Тьма на окраинах города

– Да. Однако это не просто банды. Я все разузнала. Здесь перечислены банды, орудующие во всех пяти районах города. За исключением «Гадюк», они все хорошо известны полиции и федералам. И у них всех есть кое-что общее. Опять же, за исключением «Гадюк».

Хоппер задумчиво поскреб подбородок.

– И что же?

Делгадо постучала пальцами по списку.

– Их больше нет. Они исчезли. Ни одной из этих банд больше не существует, насколько нам известно. Кто знает, что с ними стало: были уничтожены, или распались, или покинули город.

– Все, кроме «Гадюк»?

– Кроме «Гадюк», – подтвердила Делгадо. – Полиция о них раньше не слышала. Вообще никто не слышал.

Напарница Хоппера пожала плечами.

– Если предположить, что это действительно банда, – добавила она.

– Название соответствует, – заметил Хоппер. – Возможно, какая-то новая. Они наверняка постоянно формируются и распадаются.

– Но послушай, Хоппер, ты ведь понимаешь, что все это значит, верно?

Детектив взглянул на Делгадо, и она продолжала:

– Третья жертва в нашем деле – федеральный агент Джейкоб Хелер. У него было тайное убежище и список банд, в котором значилась вот эта новая. Его убивают при исполнении служебных обязанностей, после чего у нас на пороге появляется агент Гэллап и уводит дело прямо из-под носа. Все сходится. Пусть они не хотят говорить нам, что происходит, но не надо быть гением, чтобы догадаться.

– Джейкоб Хелер работал в спецподразделении по борьбе с бандитизмом.

– Именно. Они входят в состав ФБР, или АТО[30], или в обе структуры сразу. Это очень многое объясняет. Возможно, у агента Гэллапа и шило в заднице, но его беспокоят куда более серьезные проблемы, чем просто потеря должности.

Хоппер кивнул.

– Если он руководит спецгруппой, тогда у него по всему городу агенты. Скорее всего, они внедрены в банды и работают под прикрытием. Может быть, спецгруппа действует уже несколько месяцев. А то и лет. Возможно, именно так исчезли эти банды. – Он указал на список. – Их развалили оперативники.

– Верно, – согласилась Делгадо. – А потом одного из внедренных убивают, в дело вступает городская полиция и грозит сорвать всю операцию. Гэллап вынужден забрать дело – ему нужно защитить внедренных агентов во что бы то ни стало. Придется расследовать убийство своими силами. У него просто нет выбора.

Хоппер покачал головой. Факты начали складываться в логичную картину. Мужчина вытащил из кармана рубашки новую карточку с символом и продемонстрировал Делгадо, которая тут же вытаращилась на нее.

– Черт, откуда это?

Хоппер бросил карточку на стол.

– От паренька, с которым меня отправили побеседовать. Он попросил защиты у полиции. А еще нес всякий бред про конец света…

– Что-что?

Хоппер покачал головой:

– Он явно был под кайфом. Зато у него оказалась эта карточка. По его словам, это доказывает, что у него есть информация, которая может заинтересовать полицию.

– И что же это за информация?

– Он так и не признался. Попробуем допросить его снова, когда придет в себя. Но это точно связано с «карточными» убийствами. – Хоппер указал на улику. – И в этом деле как-то замешаны эти банды. Тот парень, Лерой Вашингтон, – он, конечно, не сказал, что он бандит, но выглядит похоже. Возможно, имеет какое-то отношение к «Гадюкам».

Делгадо задумчиво помассировала виски.

– Банды обычно не промышляют ритуальными убийствами.

Хоппер пожал плечами:

– Согласен. Но не может все это быть совпадением. Джейкоб Хелер тому подтверждение, и то же касается Лероя Вашингтона.

– А где он сейчас?

– Я попросил посадить его обратно в камеру. Пусть сначала очухается от веществ, потом допросим его еще раз, – пояснил Хоппер и посмотрел на напарницу. – Но ты ведь понимаешь, что это значит?

