Тихоня

Я отчаянно уцепилась за тонущее тело и смогла захватить полную пригоршню его волос — совсем не так я мечтала прикоснуться к этим сексапильным завиткам, — и вытянула его обратно на поверхность.

— Ой, — сказал он, икая и глядя на меня с оскорбленным видом, — больно. Это не парик, знаешь ли!

— Извини, — ответила я, кладя его руку обратно и снова привязывая веревками к борту лодки, — но ты тонул в океане. И даже не пытался плыть.

— Да, — отвечал он, — это акула.

— Где? — Я стала всматриваться в волны изо всех сил, пытаясь разглядеть там темный полумесяц спинного плавника.

— Не здесь. На зеленом экране. Это акула в фильме плавает. А вовсе не я, — сказал он тоном человека, делающего грустное признание.

— Ты пытаешься сказать мне, что не умеешь плавать?

— Ага.

— Даже немножко не умеешь?

— Ага, — он помотал головой из стороны в сторону, словно размышляя над хитроумным вопросом. — Может, совсем чуть-чуть… не, не очень-то умею, — сказал он и затем добавил: — Скорее, не умею вообще.

— И ты собирался отплыть от берега, не умея ни плавать, ни управлять лодкой?

— Так много вещей, которые я не умею делать, — ответил он и начал икать опять. — Извини.

— Давай затащим тебя в лодку.

Я вытянула руку, и он за нее схватился. Стараясь не давать воли мыслям о том, что я сжимаю замерзшую руку Логана Раша, я стала тянуть изо всех сил и втащила его в лодку. Я тряслась на скамейке ближе всего к мотору, в то время как он лег на дно лодки, босоногий, скрючившись, дрожа от холода и тяжело дыша.

Откинув волосы с глаз, он высмотрел свои туфли и носки.

— Вот вы где! — воскликнул он, схватив их, и аккуратно поставил туфли по прямой линии на самый верх надувной лодки — явно для того, чтобы как можно удобнее было любоваться ими.

— Эти туфли и носки — мои, — сказал он с гордостью.

— Они очень красивые, — сказала я, и он улыбнулся.

Божечки, его улыбка!

— Э-э. — Прошла долгая минута, прежде чем я собралась с мыслями. — Слушай, надо вернуть тебя на твою вечеринку.

— Нет! — Он с мятежным видом покачал головой и затем застонал. — Ты ранила меня в голову, потянув за волосы.

— Я не ранила твою голову. Это был ты сам — ты стукнулся головой о флагшток, когда спускался по лестнице, — я указала на яхту.

— Я вправду стукнулся?

— Да, ты стукнулся. Что ты пытался сделать вообще?

Он поразмыслил несколько секунд, чтобы ответить одно:

— Сбежать!

— Сбежать?

— Не вернусь назад, — сказал он и осторожно кивнул. — Скажи, почему все вокруг колышется?

— Потому что мы на лодке в центре чертова океана.

— Правда. О’кей. Ну, по крайней мере, мы можем выпить. У меня тут с собой бутылка.

Он тянул и тащил бутылку, застрявшую в его жилетном кармане, пока не извлек ее наконец, и уже поднес ее было к губам, как вдруг, похоже, вспомнил о манерах и решил предложить выпить сначала мне.

— Нет уж, спасибо. — Хотя мне было больно при мысли, что я отказалась от шанса прикоснуться губами к вещи, которой касались его губы, я сообразила, что в бутылке сейчас больше соленой воды, чем выпивки. — Мне кажется, тебе тоже не стоит это пить.

Он отмахнулся от моего совета, сделав изящный жест, и отхлебнул из бутылки. Через секунду он все выплюнул и закашлялся.

— Отвратительный вкус! Просто жесть. Это ты, что ли, его испортила?

— Да нет же, ты сам! Ты свалился в океан, и соленая вода… — начала я, но не было никакого смысла ему что-то объяснять.

Логан Раш, кумир подростков и необыкновенно талантливый исполнитель главной роли в популярнейших фильмах, был сильно и безнадежно пьян.

— Не могу пить эту дрянь. — Фыркнув с отвращением, Логан отпихнул от себя шампанское и затем посмотрел на меня с надеждой: — Слушай, а ты, случайно, не прихватила тоже с собой бутылку?


— Я нет, а вот на яхте выпивки полным-полно. Давай я отвезу тебя обратно?

— Нет. — Он скрестил руки на груди. — Я туда не хочу. И ты меня не заставишь.

