Тьма на окраинах города

г. Хоукинс, штат Индиана



Хоппер встал из-за красного стола и стал разминать ноги, расхаживая между столом и кухонной стойкой. Он отер лицо и провел рукой по волосам, затем остановился спиной к Оди.

Не желая, чтобы она видела выражение его лица, он снова потер лицо и посмотрел в кухонное окно. В стекле он видел смутное свое отражение, а позади него – Оди.

Группа поддержки ветеранов Вьетнама – он уже забыл про нее. Впрочем, не совсем забыл, скорее научился за эти годы отделять воспоминания и помещать их в глубокие задворки своего сознания. Они не были забыты, скорее находились в спящем состоянии.

До сегодняшнего вечера. Вернее, до того момента, когда история Хоппера добралась до эпизода посещения группы поддержки вместе с Лероем и Линкольном.

Хоппера это удивило – так же как удивили испытываемые чувства об этом воспоминании, вернее, глубина этих чувств. Он понимал – возможно, немного запоздало, – что приближается эта часть истории, но не придавал ей особого значения, пока не начал рассказывать ее Оди.

Конечно, он не вдавался в подробности того, что сказал на собрании. Он чувствовал, что возбудил любопытство Оди, когда она поняла, о чем идет речь, но резко заставил себя остановиться. Он не собирался рассказывать о Вьетнаме. Они уже об этом договорились. Эта история только о Нью-Йорке.

Но тот факт, что эти две истории – и два совершенно разных места действия – вдруг пересеклись, несколько обескуражил Хоппера. Он даже почувствовал себя дураком.

Конечно же, они не могли не пересечься.

– Все в порядке?

Хоппер вздохнул и повернулся обратно, облокотившись о кухонную стойку. Затем посмотрел на сидящую Оди.

– Да, все в порядке. Ты сама как себя чувствуешь? Это очень длинная история, прости… Помни, что мы можем остановиться в любой момент.

Нахмурившись, Оди покачала головой.

– Ты, кажется, устал.

Хоппер рассмеялся и снова потер себе лицо.

– Не настолько сильно, чтобы это нельзя было исправить с помощью кофе.

С этими словами он хлопнул обеими руками по кухонной столешнице и принялся готовить свежее варево. Оди молчала несколько минут, затем заговорила снова.

– Я прикрою тебя, – сказала она.

Застыв, Хоппер повернул голову:

– А?

– Что это значит?

– О, – Хоппер немного расслабился. – Ну, это старое солдатское выражение. Потому что бывают моменты, когда идешь вперед и не можешь видеть, что происходит сзади. Тогда нужен друг, который будет помогать тебе оставаться в безопасности. Это и значит, что он тебя прикрывает. Иногда люди используют это выражение, когда хотят сказать, что ты можешь положиться на них и довериться, что они готовы помочь в любую минуту. – Он помолчал, затем снова оглянулся через плечо. – Поняла?

Оди кивнула. Затем встала из-за стола и прошлась по комнате, разминая ноги. Хоппер наблюдал за ней несколько секунд, после чего включил кофеварку.

Оди подошла к кухонной стойке.

– Я прикрою тебя, – снова сказала она.

Он взглянул на нее, но ничего не сказал. Его глаза изучали ее лицо. Она смотрела на него, вздернув подбородок, серьезно и твердо.

– Ты можешь… на меня положиться, – повторила она его собственные слова. – Я прикрою тебя.

Хоппер рассмеялся от неожиданности. Оди вздрогнула и отступила на шаг. Лицо ее сморщилось в замешательстве.

– Я сказала что-то не то.

Хоппер покачал головой и, придвинувшись к ней, крепко обнял. Она обхватила руками его талию.

– Нет, милая. Ты все сказала правильно.

Он почувствовал, как Оди кивнула.

– Я прикрою тебя.

Он взъерошил ей волосы.

– А я тебя, родная. Обязательно.

Оди отстранилась и понюхала воздух.

– Кофе. Фу! – сказала она, сморщив нос. Затем как ни в чем не бывало вернулась к красному столу. – Продолжай.


Хоппер рассмеялся и налил себе кофе.

– Да, мэм! – сказал он.

