Точка Выбора

- Да я на таком старье ещё не ездила! - оправдывалась девушка, когда мотор завёлся.

Первая попытка тронуться окончилась тем, что двигатель заглох.

- Может я поведу? - крикнул я.

- Спокуха, всё под контролем! - нервно процедила сквозь зубы Валера.

Машина приближалась. Можно было даже рассмотреть такие же балаклавы в салоне. Когда мы завелись, отъехали назад и тронулись, я крикнул Лере:

- Жми!

Однако было уже поздно, джип быстро приближался, пока наша машина только набирала скорость на бездорожье. Мне пришлось выбить стволом автомата дыру в пулевом отверстии заднего стекла, высунуть автомат из окна и дать в сторону приближающегося джипа несколько коротких очередей. На это я получил встречную очередь из окна джипа и вынужден был, пригнувшись, закрыть лицо рукой от осколков. Джип подъехал уже довольно близко для прицельной стрельбы на кочках, и, снова поднявшись, я дал по нему длинную очередь до полного опустошения рожка. Очередь оставила несколько отверстий на стекле джипа, разбила фару, покорёжила решётку радиатора, но, к моему сожалению, не повредила ни одного колеса.

Джип набрал скорость и ударил в багажник «волги». Я отлетел в сторону водительского кресла, прикинув, что Лера от такого удара могла удариться и об руль.

- Держись! - крикнул я девушке.

Впрочем, плана действий у меня на этот раз не было. Патронов в автомате тоже. Я посмотрел в зазор между креслом и подголовником, и увидел высунувшийся из окна едущего на небольшом удалении джипа автомат. Его обладатель стрелял одиночными куда-то вбок и вниз, явно целясь по колёсам «волги». Пока он только пристреливался на относительно ровном участке дороги, но всё шло к тому, что через несколько выстрелов мы будем вынуждены остановиться.

В этот момент я увидел, как перед самым бампером джипа вздыбился и подлетел вверх клочок земли. По джипу явно кто-то стрелял! Я заметил след и второй пули, поднявший пылевое облако рядом с колесом. И вот следующий выстрел ударил прямо в колесо внедорожника. В тот же момент я почувствовал, как задний правый борт волги проседает, и подвеска начинает задевать грунт. «Всё-таки попал, гад!» - подумал я, выглядывая из-за подголовника. Я увидел, как у джипа лопается колесо со стороны водителя, и машина, зарываясь в землю капотом, ударяется о кочку и подлетает вверх.

- Гони! - крикнул я Валере, когда крыша внедорожника, кувыркнувшегося в воздухе, опасно нависла над нами.

Однако проколотое колесо не давало разогнаться, заднюю часть автомобиля повело вбок. Прокрутившись в воздухе, джип преследователей ударился о землю задним бампером неподалёку от нас, и, продолжив полёт, передним колесом рухнул на багажник «волги». Последовал сильный удар, меня тряхнуло, и я тукнулся головой о крышу авто. Машина заглохла и, проехав по инерции ещё несколько метров, встала. Багажник был смят, корпус машины, видимо, тоже погнулся.

- Лера, как ты? - спросил я, едва оправившись от удара.

Ответа не последовало. Я попытался открыть левую дверь, но её заклинило. Дёрнув ручку правой, я обнаружил, что дверь сдвинулась вперёд, но не может открыться до конца. Выбив дверь ногой, я вышел из машины и подбежал к водительской двери. Она, на счастье, открылась легко. Из кабины смотрела на меня испуганными глазами девушка.

- Не бойся, мне кажется, нам ничто больше не угрожает. - сказал я, осознавая, что могу себя контролировать.

- А снайпер?

- Хотел бы, прикончил бы нас давно. Поднимайся, на этом мы уже не уедем.

Мы подошли к машине преследователей. Внутри лежали тела четверых бандитов в балаклавах. Вспомнив убитого снайпером, я спросил Валеру:

- Ты что, знала того парня?

Девушка молча подошла к машине и, открывая двери, стала снимать балаклавы с лиц террористов. При этом на её лице было абсолютное спокойствие и безразличие.

- Этого не знаю. - сказала она, сняв маску с первого, водителя.

Подойдя к задней двери, она стянула балаклаву с бандита, сидящего позади водителя, прямо через открытое стекло.

- Мыкола. - проговорила она. - Чёрная сотня. Что ж ты так, Мыкола…

- Осторожнее, вон тот жив ещё! - сказал я, заметив движение на заднем сидении с другой стороны.

Девушка быстро направилась к нему а я на всякий случай подошёл вместе с ней и открыл дверь авто.

Каково было моё удивление, когда стянув маску с лица выжившего, Валера внезапно закричала и отпрыгнула на метр. Я инстинктивно кинулся к бандиту и схватил его за руки, однако в них ничего не было.

- Вася… - прошептала девушка. - Нет, не может быть…

- Кто это? - спросил я.

Боец ещё дышал. Его голова откинулась назад, прищуренные глаза посмотрели на Валеру.

- Кто ты такой? - спросила девушка. - Нет, что ты такое?!





Часть 2. Глава 17. Живые и мёртвые.




Сани с кибиткой остановились недалеко от заброшенной усадьбы. Наружу вышли трое людей: двое молодых парней в меховых шапках и овчинных тулупах и седой старик с длинными волосами и бородой, высоченного роста.

- Значит, говоришь, здесь? - спросил седовласый у молодого парня с чёрными усами.


