Тьма на окраинах города

– Пиу, пиу, пиу, пиу!

– Простите, – отдышавшись, произнесла Диана, – сколько-сколько лет моему мужу? Было тридцать пять, а теперь тринадцать?

Хоппер закончил представление и рассмеялся. Между ними на столике стоял коктейль «Яичный крем» с содовой и шоколадным сиропом, который подали в гигантском старомодном бокале, больше напоминавшем вазу для цветов. Хоппер наклонился вперед и сделал глоток через свою соломинку. Диана отпила шоколадную смесь с другой стороны, выпустила соломинку изо рта и чмокнула мужа в нос.

– Ну, я рада, что тебе так сильно понравилось, – она откинулась на стуле. – Слушай, а тебе не показалось, что Люк и Лея однажды будут… ну, ты понял.

Хоппер чуть не подавился коктейлем.

– Чего-чего будут?

– Ты понял, – снова засмеялась Диана. – Будут вместе.

Хоппер ухмыльнулся.

– Это единственное, что ты вынесла из лучшего фильма в твоей жизни? А еще меня подростком обозвала.

– Так это лучший фильм в моей жизни, оказывается?

– Да ладно, признай, что это было очень здорово. Ну, правда же?

Диана отерла слезы смеха.

– Ну хорошо, признаю. Это было очень здорово. – Она отпила через соломинку. – Я думаю, Саре бы понравилось. Может, ее тоже сводим.

Хоппер облокотился на столик.

– А тебе не кажется, что ей куда больше понравится «Энни»?[32]

– Ты про новый мюзикл, у которого недавно была премьера… а где, кстати?

– В театре Алвина, по-моему. Это где-то на Пятьдесят второй улице.

Диана пожала плечами:

– Может быть. Но я видела в газете, сколько стоят билеты.

Хоппер поморщился:

– Дорого, да?

– Ну, скажем, еще один вечер в кино был бы проявлением бо́льшей финансовой ответственности.

Хоппер кивнул.

– Слушай, это Нью-Йорк, так что я всеми руками за финансовую ответственность. Значит, решено, и персональное одобрение мамы с папой получено. – Хоппер откинулся назад и улыбнулся. – Вот видишь?

– Что вижу?

– Тебе так понравился фильм, что ты хочешь посмотреть его снова и используешь нашу милую доченьку в качестве самого нелепого предлога.

Диана задохнулась в притворном негодовании.

– Я протестую!

Хоппер отпил еще немного коктейля и сказал:

– Может, ты не заметила, но я коп, а не адвокат, так что со мной фокус не пройдет.

– Ну что ж, детектив, вы до сих пор не утратили навык уклонения от трудных и важных вопросов.

Хоппер помешал остатки напитка соломинкой.

– И что за вопрос?

– Люк и Лея. Да или нет?

– А, это. Нет.

– Нет?

– Девушкам нравятся бунтари. Всегда.

– Ой, неужели, мистер Бунтарь?


– Конечно, – ответил Хоппер. – Она выберет Хана, точно тебе говорю.

Диана пожала плечами, забрала у Хоппера бокал, слегка наклонила и стала сосредоточенно помешивать содержимое своей соломинкой. Через несколько мгновений она подняла взгляд на мужа и увидела, что тот пристально смотрит на нее.

– Что такое?

Он улыбнулся уголком рта.

– Я люблю тебя, Диана Хоппер.

Она оперлась локтями о столик.

– Я тоже тебя люблю, мистер Бунтарь. Похоже, ты счастлив.

Улыбка Хоппера словно примерзла к лицу. Диана, очевидно, приняла это выражение за растерянность. Она потянулась через столик и сжала руку мужа.

– Эй! Расслабься. Ты выглядишь счастливым, вот и все. А то последние несколько недель ты был крайне напряжен. Неужели поход в кино и сладкий коктейль сумели все исправить?

Хоппер обдумал ее слова и понял, что действительно сейчас расслаблен. Даже счастлив.

Диана права. Как всегда.

Она склонила голову и спросила:

– Так в чем же дело? Что-то случилось на работе?

Хоппер сложил руки на столе.

– Вообще-то да, случилось. – Он понизил голос. – Ты помнишь то дело… э-э… с несколькими убийствами?

Диана склонилась ближе к мужу.

– Вы что-то обнаружили?

– Даже близко нет. По правде говоря, это теперь не наше дело. У нас его забрали.

– Что? Ты поэтому счастлив? – Диана откинулась назад и мрачно нахмурилась.

– О нет, не пойми неправильно. Мы очень хотели его раскрыть, но пришли федералы и все изъяли. Оказалось, что это дело как-то связано с бандами, и по нему работает спецподразделение. Им нужно разобраться с этим самим, без вмешательства полиции. Так что они забрали наше дело себе.

– Понятно. – Диана кивнула. – И что ты чувствуешь по этому поводу?

Хоппер задумался и надул щеки.

– Ну, как сказать… – ответил он после паузы. – Мы хотели сами поймать убийцу. Но обстоятельства сильнее нас. Сильнее меня. Я с удовольствием оставлю это федералам. И еще…

Он снова умолк в задумчивости.

– И еще? – Диана склонила голову набок.

– Ну хорошо. И еще я доволен. Это было трудное дело. Я, конечно, хотел его раскрыть, тем не менее доволен, что больше не имею к нему отношения. Есть еще много расследований, которыми нужно заняться детективам Делгадо и Хопперу.

Он улыбнулся.

– А теперь что? – спросила Диана.

Хоппер поднялся со стула.

– А теперь я очень сильно хочу картошки фри. Скоро вернусь.

Он ушел к стойке заказов, а его жена согнулась от смеха над бокалом с остатками коктейля.



Хоппер вышел на улицу и придержал для Дианы дверь закусочной. Вечер выдался жарким, и он уже жалел о том, что надел пиджак. Пока Диана застегивала сумочку, Хоппер воспользовался моментом, снял пиджак и перекинул его через плечо. Из кармана выпала большая карточка и приземлилась на тротуар. В свете уличных фонарей она будто излучала белое сияние.

Диана наклонилась и подняла карточку.

– Что это?

– Ох, – выдохнул Хоппер. – Мне вообще-то нельзя это хранить у себя. Нужно завтра же передать в участок.

Он протянул руку, чтобы забрать карточку, но Диана не спешила ее возвращать. Она стояла и рассматривала рисунок.