— Но они же будут волноваться — они поднимут тревогу, поставят на уши НМСИ[1].

— Кто такая эта Эн-Эмси?

— Морская служба спасения. Давай вернемся назад, о’кей? — Я взялась за румпель.

— Нет. Я же только что смылся оттуда! Сказал им, что у меня мигрень и что мне нужно побыть в своей каюте. А там я оставил записку: «Решил отдохнуть, увидимся в Кейптауне!» Я поступил очень ответственно.

— Но…

— Если ты попытаешься вернуть меня к этим пираньям, я выброшусь в море!

— Ну, ведь мы же не можем провести здесь всю ночь.

— Почему нет? Это приятно — побыть с хорошенькой девушкой, — если ты не против, что я тебя так называю. Так уютно.

Логан Раш только что назвал меня хорошенькой. Я еле удержалась, чтобы не завизжать от радости, но кое-как заставила себя говорить деловым тоном:

— Уютно? Тут совсем не уютно. Здесь холодно, а мы мокрые. Мы не можем здесь оставаться.

И тут на меня снизошло вдохновение.

— Кстати, знаешь, где бы мы могли достать больше шампанского?

— Хорошую выпивку? Без соленой воды?

— Ага, очень хорошую выпивку — лучшую.

— Где?

— Там, — я указала на берег, где далекие огни симонстадского порта служили ярким маяком.

— Поплыли тогда!

— По рукам.

Нежно повернув румпель, я завела мотор и повела лодку обратно к тому месту, где оставила свою доску для серфинга. Я втянула ее на борт и бросила на задние скамейки резким движением.

— Просто пообещай мне одно: если меня арестуют за похищение, ты вытащишь меня из тюрьмы, — сказала я.

— Это не похищение, — сказал он обиженно. — Я никуда тебя не везу. Это ты ведешь лодку.

— Чертовски верно.

Я повернула лодку в сторону маленькой пристани и прибавила скорость. Два легких всплеска сообщили о том, что туфли Логана отказались ехать на сушу, но я ни слова ему не сказала. Кажется, он слишком любит эти туфли, но я ни за что не стала бы возвращаться и нырять за ними.

Мы добрались до гавани Симонстада очень быстро: у лодки оказался сильный мотор, да и до берега было не очень далеко.

Во время нашего заплыва в сторону суши — предельно скоростного, с подпрыгиваниями заплыва — мой пассажир сидел на скамейке напротив меня, улыбаясь и мурлыкая себе под нос что-то похожее на «Row, row, row your boat»[2]. Когда мы наскочили на одну очень большую волну, он слетел со своего места, но сумел остаться в лодке.

— А где моя обувь? — заорал он, пытаясь перекричать рев мотора и глядя на свои босые ступни в ужасе.

Я показала пальцем на шумный лодочный мотор, затем — на свои уши и покачала головой, делая вид, что я ничего не поняла.

Ветер освежал мое лицо, и я чувствовала возбуждение оттого, что лодка идет на максимальной скорости, и радостный трепет, потому что Логан со мною.

Темная вода казалась серебряной из-за света звезд и фосфоресцирующего планктона. По идее, это должно было выглядеть весьма романтично: в конце концов, я оказалась наедине с бесспорно самым красивым и желанным мужчиной в голливудской галактике, полной звезд, но Логан Раш отнюдь не собирался вести себя как романтичный главный герой.

Он то принимался жаловаться на то, что у него мерзнут ноги, то шарил всюду в поисках своих туфель: рылся на дне лодки и заглядывал под мою доску для серфинга.

Логан согнулся в три погибели, чтобы поискать под скамейками лодки, и вытащил на свет божий темный пакет, из которого извлек короткий белый водонепроницаемый плащ — какие обычно кладут под сиденья в спасательных шлюпках. Когда Логан вытряхнул его из пакета, порыв ветра вырвал плащ у него из рук, и тот улетел назад в ночь, словно гигантская призрачная летучая мышь.

Я немедленно повернула дроссель назад и развернула лодку. Туфли, скорее всего, опустились на дно океана, где они будут медленно разлагаться (исключая подошвы), но полиэтилен — совершенно другое дело.

Я заметила плащ, который плавал в темной воде, бугрясь белесыми складками.

— Достанешь его, ладно? — обратилась я к Логану, когда мы поравнялись с плащом. — И больше его не упускай.

— Почему мы спасаем… эту штуку? — спросил он, втягивая на борт мокрый плащ, с которого лилась вода.