– Все кончено, – вздохнула Делгадо.

Хоппер кивнул. Она права – их участие в расследовании этого дела закончено. Они столкнулись с чем-то гораздо более серьезным, чем предполагали. Если они вмешаются в операцию федеральных агентов – кто знает, сколько жизней подвергнется опасности.

– Однако мы не зря проделали эту работу, – сказал Хоппер. – Передадим всю информацию капитану, а он через начальство донесет ее до Гэллапа и других федералов. Если повезет, они прикроют глаза на то, что мы вмешались.

Делгадо ничего не ответила, но кивнула в знак согласия. Детективы уселись за стол. Из динамика телевизора раздавалась музыка; звук был таким громким, что корпус из дешевого пластика чуть ли не трясся. Делгадо взглянула на напарника и нахмурилась.


– Что такое? – спросил он.

– Ты выглядишь ужасно.

Хоппер вяло засмеялся:

– А то я не знаю.

Делгадо покачала головой.

– Иди домой, Хоп. Уйди с работы пораньше. Проведи время с Дианой. Своди ее в кино или еще куда-нибудь. Я прикрою тебя перед капитаном, а завтра мы все ему расскажем. Вряд ли твой информатор придет в себя раньше, так что можно подождать.

Хоппер долго смотрел на Делгадо и наконец со вздохом согласился.

– Ладно. Спасибо.

– Не за что, детектив. Рада помочь.



26 декабря 1984 года

Лесной домик Хоппера

г. Хоукинс, штат Индиана



За окном падал снег. Медленно опускались сумерки. Хоппер возился на кухне. Он долго говорил без передышки, и теперь как ему, так и Оди требовался отдых. Она не хотела, чтобы он прерывал рассказ, но глаза девочки тут же засияли, когда он упомянул ее любимый перекус (нет, любимую еду, и точка).

Пришло время для замороженных вафель «Эгго».

– Черная… как змея.

Хоппер оглянулся через плечо. Оди пришла к нему и теперь сидела на полу со скрещенными ногами.

– Что это значит? – спросила она.

Хоппер сложил на тарелку разогретые вафли, налил свежего кофе и направился обратно за стол. Оди встала и пошла за ним.

– Кто рассказывает, ты или я? – Хоппер поставил вафли посередине стола и вернулся на кухню за маленькими тарелочками. Когда он вернулся, девочка уже принялась за лакомство. Хоппер подставил ей тарелку.

– Вопросы – это хорошо, – с набитым ртом произнесла Оди.

– Эй, где ваши манеры, юная леди? – напомнил Хоппер и перетащил горячую вафлю к себе на тарелку. – Да, вопросы – это хорошо. И терпение тоже.

– Лерой сказал. – Оди наморщила лоб. – И на дне рождения… Лиза тоже это сказала.

Хоппер взял вилку, помедлил и посмотрел на Оди.

– Ты хочешь, чтобы я продолжил прямо сейчас?

Оди глядела на него молча, только немного прищурилась.

Хоппер отложил вилку.

– Ну ладно. Да, они оба произнесли одинаковые слова. И по правде говоря, я заметил это еще во время беседы с ним. Но потом мы догадались про спецподразделение, и все остальное уже казалось не таким важным. Я рассказал Делгадо и про случай на празднике, и про слова Лероя. Она решила, что это может быть строчка из песни или что они могли услышать это по телевизору. Такое бывает: иногда слышишь новое слово, и оно кажется незнакомым, а потом вдруг начинает звучать отовсюду.

Оди молча смотрела на Хоппера и одновременно жевала. Тот вздохнул.

«Ладно, пример неудачный».

– В общем, так вышло. – Он занялся лежащей перед ним вафлей. – Я действительно заметил сходство, но мы еще долго не могли сложить все части воедино.

Оди перестала жевать, проглотила еду, затем вопросительно приоткрыла рот.

Хоппер нахмурился:

– Что такое?

– «Еще долго»? – повторила она его слова.

– Ну-у-у…

– Ночь черная, как змея.