Тьма на окраинах города

Десять минут спустя они остановились снова и стояли неподвижно еще десять минут, прежде чем путешествие возобновилось.

Через следующие десять минут – новая остановка. Теперь они стояли уже как минимум полчаса. Двигатель фургона работал, но никто из него не выходил. Более того – никто не подошел к задней двери, чтобы проверить пленников.

– Думаешь, кто-то нас будет слушать? – спросила Марта. – Бандершу и беглого полицейского?

Хоппер нахмурился. В общем-то, она была права.

– Попытаться все-таки нужно. Если получится связаться с кем-нибудь из оперативной группы, то они узнают, кто я.

Марта только приподняла бровь.

– Город в огне. Не думаю, что кто-то захочет нас с кем-то связывать. – Марта прислонилась к стене фургона. – Они бросят нас в камеру, и мы будем сидеть там вместе с остальными, кого поймают. Конечно, со временем они узнают, что мы говорим правду. Скорее всего, не раньше Рождества.

Хоппер провел языком по зубам. Она права. Перегруженное в условиях недофинансирования полицейское управление и так действует далеко за пределами своих возможностей. А тут еще и кризис. Затем ему пришла в голову мысль, что, вероятно, и свободных камер-то нет. Возможно, им суждено провести в этом фургоне очень, очень долгое время.

Марта вернулась к окну и прижалась к стеклу носом, пытаясь разглядеть, что происходит снаружи.

Хоппер снова неловко пошевелился и почувствовал, как что-то неприятно впилось ему в подбородок. Посмотрев вниз, он увидел уголок сложенной карты, выкраденной из штаба «Гадюк», торчавший из-за воротника его куртки.

Он поднял голову.

– Расскажи мне все, что знаешь о плане Святого Иоанна.

Марта села на скамейке прямо.

– Я мало что знаю. Святой Иоанн включил в ближний круг несколько человек, включая меня, но бо́льшую часть информации он держит при себе. Он создавал своих «Гадюк» минимум пару лет – впитывая чужие банды, забирая их территории и все, что у них есть. Людей, деньги, все что угодно.

– Оружие… – сказал Хоппер.

– О да, с оружием у него полный порядок. Он заключил сделки с некоторыми картелями – настоящими тяжеловесами из Колумбии и Мексики, которые уже владели разными частями Нью-Йорка. Он понимал, как с ними работать, поэтому они обеспечили его всем, что ему было нужно.

– И что он предложил им взамен?

Марта пожала плечами:

– Даже не знаю. Может быть, деньги. Маршруты доставки товара. Не знаю. Но я думаю, он знал, что делает. Он – вдохновитель, понимаешь, о чем я? Эксперт в том, как работать с людьми. Он знает, как завладеть ими и заставить делать, что он хочет. Слушай, я видела, как люди умирают просто потому, что он так велел.

Марта остановилась и втянула щеки. Хоппер кивнул.

Лиза Сарджесон. Он сам видел, как она прыгнула навстречу смерти – скорее всего, по приказу Святого Иоанна. Он увидел это собственными глазами, но… все равно не понимал.

Марта тоже это увидела. Должна была увидеть. Она была с ним на той крыше.

Опустив глаза, Хоппер уставился на металлический пол фургона. Были еще связи между событиями, которые он не мог до конца понять; какие-то разрозненные кусочки мозаики, не совсем друг к другу подходившие, но он чувствовал, что истина где-то рядом.

Конечно, «рядом» может оказаться недостаточно…

– Это психология, – сказал Хоппер.

– Что?

Хоппер поднял голову.

– Психология. У Святого Иоанна в задней комнате офиса собрана целая коллекция – учебники, путеводители… А также его личная научно-исследовательская библиотека. Он рассказал мне, что еще во Вьетнаме его вовлекли в какие-то темные делишки. Сказал, что его откомандировали для выполнения «особых поручений». А что, если эти особые поручения были связаны с технологиями по промывке мозгов?

Марта прищурилась:

– А это вообще реально?

Хоппер пожал плечами и сменил позу на скамье.

– Даже не знаю. Сам не сталкивался, но слышал разные истории. Кстати, мы оба видели, на что способен Святой Иоанн. В нем есть какая-то энергия… какая-то власть над людьми. Вот зачем ему нужны эти черные ритуалы мумба-юмба – это как крючок, как что-то странное, с чем большинство людей никогда не столкнутся.

– Ну да, Святой Иоанн увлекается всякими странными штуками.

Хоппер склонил голову набок.

– Но тебя ему провести не удалось, да?

Марта пожала плечами.

– Он пытался, но, как я уже говорила, у меня были свои планы, понимаешь? Я сосредоточилась на главном: на том, чтобы выжить и защитить Лероя.

– Но от Святого Иоанна тебе защитить его не удалось. Возможно, ваш главарь не убедил тебя, но он сумел оказать воздействие на Лероя.


Марта покачала головой:

– Я считала, что смогу уберечь его от этого. В смысле он вел себя вполне адекватно. Или мне так казалось. Наверное, я ошиблась.

