристалл в форме правильного тетраэдра, на рентгене он был чёрным, так как не пропускал через себя излучения или рассеивал его. Вокруг кристалла была полость, а крепился он снизу и сверху. В полости виднелся какой-то механизм неизвестного назначения. В нижней (или верхней?) части предмета была какая-то небольшая квадратная вставка, похожая на микросхему, а с противоположной стороны внутрь камня входил небольшой пупырчатой формы отросток, от которого шёл вниз к этой микросхеме маленький канальчик, очень похожий на провод.

Мы поблагодарили девушку за услугу, заплатили и поехали домой. Из этих снимков понять что-либо было сложно, но ясно было одно: предмет искусственного происхождения, и представляет собой какой-то технический объект.



Дома на диване мы долго разглядывали снимки предмета. К единому выводу на счёт его природы мы так и не пришли. Правильнее будет сказать, что мы не пришли вообще ни к какому выводу. Потому я стал набрасывать планы наших дальнейших действий, благо, мы уже знали, где найти того, у кого можно выпытать информацию про «камушек». В процессе обсуждения я в конце концов обнаружил, что мы с Лерой сидим в обнимку и раскрепощённо смеёмся, представляя что мы будем делать.

- Ну ничего себе! - воскликнул я, прокрутив в голове ещё раз наш план. - Это ж не расследование, а бандитизм какой-то.

- Что, жалко бедного Валуйчика? - сделав жалостливую гримасу, тоненьким голоском спросила Валера.

- Ничуть не жалко. - возмутился я. - Эта морда мне когда-то череп чуть не проломила. А потом ещё и торговать мною пыталась, будто я товар какой-то.

- Так давай накажем его за это! - страстно произнесла Лера и положила мне руку на грудь.

- А я смотрю, тебя возбуждают тяжкие телесные. - улыбнулся я, решив что девушка шутит.

Но вместо того, чтобы пошутить в ответ, Лера села на меня и посмотрела мне в глаза. Вторая рука её заскользила по моей шее. Я понял, что шутки кончились.

- Тяжкие телесные? - подмигнула она. - Если ты про то, что наши тела могут пуститься во все тяжкие, то да, возбуждает.

Я обхватил талию Леры и мои руки заскользили медленно вверх. Девушка разглядывала моё лицо и волосы, одна её рука проскользила от шеи по щеке вверх и ласкала мне волосы. Я прижал тело девушки к своему и провёл носом по её шее. Мне в висок ударило тепло её тяжёлого дыхания. Моя правая рука нежно проползла по спине вверх под волосами и начала ласкать затылок девушки. Левая рука вскоре оказалась на груди. Через десяток секунд взаимной ласки мы были уже почти на пике возбуждения. Я едва удерживался от того, чтобы взасос поцеловать красавицу в шею. Лера не выдержала первая, и начала целовать моё ухо, периодически несильно кусая зубами. Это возбудило меня ещё больше, и мои руки обхватили грудь Валеры под футболкой.

- Да… - простонала девушка, стягивая с себя футболку цвета хаки.

Я приник губами к её шее, целуя и лаская её языком, медленно поднимаясь вверх к губам. Валера откинула голову назад и обняла меня за шею, прижимая к себе сильнее. Теперь ничто уже не могло нас остановить...





Часть 2. Глава 21. Фиолетовое сияние.




Я сидел на диване жутко злой. Ничего не получалось. Уже который день у меня болел и колол бок, я всё больше понимал, что не могу выяснить ничего по поводу «атомной войны» или какой-то другой катастрофы прошлого, к тому же наш вчерашний поход в любимый паб Валуя закончился тем, что матч был, а Валуя на нём не было. Я уже задумывался над тем, как организовать за ним слежку, но что мне это даст? Мне хотелось ломать и крушить.

«Да провались оно всё пропадом!» - думал я, сжимая заветный камень в руках.

Я уже знал благодаря рентгену, с какой стороны у камня сенсор, должный реагировать на нажатия, однако уже который день любые попытки включения оканчивались безуспешно. Я в порыве злости нажал на это место ещё раз и замахнулся, чтобы швырнуть камень в стену. Меня остановил звук. Тот самый, шипяще-сверчковый, уже однажды слышанный мною от камня незнакомца в лесу.

Я посмотрел вверх. От камня исходило слабое свечение фиолетового цвета. От неожиданности я уронил «прибор» прямо на себя, и от моего плеча он отлетел на диван. Щекой я почувствовал лёгкую вибрацию, исходящую от пролетавшего вниз камня. Когда камень упал на диван, в направлении, которое можно считать верхней частью прибора, пробился короткий луч света, падая на плотную ткань. Он вырисовал в воздухе какую-то фигуру. Тут же сияние прекратилось. Моя злость сменилась радостью, и я непроизвольно засмеялся во весь голос. «Жаль, что Лера этого не видит» - подумал я, вспомнив ушедшую кататься по Москве на метро «подельницу».