Тихоня

Мне совсем не хотелось прикасаться к этому созданию — я не хотела остаться без пальцев, — но, возможно, это тест. Мне лучше не быть занудой, если я хочу работать у нее.

— Хорошая ящерица. Э-э, хороший мальчик, — сказала я, погладив его одним пальцем по жесткой спине и хвосту — как можно дальше от пасти.

— Это бородатый дракон[20], а не ящерица. О, смотри-ка, ты ему понравилась.

Рептилия вытянула переднюю ручку — лапу? — в воздух и делала круговые движения в мою сторону.

— Ладно, оставим это, э-э, еще раз, как твое имя? — спросила она.

— Роми Мор…

— Ладно, Роми. У нас начинаются съемки, как только закончится перерыв на завтрак — то есть ровно через четырнадцать минут. Мы сможем поговорить по пути к павильону синхронной съёмки.

— Да, мадам.

— Зови меня Силла. Я режиссёр, а не школьная учительница.

Она закрыла дверь комнаты на ключ и зашагала прочь по гравию быстрыми шагами. Я побежала за ней, глядя по сторонам в надежде хоть мельком увидеть Логана.

— Это всё — наше место киносъёмок. Забор удерживает снаружи прессу и прочих зевак.

Она указала в сторону высокого забора, что окружал студию по периметру, а сверху по нему шли провода под электрическим напряжением. Ещё не было даже семи, но люди вокруг сновали во всех направлениях, неся планшеты-блокноты, мегафоны, осветительные приборы, камеры и что-то, похожее на детали железнодорожных путей.

— Это детали для операторской тележки, но тебе не надо беспокоиться о приборах и прочих штуковинах, ты не будешь выполнять никакой технической работы. Ты будешь личным помощником.

Мы большими шагами шли через двор по направлению к двум строениям, на которых висели гигантские таблички: «Павильон 2», «Павильон 3», и рядом с ними снаружи были припаркованы гольфкары и большие грузовики. Люди постоянно пропадали внутри и выходили из огромных раздвижных дверей павильонов — словно пчелы роились у гигантских ульев.

Я порывалась спросить, чьим ассистентом я буду и каковы будут мои обязанности, когда мы завернули за угол первого павильона, и я шагнула прямо внутрь колоссальной акульей головы. Гигантские челюсти, по меньшей мере метр в поперечнике, были широко раскрыты, и ряды острых окровавленных зубов смотрели прямо мне в лицо. Мне с трудом удалось подавить визг. Мой немой вопль ускользнул от внимания Силлы и утонул в её громком хохоте.

— Потрясающе, это просто потрясающе! Она может двигаться по горизонтали?

Тут я заметила, что акулья голова установлена на высокой тележке и что сзади неё сплошные провода, переключатели и рычаги. Молодой парень с обритой головой и руками в татуировках стоял рядом и держал пульт управления, напоминающий консоль видеоигры. Он нажал на рычаг на консоли, и акула замотала головой из стороны в сторону.

— Потрясающе! — повторила Силла, поглаживая голову бородатого дракона, что сидел на её плече. Та закатила глаза в явном блаженстве. — Но ты ведь знаешь, что я скажу?

— Больше крови?

— Больше крови!

Силла потащила меня прочь, оторвав от восхищенного рассматривания модели.

— Изумительно, не правда ли? Кайл просто гений. Так жаль, что аниматроника[21] — вымирающий вид искусства, прошлый век. Теперь мы почти всё делаем с помощью компьютерной графики, но актерам очень помогает, когда они сражаются с чем-то материальным.

— Она просто фантастическая и совсем как живая!

— Мы здесь творим волшебство, Роми. Смотри под ноги, не споткнись об это, — предупредила она, когда мы наступили на сплетение электрических кабелей. Я была тронута такой заботой, но Силла прибавила: — Они соединяются с моими осветительными приборами, очень дорогими.

— Сдается мне, что ассистенты обходятся дешевле.

Она нахмурилась.

— И их легче заменить, так что не забывай об этом.