– Нет, не ошиблась, – ответил Хоппер. – Вот как я попал в эту историю: твой брат пришел ко мне и стал просить о помощи. Рассказывал, что хочет вытащить тебя из банды. Он боролся с тем, что заложил в него Святой Иоанн. И почти победил.

– Да, но иногда «почти» – этого явно недостаточно, не так ли? Но да, я видела, на что способен Святой Иоанн. Я знаю, что он умеет делать.

– Но, как я уже говорил, это просто психология. Он знает, как работает человеческий разум. Он знает, как убедить людей – не всех, но тех, кто к этому склонен, – что он находится в контакте с какой-то иной силой. Многих это пугает. А страх – это мощный инструмент. Возможно, самый мощный из всех. Сам он ни во что не верит. Да ему это и не надо, важно, что верят его последователи. Он просто усиливает их веру, заставляя «Гадюк» время от времени одеваться в мантии и совершать ритуальные убийства.

– Ритуальные что?

– Еще до того, как мы узнали, что с этим как-то связаны «Гадюки», мы с напарницей расследовали серию убийств явно ритуального характера. Сами по себе они не имели никакого смысла – это просто часть методики Святого Иоанна по контролю сознания.

Марта выдохнула – долго и медленно.

– Я ничего об этом не знала. Вообще ничего. Уж поверь.

Хоппер кивнул.

– Да, я верю. Но этот его план – ты много о нем знаешь? Блэкаут – это наверняка не все. Должна же существовать цель. Он вырубил все электричество в городе, но ради чего?

Марта только покачала головой.

В этот момент задние двери фургона распахнулись. Обернувшись на звук, Хоппер и Марта прищурились от резкого света фонариков, которые держали полицейские в тяжелом специальном снаряжении. Когда их с Мартой вытащили наружу, Хоппер обратил внимание, что офицеры были скорее военными, чем полицейскими – их экипировка была более современной и защищала лучше. В свете фонариков он сумел прочесть два слова, написанные большими желтыми буквами на передней стороне каждого из бронежилетов:



ФЕДЕРАЛЬНЫЙ АГЕНТ



Хоппер огляделся. Вокруг фургона столпилась куча таких агентов. Они находились на большом открытом пространстве, вокруг которого возвышались большие темные здания с плоскими стенами. Несмотря на то что повсюду были расставлены прожекторы с генераторами, Хопперу не сразу удалось понять, что он стоит посреди Таймс-сквер.

Мягко толкнув Хоппера, агент развернул его спиной к себе и снял наручники с запястий. Когда Хоппер тряс руками, восстанавливая кровообращение, к нему трусцой подбежал другой агент. На нем был темный костюм, поверх которого был накинут бронежилет.

– Детектив Хоппер, – произнес специальный агент Гэллап, – рад, что вы успели подъехать к вечеринке. Сюда, пожалуйста!





Глава сорок восьмая

Последнее совещание




13 июля 1977 года

Манхэттен, г. Нью-Йорк



Импровизированный командный центр, куда привел их Гэллап, представлял собой большую белую палатку, расставленную на всю ширину Бродвея в месте его пересечения по диагонали с Таймс-сквер. Место оказалось оживленным: среди множества федеральных агентов и полицейских в форме сновали непонятные люди в гражданской одежде, а также рабочие в комбинезонах и касках, изучавшие какие-то планы, разложенные на больших козловых столах. В одном из углов Хоппер разглядел полевую армейскую радиостанцию, рядом с которой гудел дизельный генератор.

По дороге Гэллап ввел их в курс дела.

Почти вся энергосистема «Кон Эдисон» вышла из строя. Компания была вынуждена отключить то немногое, что осталось от сети после первоначальной аварии, чтобы сбалансировать нагрузку и найти неисправность. Хотя в некоторых районах, включая отдельные кварталы Квинса и Рокуэйса, до сих пор имелось электричество – но это только благодаря чистой удаче, поскольку их обслуживала «Электрическая компания Лонг-Айленда».

Гэллап отвел Хоппера и Марту в сторону – к большой, установленной вертикально доске, покрытой ацетатным листом для того, чтобы писать на ней маркером. Почти вся она была покрыта различного рода информацией.

Гэллап продолжил обрисовывать текущую ситуацию, но теперь в голове Хоппера крутилась только одна мысль, заглушая все прочие.

На какое-то время он так глубоко задумался, что не сразу понял, что обращаются к нему. Он моргнул, и Гэллап повторил:

– Детектив Хоппер?

Прервав размышления, Хоппер посмотрел на специального агента Гэллапа.

– Послушайте, я сделал все, что вы хотели, – сказал он. – И теперь вы должны помочь мне, хорошо? Без этой вашей ерунды. Мне надо срочно вернуться домой – к Диане и Саре. В этой ситуации, когда нет света даже в Бруклине, Диана наверняка уже вся извелась.

Гэллап шагнул поближе к Хопперу и положил руку ему на плечо.