Затем вернулся на свое место и устроился поудобнее. Оди положила руки на стол и посмотрела на него снизу вверх. Хоппер почесал подбородок.

– Ладно, на чем мы остановились?





Глава тридцать шестая

Ткнешь палкой змею – получишь укус




13 июля 1977 года

Южный Бронкс, г. Нью-Йорк



Лерой припарковал «универсал» на стоянке рядом с грузовиком.

К тому времени, когда они вернулись на склад, Хоппер уже успел остыть. Собрание группы поддержки потрясло его, но это не должно было помешать работе. Надо смириться и продолжать выполнять задание, которое поручил ему Гэллап.

«Гадюки» были чем-то заняты. На складе теперь было вдвое или даже втрое больше народу, чем он привык видеть. Все они перемещали какие-то ящики с оборудованием и загружали их в транспортные средства. Рядом со стеной стоял бортовой грузовик, в кузове которого возились с чем-то несколько человек. Выйдя из машины, Хоппер увидел, что это большая катушка кабеля, подвешенная в механической раме. Грузовик выглядел так, будто его «приобрели» у Кон-Эдисон[45].

Линкольн исчез в глубине склада. Лерой обошел машину и встал рядом с Хоппером, наблюдая за работой банды.

– Чувак, тебе реально стоит получше держать себя в руках, – прошептал он Хопперу.

Хоппер кивнул. Он знал, что Лерой прав, и спорить тут было не о чем. Вместо этого он указал на грузовик.

– Для чего это все? Что собрался делать Святой Иоанн?

Лерой пожал плечами, но выражение лица его оставалось напряженным.

– Я же сказал, не знаю.

– Зато они знают, – ответил Хоппер и кивнул в сторону банды за работой. – Кто-то же отдает им приказы и инструкции. Просто тебя никогда не бывает рядом, верно?

– Послушай, чел, – прошипел Лерой, нервно оглянувшись, чтобы убедиться, что их никто не слушает. – Это не по моей части. Святой Иоанн большой специалист по вопросу организации и правил. У каждой «Гадюки» должно быть свое место и своя работа, правильно? Так что я не знаю, что они делают, и только поэтому мы здесь стоим. Чего ты хочешь от меня? Если тебе так интересно, то подойди к Святому сам и спроси его, к какому времени дьявол выйдет на балкон с коктейлем, хорошо?

– Нет, – ответил Хоппер. – Но нам пора уже получить ответы на некоторые вопросы.

Расправив плечи, Хоппер оттолкнулся от машины и подошел к ящикам, которые уже погрузили в кузов одного из пикапов, стоявших возле ряда мотоциклов. Ящики были длинными и относительно неглубокими.

У Хоппера было чувство – очень тревожное, – будто он знает, что там внутри.

Поскольку остальные члены банды были заняты, Хоппер решил рискнуть.

На земле валялся ломик. Он поднял его и уже начал примериваться к крышке верхнего ящика, как вдруг кто-то хлопнул его по плечу.

– Ищешь что-то, братан?

Рука развернула Хоппера лицом к своему хозяину. Это был Линкольн, и он выглядел нерадостным. Взгляд его упал на ломик в руке Хоппера.

– Какого черта ты делаешь?

Линкольн сильно толкнул его от себя. Хоппер отлетел к ящику, который хотел открыть, и наткнулся поясницей на твердый угол. Он вскрикнул от боли и упал на четвереньки, выронив ломик. Потом оттолкнулся, пытаясь встать, но вдруг почувствовал рывок за поясной ремень.

– А это еще что за херня?

Хоппер поднялся на ноги и тут же увидел перед собой Линкольна, сжимавшего в руке его пистолет – тот самый, который он тщательно прятал.

Линкольн посмотрел на оружие, затем на Хоппера. Хопперу не понравилось выражение его лица.

– Черт, ты кто такой вообще? Лерой сказал, что ты коп в бегах, а ты, оказывается, прячешь пушку. Блин, дружок, ты действительно в бегах, или, может, пришел сюда, чтобы стать героем, а?

Разговор привлек внимание других «Гадюк». Они прекратили свои занятия и стали один за другим собираться вокруг Хоппера и Линкольна.