Тьма на окраинах города

– Слушай… – сказал он и осекся, когда Оди подняла на него глаза.

– Спасибо, – ответила она.

– Хм… ладно. О чем я?.. – Хоппер потер лицо. – Я просто хотел извиниться.

Оди выпрямилась и вопросительно посмотрела на него.

– В смысле за то, что рассказал тебе эту историю. Наверное, ты слишком молода для нее…

– Нет, – ответила она. – Я узнала о тебе… Ты помогал людям.

Хоппер засмеялся:

– Ну, спасибо!

– Почему ты грустный?

Хоппер посмотрел на Оди, и смех застрял в его горле.

– Грустный?

– Ты спасал людей, – ответила Оди, – но почему-то грустный.

– Я так же видел, как люди гибли.

– Ты пытался спасти даже Святого Иоанна.

Хоппер слабо улыбнулся.

– Ты был героем. – Оди склонила голову набок. – Все герои хорошие.

Еще один простой вопрос. Еще один сложный ответ.

– Наверное, да, но бо́льшую часть времени я просто пытался выжить и выбраться из неприятностей. Послушай, малыш, быть героем – это прекрасно и благородно, но не ради этого мы совершаем поступки. Не надо хотеть стать героем. Нужно просто стремиться поступать правильно. Героизм – это не пункт в должностной инструкции. Быть полицейским – это то, что я считаю для себя правильным. Поэтому я просто делаю свое дело – и тогда, и теперь. Я просто выполнял свои обязанности и старался, чтобы получалось хорошо.

Кивнув, Оди зевнула. Хоппер тоже захотел зевнуть, но попытался сдержаться. Выражение его лица в этот момент рассмешило Оди. Сдавшись, Хоппер встал и потянулся.

– Ну ладно, милая. Пора ложиться. Немедленно. Можешь спать утром, но не слишком долго, хорошо? Я не хочу, чтобы эти ночные посиделки превратились в привычку.

Оди выпросталась из-под одеяла и пошла в свою комнату, но по дороге остановилась у красного стола и взяла в руки карту Зенера, все еще запечатанную в пакете для вещественных доказательств. Хоппер затаил дыхание, глядя, как его дочь смотрит на карту. Затем она положила ее обратно в коробку с надписью «Нью-Йорк», прикрыла крышкой и пошла в спальню.

Дверь закрылась за ней сама.

Хоппер улыбнулся, уперев руки в бока. Он очень устал, но был счастлив. Может быть, Оди что-то поняла о его прошлом, о той прошлой жизни в далеком городе, когда он выполнял работу не только опасную, но и полезную.

О его прошлой жизни…

Хоппер поднял коробку с нью-йоркскими документами и отнес ее обратно в гостиную. Опустившись на колени, он отодвинул ковер в сторону и поднял крышку, прикрывавшую погреб. Затем протянул руку, нащупал выключатель и щелкнул им, осветив маленькое тесное пространство.

После чего поставил коробку на свободное место.

Закончив, он выключил свет, закрыл крышку погреба и пошел спать.



25 декабря 1977 года

Бруклин, г. Нью-Йорк



Это был даже не снег, а какой-то ледяной дождь. Он падал на улицы и тут же замерзал под агрессивно-резким ветром, от которого нулевая температура ощущалась как арктический холод. Вся улица превратилась в сплошной ледяной кошмар, который…

Заставлял Хоппера наслаждаться каждой минутой зимы. Потому что внутри его квартиры в бруклинском кирпичном доме было тепло и светло. А самое главное – его окружала семья.

И сегодня было Рождество.

А Хоппер любил Рождество.

Он откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. И когда он открыл их минуту спустя, то увидел Диану, глядевшую на него с пола у елки, где она с посильной помощью Сары разбирала завернутые подарки. Теперь Диана держала в руках большой плоский прямоугольный сверток – «наконец-то! Саре она наверняка понравится…» – но, учитывая поднятую бровь и поджатые губы, было сложно сказать, что могла означать эта задержка.

– Все в порядке, дедуля? – спросила Диана.

Хоппер открыл было рот, но не придумал, что ответить. Сара рассмеялась и убедительно объяснила Диане, что папа не может быть дедой. А если мама действительно так думает, то, значит, она – самый глупый человек на нашей улице, а может, и во всем мире!