Мы скрылись от яркого утреннего солнца, вступив в холодную темноту одного из павильонов синхронной съемки, и я остановилась как вкопанная. Павильон был необъятный — больше, чем несколько ангаров для самолетов. Над нашими головами тянулись узенькие переходные и продольные мостики в путанице металлических платформ, поднятых вверх и закрепленных между многочисленными рядами ярчайших софитов и толстых алюминиевых труб кондиционирования. Оранжевый строительный кран со стрелой, протянутой к куполообразному потолку, подымал человека на платформе вверх к осветительным приборам. Тележки, штативы, снаряжение и скрученные кабели в беспорядке валялись на полу, но к чему я сразу прикипела взглядом — это гигантский, в полную величину рыболовный траулер, «стоящий на якоре» на бетонном полу павильона перед огромным, зеленым как лайм, экраном. Борта траулера были покрыты ржавчиной, и по ним шли выцветшие буквы его названия. Траулер выглядел до дрожи настоящим.


— Вот это да, — выдохнула я, осматриваясь.

Мы поднялись на борт огромного корабля, и Силла наклонилась, чтобы оценить работу декораторов. Женщина в заляпанном краской комбинезоне, которая приделывала искусственные ракушки к бокам траулера, сказала мне дружеским тоном:

— Приветик.

— Это Роми, наша новая девочка-припевочка, — сказала Силла.

— Привет, — отозвалась я.

Я протянула руку для рукопожатия, но художница показала свои руки, все в клее и краске. Затем, не успела я и глазом моргнуть, она протянула руку, шлепком приклеила мне на ладонь поддельные ракушки и вернулась к работе, бросив дружелюбно:

— Желаю удачи!

— Добавь несколько мидий, и ржа должна выглядеть коричневее, не такой оранжевой, — сказала Силла и пошла дальше. Я украдкой вытянула руку и приклеила ракушку на нос корабля. Тот отозвался на диво легким и пустым звуком.

— Стеклопластик, которому придали форму, — объяснила Силла, махнув мне рукой, чтобы я следовала за нею в комнату отдыха в дальнем конце павильона.

Там стоял стол на козлах, а на нем: большой бойлер, полный кипятка, две кофемашины, упаковки картонных стаканчиков, огромная корзина маффинов и пончиков, блюдо с фруктами и блюдо с орехами, пакеты чипсов и сластей и несколько упаковок бутылок минеральной воды. Отщипнув одну виноградину от грозди на тарелке с фруктами, Силла очистила ее от кожицы и, крепко сжав между двумя кроваво-красными когтями, поднесла к пасти своего дракончика.

— Кушай, мой птенчик, — пропела она ласково.

Рептилия схватила виноградину, ее челюсти задвигались, и она проглотила ее в несколько приемов, а ее горло при этом неприятно раздулось.

Я тайком отодрала ракушку от ладони и приклеила ее на столешницу снизу.

Силла взяла единственную фарфоровую кружку, что стояла на столе, — зеленую, огромную, как котелок, и украшенную надписью: «Та, которой все повинуется»[22], — наполнила ее кофе и сделала большой глоток горячей жидкости.

— Что значит «девочка-припевочка»? — спросила я, оттирая остатки клея с ладони.

— Пойди туда, пойди сюда, принеси то или это. Девочка-припевочка. — Силла обвела острым взглядом павильон и впилась глазами в небольшую груду камней, покрытых ослепительно-яркими морскими ежами и морскими звездами. — Джейк! — закричала она во весь голос. — Я вижу, что ты там прячешься. Где мои раскадровки?

Мужчина застенчиво поднялся из-за груды камней и закричал в ответ:

— Уже на подходе, Силла.

— Я собираюсь сегодня сделать несколько выговоров — вот они точно на подходе, — сказала Силла мрачно. — Если я что-то не проверю лично, всё летит в тартарары.

Она заорала, обращаясь к мужчине:

— Ну, чего встал? Чего ты ждешь?

Мужчина побежал прочь, споткнулся об огромный валун, и тот покатился в мою сторону. Силла остановила его кончиком своей туфельки на высоком каблуке.

— Положи его на место, — приказала она мне. — И смотри не надорвись. Высоко не поднимай.

Я ухватилась за массивный камень и подняла с усилием, но он оказался легким, как пляжный мяч. Я рассмеялась от неожиданности и повернулась в изумлении к Силле.

— Это все иллюзия, Роми. Но зато какая иллюзия! — Она громко рассмеялась на диво глубоким, горловым, немного кудахтающим смехом. — Ты хоть понимаешь, что, работая здесь, видя волшебство, ты будешь потеряна для реального мира? Тому, кто подхватил кинематографическую горячку, нет дороги назад.


Вы прочитали книгу в ознакомительном фрагменте.
Купить недорого с доставкой можно здесь