Теория поцелуя
Часть 33 из 62 Информация о книге
Женя пожал плечами: – Мне нравится придумывать и продумывать. Ты долго фантазируешь, как оно будет, строишь, что-то меняешь, наблюдаешь, как оно взаимосвязано. А потом радуешься тому, что все получилось. – Интересно. Получается, тебе нравится все усложнять? Ведь в конце зрителя ждет какое-то простое действие, так? Бам – и все! А ты делаешь так, чтобы оно достигалось цепочкой сложных действий. А в жизни ты так же поступаешь? Кажется, парень завис. Мне даже захотелось щелкнуть пальцами у него перед глазами. – Понятно, – хихикнула я, – нравятся тебе эти штуки и нравятся. Каждый имеет право на безумие. – Провела рукой по разложенным на столе деталькам. – Веревки, колесики, мячик… Так, а это что? – Взяла две маленькие деревянные фигурки и покрутила. – Мальчик и девочка? – Да! – Он смутился. – Это они – конечный результат? – Ага! – И что с ними случится? – В конце мальчик тянется поцеловать девочку, но на него падает гиря, – ответил Женя и нервно закусил губу. – Трагедия! – нахмурилась я, играя фигурками. – За что же ты так не любишь этого пацана? – Это жизнь, – не раздумывая, ответил он. – Да в жизни он бы просто подошел и сказал, что она ему нравится! Разве нет? – Я свела вместе две фигурки, изображая поцелуй. – «Ты мне нравишься, Маша. А ты мне, Саша. Мм-м-муа!» И не нужна никакая цепь событий. Парень вздохнул так тяжело, что я взглянула на него с интересом. – Что? – А если Саша уверен, что получит отказ? – развел руками ботаник. – Тогда да, – кивнула я, смеясь, – тогда ему придется постараться, чтобы Маша полюбила его. – Оглядела наваленный на столе хлам. – Ему поможет веревка, мячик, зонт и… Что это? Рельса? Ты серьезно?! – Да, там по ней катится шарик, потом он падает в баскетбольное кольцо, в общем, сложно. Долго рассказывать! – отмахнулся он. – И все-таки я считаю, что финалом должен быть поцелуй, – твердо заявила я. – Почему? Я положила фигурки на место. – Поцелуй – это всегда волшебно. – Наверное, – почти прошептал Женя. Опустил задумчивый взгляд на продолжавшего полоскать брелок енота, затем вдруг встрепенулся и кивнул: – Да! Да, волшебно, конечно. Да! – Ага! – Я села рядом с ним. – Ну, что там с твоей учебой? Рассказывай. Богиня шпаргалок и королева неуспеваемости готова внимать великим знаниям. Вещай! 21 Лена – Лена! Лен! Ле-е-е-н! – Несколько тычков от Жанки все-таки смогли вывести меня из состояния мечтательной прострации. – А? – Ты где витаешь? – с подозрением сведя брови к переносице, спросила подруга. – В смысле? – выпрямилась я. Попыталась состроить невинное личико, но, судя по недоверчивому покачиванию головы, Жанна не собиралась мне верить. – Ты какая-то загадочная в последние дни… – Разве? – Угу! – Ее зрачки сузились. Подруга бросила взгляд на мирно читающего лекцию профессора и, придвинувшись ближе, прошептала: – Ты что-то от нас скрываешь. – Я? – Уголок моих губ нервно дернулся. – Ты-ты! – Вовсе нет. – Признавайся уже! Я опустила взгляд и прикусила кончик ручки. Возможно, если долго делать вид, что ничего не слышу и не вижу, то собеседник со своим неудобным вопросом отстанет. Разумеется, Жанки это не касалось. Она не собиралась оставлять меня в покое. – Говори! – прошипела она, сильно щипая меня за бедро. – Ай! – вскрикнула я. Преподаватель прервался, чтобы бросить на меня гневный взгляд. Пришлось виновато потупить взор. Только удаления из аудитории перед началом сессии мне не хватало! – Я все равно не отстану. – Что ты хочешь от меня услышать? Жанна заерзала на стуле: – Всю последнюю неделю ты занята. У тебя нет времени на встречи с нами, ты почти не появляешься в общем чате и редко отвечаешь на наши сообщения. Что происходит? – Что? – Я всплеснула руками. – А то, что я пытаюсь писать кучу работ одновременно! Мне ведь нужно сдать чертовы хвосты, забыла? Если я этого не сделаю, то меня отчислят. И все – никакой Ибицы. Привет. Профессор опять покосился на нас. Его взгляд предупреждал: еще один шквал шепотков, и месть будет страшна. – Мы же собирались спихнуть все на этого тухлого ботаника? Разве нет? – Да! – Мне не хватало воздуха. При упоминании Жени стало трудно дышать. – Да! Но не пойдет же ботаник сдавать за меня устные предметы, так? Я вынуждена читать конспекты и готовиться. – И все-таки ты что-то недоговариваешь, – заключила Жанка. – Что, например? Под ее пронзительным взглядом я чувствовала, как к моим щекам приливает жар. – Кажется, я догадываюсь, – ухмыльнулась она. – О чем? – Мне стало еще неуютнее. – Ты втихаря встречаешься с ним! Та-да-а-ам! Сердце подпрыгнуло и больно приземлилось обратно. – С кем? – С Харитошей. Фух… – Что?! Нет! – прошипела я, отворачиваясь. – Да-да! Наверное, вы переписываетесь. А может, и гуляете вместе? Вот у тебя и нет времени на подруг. – Глупости, – не глядя на нее, прошептала я. – Мы с ним перекинулись парой строчек в ватсапе, но он меня так никуда и не пригласил. Нет никаких встреч, ничего между нами нет. Увы! – Не обманывай. – Я не обманываю! – Глупенькая. Ну, что же ты, Ленка. Мы бы за тебя порадовались. – Жанка наклонилась и ткнула меня лбом в плечо. – Для этого и существуют подруги. Поделиться, выслушать, поддержать. Мы бы не стали тебя осуждать, если бы ты переспала с ним на первом свидании. Ты же об этом стесняешься нам сказать? – Что? – Сморщилась я, зыркнув на нее. – Нет! Говорю же тебе: не было у нас ничего. Мы даже не гуляли вместе. – Точно? – Точно! Жанка с сомнением хмыкнула: – Тогда нужно действовать. Создадим условия для вашего сближения. С твоей нерешительностью и неуверенностью в себе все это может затянуться надолго. Давай-ка забрасывай учебнички свои стремные – и в бой. Иначе достанется твой Харитошка какой-нибудь Вике или Тинке. Они, как гиены, кружат вокруг него, сама посмотри!