– Дедуля? – наконец обрел дар речи Хоппер, затем оглядел себя сверху вниз. – Ты хочешь сказать, этот восхитительный свитер, подаренный моей восхитительной женой на Рождество, придает мне взрослый величавый вид?

Диана расхохоталась, вслед за ней засмеялась и дочь, пытавшаяся надеть платье на куклу – это был первый подарок, который она сегодня открыла. Рядом на полу лежал подарок номер два: большая книга с картинками, на обложке которой были изображены разные космические чудеса. Хоппер сам очень хотел поразглядывать эту книгу при первой возможности.

– Нет, дело не в свитере, – ответила Диана. – Но я рада, что он тебе понравился.

– Понравился? Да я в него влюбился!

– Здо́рово! Видимо, поэтому ты только вздохнул и закрыл глаза. Следовало подарить тебе еще трубку и тапочки.

Хоппер усмехнулся:

– Если я даже вздохнул – а я не вздыхал, тебе это показалось, – но если я вздохнул, то это означало только то, что я полностью доволен.

Договорив, он снова откинулся на спинку кресла, демонстративно пошевелил задом, устраиваясь поудобнее, затем сложил руки на животе и притворился, будто храпит, вызвав у Сары новый приступ смеха.

Хлопок руки Дианы по тяжелому подарку вернул Хоппера к жизни. Он подался вперед, взял его в руки и посмотрел на карточку.

– О! Это же особый подарок для Сары от мамы с папой! Иди сюда, малышка. Ну же!

Сара вскочила с пола, подбежала к креслу Хоппера и взобралась ему на колени, прежде чем потянуться к подарку. Диана встала и подошла к ним. Она села на подлокотник кресла и обняла мужа за шею. Хоппер поднял на нее глаза и быстро чмокнул в губы, пока Сара разрывала оберточную бумагу, под которой оказалась большая книга в твердом переплете. На лицевой обложке была изображена девочка в голубом платье со светлыми волосами, глядевшаяся в зеркало.

Сара повернулась и посмотрела на родителей с восторгом. Она узнала девочку на обложке книги и тут же принялась листать страницы в поисках знакомых иллюстраций, которые, как она твердо знала, должны были скрываться внутри.

– Эй, малыш, поосторожней, – сказал Хоппер и мягко взял Сару за руки, чтобы не дать ей листать страницы в таком бешеном темпе.

Затем он поправил книгу перед ней и вернулся к титульной странице.

– «Алиса в Зазеркалье», – прочел он, водя пальцами по строчкам.

– Алиса! – воскликнула Сара. – Я так люблю Алису! Она пила чай с королевой и котом, а еще провалилась в дыру!

Диана погладила Сару по волосам.

– Точно, милая! А здесь совсем другая история. Папа может начать читать ее тебе с сегодняшнего вечера.

Сара повернулась и посмотрела на отца:

– Можно я уже пойду спать, чтобы ты мне почитал?

– Если ляжешь сейчас спать, то превратишься в дедулю, как твой папа!

Сара рассмеялась.

Диана наклонилась к Хопперу:

– Знаешь, мне кажется, я никогда не читала эту книжку.

– Ну, ей же очень понравилась первая. И тебе тоже, насколько я помню.

Диана сжала плечо Хоппера.

– Наверное, я тоже приду послушать.

Сара перевернула книгу, чтобы взглянуть на заднюю обложку, затем погладила ее и обняла обеими руками.

– Я хочу, чтобы папа начал читать прямо сейчас. Ведь можно же читать книги в любое время, а не только перед сном?

Хоппер поджал губы.

– А знаешь, она права.

– Определенно права, – согласилась Диана.

– Ну, хорошо, – сказал Хоппер, выпрямившись и усадив Сару поудобнее у себя на коленях. – Собирайтесь, собирайтесь, пришло время для Рождественской истории! – Он помедлил. – В смысле истории, рассказанной на Рождество, а не про Рождество…

– Папа, ну хватит!

– О, публика уже в нетерпении, – сказал Хоппер.

Затем раскрыл книгу на коленях дочки, обнял одной рукой жену и принялся читать…