Теория поцелуя

Она грустно улыбнулась.

– Не знаю! – Она тяжело вздохнула. – Что-нибудь придумаем. Всегда придумывали и в этот раз обязательно справимся.

– Угу.

В глазах девушки читалось настоящее отчаяние. Возможно, она и сама не верила в то, что говорила.

– Помощь моя нужна? – спросил я.

– Проверишь собак?

– Конечно, – кивнул я и вышел во двор.





Лена


– Ресторан? Мы пойдем в ресторан? – уточнила я.

– Да, в одно очень хорошее место, – довольным голосом промурлыкал Харитон. – Заеду за тобой через полчаса.

– Уже? – Я бросила взгляд в зеркало. – Вряд ли мне хватит времени, чтобы собраться.

– Нас ждут там в семь.

– Ты заказал столик… Ясно. Ладно, приезжай, попробую успеть.

Я отложила телефон и снова уставилась в зеркало. Волосы были скручены в небрежный узел, губы я успела «сгрызть», пока сочиняла заключительную часть курсовой, глаза выглядели уставшими после работы на компьютере… Да уж, сделать из себя красотку за полчаса не представлялось возможным. Но и ударить лицом в грязь перед красавчиком Кошкиным тоже не хотелось.

Возможно, он захочет сделать фото со мной, и тогда завтра весь универ будет обсуждать бледную моль, которая ходила с ним на свидание. Ну уж нет!

– Куда-то собираешься? – спросила мама, заглядывая в комнату.

– Да, – немного растерялась я. – Иду заниматься к Жене. Помнишь, я тебе о нем говорила? Друг Ромкиной Насти. Он уже неделю помогает мне разобраться с долгами по учебе.

– Хорошо, – улыбнулась мама, – Рома говорил, что тебе повезло с репетитором.

– Правда?

– Да! – Мама впервые за последнее время посмотрела на меня без недовольства. – Только долго не задерживайся.

– Ладно. – Я покосилась на часы.

У меня оставалось двадцать восемь минут.

– И приводи к нам этого Женю в следующий раз, хорошо? Я должна познакомиться с парнем, у которого проводит все вечера моя дочь.

Я покраснела.

– Угу. – И я отвернулась к зеркалу.

Как только мама вышла, я проверила телефон: Женя не звонил и не писал. И мне стало как-то даже неловко оттого, что мы с ним сегодня не встречаемся. Но ведь это по уважительной причине? Это из-за Харитона. Он давно мне нравился, а тут такой шанс. Нельзя было не согласиться.

Успокоив себя тем, что все делаю правильно, я накрасилась, распустила волосы, при помощи рифленой плойки соорудила небольшой объем возле корней, затем собрала пряди на затылке, закрепила шпильками и украсила золотистым гребнем.

Думаю, Жанка с Окси меня застремали бы. Они как раз час назад просили скинуть им фотографию моего лука для свидания с Кошкиным. Представляю их реакцию, когда они увидят скромно собранные в пучок волосы вместо роскошных кудрей и нюдовый макияж вместо раскраски а-ля голливудская дива на красной дорожке. Закидают меня какашными смайлами в чате. Ну да ладно.

Щелкнув себя у зеркала на телефон, я скинула им фото и, не дожидаясь ответной реакции, вышла из Сети. Честно говоря, мне и с платьем-то не очень хотелось экспериментировать, но ресторан обязывал прийти в чем-то приличном и дорогом, поэтому я надела «Гуччи»: достаточно короткое, но под горло и с воротничком. Уравновесила его туфлями на высоком каблуке с большим количеством ремешков, оплетающих лодыжки.

И скромно, и вызывающе одновременно – эдакая бунтующая школьница. Как раз в тему к тому, чем я занималась последние два года. Сочетала несочетаемое и кайфовала от того, как на меня презрительно поглядывают окружающие.

Харитон подъехал к воротам, я заметила его из окна. Мама как раз разговаривала по телефону в гостиной. Мне удалось просочиться мимо нее незамеченной и избежать нудных вопросов о том, почему я не взяла с собой учебники.

– Привет, ясноглазая! – опустив стекло, пропел Кошкин.

Очевидно, выходить, чтобы открыть мне дверцу, парень и не собирался.

– Привет!

Я забралась на пассажирское сиденье его «Ауди» и положила сумочку на колени. Мне было неловко из-за того, что подол платья задрался, обнажая под его взглядом мои бедра.


– Как оно? – развалившись на водительском сиденье, спросил спортсмен.

