Тьма на окраинах города

Хоппер отрицательно качнул головой:

– Не-а. Схема ударов, надрезы, карточки. Они что-то значат, но адресованы не нам.

– Ну и что? Теория у тебя хорошая, но какой с нее толк? Итак, он не пытается оставить нам послание. Итак, он чертов сумасшедший. Ну, надо же, как я сама не догадалась!

Хоппер вздохнул, снова окинул взглядом карточки в пакетах для улик и задержался на той, которую они обнаружили вчера. Три волнистые линии.

– Символы что-то значат для убийцы. Если выясним, что именно, то поймем и причину убийств.

– Которая приведет нас к тому, кто совершает их, – закончила мысль Делгадо. – Но мы ничего не поняли по этим карточкам, Хоппер. На них нет отпечатков. Пустые карточки можно купить где угодно. Акриловые чернила продаются в сравнительно меньшем количестве мест – если, конечно, каждый художественный магазин в Нью-Йорке считать «сравнительно меньшим количеством».

В этот момент из своего кабинета вышел капитан Лаворна. Краем глаза Хоппер заметил его сразу, но потом ощутил что-то неладное и повернул голову к начальнику. Лаворна стоял на пороге и держался за ручку открытой двери, а глаза его так и метались по кабинету следователей.

– Что с ним? – спросила Делгадо. – Может, сердечный приступ?

– Хоппер! – рявкнул Лаворна и ткнул в сторону детектива мясистым пальцем, после чего удалился к себе и сел за стол, оставив дверь открытой.

– И почему у меня плохое предчувствие? – Хоппер встал и направился в кабинет начальника. На пороге он остановился, но капитан махнул ему рукой, чтобы тот заходил.

– Дверь закрой. – Лаворна сидел со сложенными на коленях руками и пристально смотрел на свой блокнот для записей, не поднимая глаз на детектива.

Да уж, настроение у начальства не очень. Хоппер неуверенно выполнил просьбу.

– Садитесь, детектив. – Капитан по-прежнему не поднимал головы.

Напротив стола стояло два кресла. Хоппер остановился позади одного из них и положил руки на пушистую синюю обивку. Пальцы его стали липкими от пота.

– Новости такие, что мне нужно сесть?

Лаворна наконец оторвался от блокнота.

– У меня нет настроения для игр, детектив. Садитесь или стойте, мне без разницы. Даже нет времени об этом думать. Вчера не было, завтра не будет, а уж сегодня и подавно.

Хоппер закусил нижнюю губу, однако все же обошел кресло и сел.

– Это как-то связано с расследованием? Делгадо и я только что…

Лаворна закрыл глаза и медленно качнул массивной головой из стороны в сторону. Хоппер прервался.

– Э-э, ладно, я…

– Многовато «якаете», детектив.

– Ну, я… То есть я…

Капитан жестом остановил его.

– Нет больше никакого расследования.

Хоппер вздрогнул. Затем глубоко вдохнул, задержал дыхание и оглядел кабинет начальника. Он что-то пропустил? Случился большой сдвиг? Нашлась новая информация или улика? Что-то обнаружили на месте третьего убийства? Кого-то задержали? Кто-то сознался?

Эти вопросы крутились у него в голове вместе с еще сотней других. Хоппер медленно выдохнул, сменил положение в кресле и неожиданно осознал, что рубашка на спине взмокла от пота и прилипла к пояснице.

В конце концов он задал самый очевидный из всех вопросов:

– Что?

– Нет больше расследования, детектив. Убийство с картами сегодня будет убрано с доски.

Хоппер снова заерзал на месте.

– Что случилось? Мы получили новую информацию? Кто-то раскрыл дело?

Лаворна ничего не отвечал, просто смотрел на Хоппера и медленно поворачивал голову влево-вправо, вправо-влево, не спуская с детектива глаз.

Хоппер собирался сказать что-то еще, но тут дверь в кабинет без стука открылась. Он обернулся в кресле, ожидая увидеть Делгадо. Да, она младший детектив, но ведь это и ее расследование тоже.

Но вместо напарницы он увидел женщину-офицера в форме, придерживавшую для кого-то дверь. В кабинет быстрым шагом вошел мужчина в темно-синем строгом костюме. Полицейская вопросительно посмотрела на Лаворну. Тот вздохнул и жестом велел ей удалиться. Женщина закрыла за собой дверь.

Мужчина в синем костюме положил на стол Лаворны свой портфель и принялся большим пальцем вращать цилиндры на кодовом замке, набирая комбинацию. Еще одного полицейского в комнате он как будто не замечал.

У Хоппера отвисла челюсть. Он посмотрел на незнакомца, потом перевел взгляд на Лаворну, однако тот лишь нарочито медленно покачал головой.

А мужчина в костюме все возился со своим портфелем. Он выглядел совершенно обычно (и пожалуй, небогато), по гладко выбритому лицу невозможно было точно определить возраст – оставалось только предположить, что ему примерно от сорока до пятидесяти лет. У него были темные короткие прилизанные волосы с пробором посередине; на шевелюре виднелись следы частого гребня, почти что параллельные. Незнакомец так плотно сжал тонкие губы, что они побелели; он был полностью сосредоточен на выставлении нужной комбинации замка. На нем был узкий костюм, который топорщился тут и там; одежда выглядела совсем неношенной, словно ее купили недавно, правда, фасон ее был десятилетней давности.