- Так точно, господин оберполицмейстер! - отчитался усатый. - Ныне они уже все мертвы.

- Останься с извозчиком, проследи чтобы ни души здесь не было! - скомандовал ему старик, направляясь к зданию.

Он махнул рукой второму, приказывая следовать за ним. Было в нём что-то весьма властное, что-то, что заставляло прислушиваться, не перебивать, повиноваться… Оберполицмейстер был в чёрной шубе до колен, серых валенках (нынче по всему уезду морозы стояли жуткие) и чёрной меховой шапке с красными вшивками. Он был аж на две головы выше парней, хотя парни были роста выше среднего. Словом, настоящий великан, каких мало встретишь.

К заброшенной усадьбе вела узкая тропинка со свежими следами. Следов было немало. Особенно на снегу выделялся след ходившего здесь недавно человека с огромным размером ноги. Впрочем, ступающий за оберполицмейстером молодой парень мог заметить, что след валенок самого оберполицмейстера был ещё больше.

Отворив едва прикрытые двери, двое вошли в неосвещённый коридор.

- Зажигай лампаду! - приказал великан молодому, озираясь на стены.

После нескольких нехитрых манипуляций молодой уже держал в руке взятую из сумки и зажжённую керосиновую лампу.

- Вперёд. - скомандовал оберполицмейстер, и парень пошёл по снежным следам, тянущимся вглубь этого старого холодного здания.

Оберполицмейстер закрыл за собой дверь, и единственным источником света в этом доме с заколоченными окнами осталась «керосинка» молодого. Дом был добротный, с толстыми несущими стенами, и прекрасно сохранился — хоть сейчас въезжай и живи. Однако привыкшие жить на широкую ногу князья не приспособились к новой жизни без крепостных, и за относительно недолгий срок растеряли всё своё богатство и вынуждены были разъехаться, кто по родственникам, кто за границу, а кто и по миру. И из большой семьи Епифанцевых в этом доме никто больше не жил. Да и продать его не удалось: измельчал нынче любой знатный род, все стали приспосабливаться к новой жизни уже без красивых балов и особняков.

Следы вели прямо по коридору и вправо — в большой зал. Войдя туда, молодой обнаружил картину, достойную детективного романа: большой стол, усыпанный нетронутым золотом и драгоценностями, залитый чьей-то кровью, и несколько бездыханных тел на полу возле входа, у стола и у стены. Всего пятеро. Некоторые со снятой или расстёгнутой одеждой. К одному из таких подошёл седовласый великан, и, наклонившись, скомандовал:

- Посвети.

Парень поднёс лампу ближе.

- Эх, ещё и пули вытащил. - старик нагнулся, осматривая развороченную рану на теле одного из убиенных. - Гадай теперь, кто таков да из чего стрелял…

- А это что? - спросил молодой, заметив на полу нечто странное.

Подойдя ближе и присев возле тела, принадлежавшего, судя по форме, некому поручику, пришедшие обнаружили в потёках крови рядом с бездыханным телом надпись, начертанную им собственной кровью: «Карл Вей».

- Понятно, раз это был Клеофан Вей, пиши пропало… - задумчиво сказал оберполицмейстер. - Ладно хоть не добил одного.

Молодой глянул на ранение покойного.

- Верно пуля насквозь прошла. - заключил он, делая ударение в слове «насквозь» на первый слог. - Вон и дыра в стене. Тоже расковырял, гад.

- Кристалл у него. Точно у него. Этот не упустит. - сказал великан. - Пятеро убитых. Эх!

- Вот шельма! - забормотал молодой, смотря на покойников. - Вот пёс!

- Эх, братцы, а вы поверили… - говорил седовласый старик, глядя на жертв Клеофана. - Молчали бы в тряпочку про своё золото да ворованные камни, да продавали понемногу по дешёвке… Тоже мне, махинаторы.

Он поднялся во весь рост, снял с головы шапку и посмотрел на расстрелянных. После недолгой паузы он добавил:

- Вот уж воистину, не верьте ни единому слову, произнесённому из уст атланта.

- Что нам теперь делать? - спросил молодой.

- Срочно свяжись с подпольщиками. Может по своим каналам поспрошают, где ж этот переросток.

Старик посмотрел на поднявшегося во весь рост парня, чьи глаза искрились ярким пламенем в свете лампы.

- А с золотом что делать? - указал тот на драгоценности.

- Тоже им сообщи. - спокойно произнёс оберполицмейстер. - Пусть себе экспроприируют. На нужды пролетарской революции. Как раз следы заметём. Охранке скажу, что это революционеры расстреляли. Про пули только надо что-то придумать. Скажу, мы на экспертизу забрали, да подсуну нагановские...

Когда кибитка с тремя пассажирами отъезжала от стен заброшенной усадьбы, молодой глядел куда-то вдаль, в одну точку. Видя его задумчивость, старик похлопал его по плечу и сочувствующе произнёс:

- Вот, Еля, привыкай. Это теперь твоя работа. Часто будешь такое видеть...





- Да объясни ты наконец, что произошло! - сказал я, склонившись над сидящей на траве Лерой.

- Этого не может быть… - шептала она, неотрывно глядя на умирающего на сидении внедорожника бандита.

- Что не может? Я не понимаю…

- Это Василий Усов. Я его знала при жизни. Ну, как знала… Виделись несколько раз, когда был жив.

Я обернулся на человека в бронежилете. Через толстый слой разгрузки ещё были едва заметны сокращения грудной клетки.