– Что именно? – заерзала я.

– Настроение?

– А… да. Хорошо, спасибо.

– Ну, океюшки, – хмыкнул он, и машина сорвалась с места.

Пока мы ехали до ресторана, я тайком разглядывала парня. Сильные бицепсы буквально рвали рукава его футболки, а плечевые швы на ткани тоже едва не лопались от объема его мышечной массы. Наверное, Харитону стоило приобрести одежду на размер больше, но, похоже, он все именно так и задумывал: обтягивающая одежда должна была привлекать внимание к его фигуре. И она привлекала. Каждую минуту я ждала, что его футболка от любого неосторожного движения разойдется по швам.

– Нет, не переключай! – воскликнул спортсмен, когда я попыталась поменять радиоволну на приемнике. – Это моя любимая песня!

Из динамиков доносился голос Костюшкина. Та самая песня про «не танцую» и «нормально с ориентацией». Кошкин принялся покачиваться в такт песне и громко подпевать.

Выглядело это достаточно… забавно. И я улыбнулась. Веселый парень, с ним мне точно не будет скучно.

Композиция закончилась как раз в тот момент, когда мы подъехали к ресторану.

– Ты была здесь когда-нибудь? – с гордым видом поинтересовался Харитон.

Я вытянула шею и прочла на вывеске: «Клуб Idol».

– Нет, – призналась я.

– Здесь очень крутой клуб, а на втором этаже ресторан.

– Понятно.

– Идем! – Он заглушил двигатель и выпрыгнул из машины.

Помочь мне выйти он тоже не собирался. Возможно, эти традиции давно устарели. Да никто и не обязывал его быть моим рыцарем на этот вечер, так?

Спасибо хоть придержал входную дверь в ресторан. Внутри было светло и довольно шумно. Привычных для таких мест столиков я не узрела, наоборот, все столы были сдвинуты к стене и составлены в шведский стол, заставленный тарелками с закусками. По большому залу с бокалами в руках бродили люди и разговаривали друг с другом под ненавязчивую музыку.

– Что это? – вырвалось у меня.

Как-то неожиданно было обнаружить чей-то фуршет вместо столика, накрытого на двоих. Где белые скатерти, свечи и романтика? Где это все?

– Сюрприз! – положил руку на мое плечо Кошкин. – Это вечеринка в честь окончания съемок!

– Ты привел меня на… корпоратив? – растерялась я.

– Не благодари! – стиснул меня в своих объятиях парень. – Сегодня ты познакомишься с настоящими звездами! Захватывающе?

– Э… да… – нахмурилась я.

– Ага, и жратва халявная, – радостно закивал он. – Шампанское, икра, мидии-хламидии всякие. Ешь что хочешь. Гляди, стол ломится от еды. Ты что будешь? – Парень подтолкнул меня вперед.

– Я… Не знаю… – Мне все никак не удавалось прийти в себя от шутки про мидии-хламидии. – Выпила бы что-нибудь…

– Съешь хотя бы виноградинку! – Харитон схватил со стола несколько виноградин и запихал мне в рот.

– Пф… мф… – промычала я, задыхаясь от злости и пытаясь прожевать виноград, который он цапнул, между прочим, немытыми пальцами перед тем, как затолкнуть мне в рот.

– Эй, красавица! – остановил официантку с подносом Кошкин. – Дай-ка мне и моей девушке по бокальчику.

Я с радостью схватила бокал: его можно было держать в руке, обороняясь от загребущих лап спортсмена. Хотя ему было сейчас совсем не до меня: Харитон хватал все, что попадалось ему под руку с общего стола, и со скоростью света закидывал в рот.

– Ммм, как фкуфно! – С его губ слетели крошки. – Будеф?

– Нет, спасибо, – поморщилась я при виде протянутого мятого канапе, – я сыта.

Оглянулась по сторонам. Похоже, наедине нам сегодня не посидеть.

– Привет! Привет! Привет! – здоровался и обнимался с каждым проходящим мимо Харитон. А потом шептал мне: – Это член съемочной группы. Это фешн-блогер. Это риелтор. Это наш креативный директор – генератор идей. Знаешь, что самое важное в рекламном ролике?

– Что? – спросила я, переминаясь с ноги на ногу.

Туфли натирали, похоже, образовалась мозоль, ужасно хотелось куда-нибудь присесть.

– У нас есть всего три-пять секунд, чтобы заинтересовать зрителя! Если не получается, то канал переключат, а значит, такой ролик в итоге снимут с эфира.