Хоппер видел таких людей и раньше. Так выглядели адвокаты и всякие должностные лица из офиса окружного прокурора, а может, и прокурора штата. У них в кабинете всегда настолько чисто, что засомневаешься, работает ли тут кто-нибудь. Хоппер мог даже вообразить себе стол этого человека: вот выстроены в ряд механические карандаши и шариковые ручки, рядом – тюбик с корректором. Незнакомец в синем костюме был похож не на человека, а на автомат, который тратит всю энергию на точные, аккуратные и безукоризненные отчеты без единой опечатки. Канцелярская крыса с карьерными амбициями, гордящаяся собой. Человек, чьей единственной целью является усложнение и без того нелегкой жизни «бравых парней Нью-Йорка».

Этот человек еще не произнес ни слова, а Хоппер его уже невзлюбил.

– Может, вам помочь? – Детектив кивнул на портфель. – Не пробовали набрать один-один-один?

В этот самый момент замки на портфеле раскрылись с громким щелчком, напоминающим выстрел; звук эхом разнесся по кабинету. Результат мужчину в синем костюме, очевидно, удовлетворил. Он выпрямился и натянуто улыбнулся, но явно для себя, а не для окружающих.

– Джентльмены. – Он учтиво поклонился сначала капитану Лаворна, затем Хопперу.

– Я прошу прощения, – сказал Хоппер, – но кто вы такой, черт побери?

Незнакомец повернулся в его сторону с приклеенной к лицу улыбкой. У него оказались голубые глаза такого же оттенка, что и костюм. Над верхней губой виднелась едва заметная капелька пота.

Ага, все-таки он человек.

Лаворна прочистил горло и жестом указал на мужчину.

– Это специальный агент Гэллап. Он приехал, чтобы проследить за передачей вашего дела в его ведомство.

Хоппер серьезно нахмурился и кивнул с насмешливой благодарностью.

– Ага. Понятно. Хорошо, хорошо… – Он взглянул на чужака. – А что у вас за ведомство, специальный агент Гэллап?

Улыбка мужчины словно натянулась еще сильнее.

– Эта информация засекречена, офицер.

Хоппер ответил ему притворной улыбкой из собственного арсенала и с нажимом поправил:

– Детектив.

– Прошу прощения. – Гэллап повернулся к Лаворне. – Ох уж эти тонкости обращения в полицейских кругах.

И он пожал плечами, как будто ему искренне не было до этого никакого дела.

Хоппер почувствовал, что вскипает изнутри – и не только оттого, что в кабинете царила липкая жара. Он оттолкнулся от подлокотников кресла и встал. Шагнул ближе к Гэллапу. Агент был почти на голову ниже Хоппера.

– Послушай-ка, друг. Я не знаю, кто ты такой и что дает тебе право вот так запросто вламываться к нам в участок и в кабинет моего начальника. Но ты сейчас ходишь по очень тонкому льду.

Гэллап посмотрел на Хоппера все с той же прочно приклеенной улыбкой, но детектив видел, как на виске специального агента пульсирует жилка.

– Мы уже шесть недель работаем над этим делом, – продолжил Хоппер. – У нас наметился прогресс. Мы способны раскрыть это преступление. Так что извините, специальный агент, но я не позволю какому-то федералу в модном костюмчике просто прийти и все у нас забрать.

Гэллап облизал губы. Хоппер пристально смотрел на него с высоты своего роста, однако Гэллапа оказалось не так-то просто испугать: он выглядел спокойным, почти безмятежным, словно гладкая поверхность озера без ряби.

Наконец он кивнул.

– Я понимаю вашу обеспокоенность, детектив, но это расследование больше не в вашей компетенции. – Гэллап бросил взгляд на капитана, абсолютно неподвижно сидящего за столом. – И оно теперь не касается никого из сотрудников департамента полиции Нью-Йорка. Мы забираем у вас это дело полностью.

Он сделал паузу и посмотрел на Хоппера.

– И с доски в кабинете желательно его убрать.

Потом Гэллап снова обратился к Лаворне:

– Кстати, это отличная идея: повесить доску со списком расследуемых дел и ответственных за них детективов. Возможно, я ее у вас позаимствую. Пригодится в офисе.

– Не подскажете, что за офис? – спросил Хоппер.

– Я не имею права отвечать на ваш вопрос, мистер Хоппер…

– Детектив Хоппер.

– Простите, детектив Хоппер.

Гэллап снова посмотрел за капитана.

– И вы простите. Я совсем не разбираюсь в должностях и званиях, а ваша организация такая… – Он взмахнул руками. – Иерархическая.

Хоппер вздохнул, тоже повернулся к Лаворне и наклонился над его столом:

– Капитан, что здесь происходит? Это же чушь какая-то!