Теоретик

Мне действительно удалось выстрелить всего лишь раз. Потому что в следующий миг меня сбила с ног его туша. Уже мертвая туша, которая продолжала дергать конечностями в агонии. До того как до меня наконец дошло, что бартр мертв, я выстрелил еще дважды, прижимая ствол нагана к его боку. Затем судорожным движением ног освободился от тяжести бартра, вскочил и застыл, напряженно прислушиваясь.

— Как будто бы больше нет, — спустя минуту шепотом произнес я. — По крайней мере поблизости.

На улицах Фартового стрельба по-прежнему не прекращалась, но стала куда более редкой. Что и понятно: кто смог найти укрытие — тот ожидает рассвета, когда справиться с тварями станет куда проще. Ну а у кого не получилось… у того уже не получится никогда.

Наступило самое время позаботиться о надежном укрытии и нам с Элеонорой. Ждать здесь следующего визита бартра совсем не хотелось. А вдруг на этот раз их пожалует парочка? А если еще больше?

— Эля, — позвал я девушку, здраво рассудив, что сейчас не самое подходящее время для расшаркиваний. — Ты не знаешь, отсюда можно попасть куда-нибудь еще? Где стены будут толще, желательно из бревен в обхват, а крыша не провалится под весом человека или твари.

— Наверное, можно. Только я сама плохо себе представляю, где сейчас нахожусь. Одно могу сказать: сразу за моей спиной какая-то дверь. Вопрос только в том, куда она ведет. А если сразу на улицу?

— Точно дверь?

— Точно! Даже здесь, в этом больном на всю голову мире, никто не приколачивает дверные ручки к стене. А она есть, и я за нее держусь.

Пытаясь нащупать ручку, я в очередной раз умудрился пятерней угодить Элеоноре в грудь, вздрогнув при этом не меньше, чем в тот самый миг, когда в проломе показался хищник.

— Может, все-таки скажешь, как тебя зовут?

Клянусь чем угодно, она улыбалась. И в той ситуации, в которой мы оба оказались, ее самообладанию можно было только позавидовать.

— Игорь.

Я почувствовал, как она взяла меня за руку и положила ее на дверную ручку.

— Игорь, это на тот случай, если ты снова вдруг промахнешься, — довольно ехидно пояснила она.

— Больше не промахнусь, — пообещал я.

Хотя и не против, несмотря на ситуацию.

Дверь не поддавалась. Ну, может, едва-едва, образовывая узкую щель, в которую даже ствол револьвера не проходит. Я дернул ее раз, другой… Тщетно. Тогда мне пришла новая идея: ухватиться за ручку обеими руками и рвануть на себя изо всех сил. При этом еще и упереться в стену ногой.

— Эля, присмотри за дырой.

Небо как будто бы немного уже посветлело, но ведь могло случиться и так, что глаза начали привыкать к темноте.

— Как скажешь, Игорь.

Голосок у нее был что надо! Благодаря только одному ему в голову упрямо лезли всякие похотливые мысли, и мне никак не удавалось их отогнать. Упершись ногой в стену, я рванул дверь на себя. На этот раз она пошла легко. Настолько легко, что мне едва удалось устоять, и только лишь потому, что одной рукой я продолжал держать дверную ручку. Но куда, думаете, угодила моя вторая рука, которой я непроизвольно взмахнул, пытаясь за что-нибудь уцепиться? Правильно, все туда же.

— Не так давно у тебя куда ласковей получалось. — По голосу Элеоноры было понятно, что если ей и не больно, тем не менее толчок получился довольно чувствительным.

— Извини.

— Да я что? Я ничего! Потерплю уж как-нибудь: ты же как-никак меня спасти пытаешься.

Пытаюсь. Из открытой двери пахнуло запахом жилья. Каким-то варевом, немного табачным дымом, сохнувшим бельем, недавно вымытым полом, чем-то еще. Несильно пахнуло, но как-то уютно. А еще там было темно. Полнейшая темнота, что отчасти успокаивало. Значит, другая дверь или окно в помещении закрыто и не проломлено. К тому же эти существа, как я видел, рвут человеческую плоть на части, и потому крови должно быть настолько много, что мы непременно учуяли бы ее запах.

— Есть кто? — громким шепотом поинтересовался я, заходя в помещение и держа револьвер наготове.

Ответом была тишина.

— Может, зажигалкой посветить?

— Заходи сюда. Дверь прикроем, и уже тогда.

— Прикрыла. Можно зажигать?

— Зажигай. Хотя погоди немного. — Ситуация показалась мне вполне подходящей, чтобы дозарядить наган. И разобраться наконец с пистолетом.

Как я и предполагал, тот оказался «вальтером», поскольку патрон в патронник мне удалось дослать только после того, как перевел флажок предохранителя вверх. В его нижнем положении сдвинуть затвор не получилось. Магазин был полон, жаль, что запасного у Элеоноры не нашлось.

— Все, зажигай.

Дрожащий огонек зажигалки высветил недлинный и неширокий коридор, в который, однако, выходило сразу три двери. Та, через которую мы в него попали, и еще парочка в самом конце, друг против друга.

— В какую из них зайдем? Или здесь рассвета дожидаться будем? Наступит день, и этих гадов быстренько перебьют.

В коридоре не останемся точно. Все-таки целых три двери, которые придется контролировать, к тому же в темноте.

— Левая дверь в кухню ведет, — сообщила мне Элеонора.

— Почему ты так решила?


Мы по-прежнему разговаривали шепотом.

— Из-за нее чем-то вкусным пахнет. — Запах печеного теста я унюхал тоже, но так и не смог определить, откуда он именно. — Думала, в шантане поужинаю, но не вышло.

Ну да, на голодный желудок нюх на съестное обостряется. Она не ошиблась. За левой от нас дверью скрывалась крохотная кухонька. Я заглянул туда и быстро прикрыл дверь.

— Что там? Мертвые хозяева?

— Нет. Окно почти настежь открыто. Да и места совсем мало. Давай в последнюю дверь заглянем.

— Давай.

Перед тем как в нее заглянуть, я приготовил оба ствола. Стрелять с обеих рук сразу — искусство особое. Но если сцепить большие пальцы, а кулаки с зажатыми в них рукоятками крепко прижать друг к другу, то вполне можно палить и такому дилетанту, как я.

— Эля, встань сбоку и попробуй ее открыть. Только осторожно. Если услышишь любой подозрительный звук, тут же ее захлопывай.

— Хорошо, командир!

Дверь открывалась внутрь, и это давало надежду, что, если вовремя ее захлопнуть, бартрам придется ее выбивать вместе с косяками. Если она не разлетится в мелкие щепки при малейшем ударе.

— Хватит?

Щель получилась узкая, в нее только боком и протискиваться. Тихо. И не пахнет ничем. Я постоял еще немного и решительно шагнул вперед.



— Никогда бы не подумала, что обычный пирог с рыбой — это так вкусно!

Я кивнул, соглашаясь: пирог действительно замечательный. Мы в относительной безопасности сидели на широченной кровати, придвинутой вплотную к дверям, и уплетали рыбный пирог, за которым мне пришлось прокрасться на кухню. Дверь оказалась изготовленной на совесть — из толстых плах, которые не каждая пуля возьмет.

За единственное окно тоже можно было особенно не беспокоиться. Две металлические полоски, расположенные крест-накрест, не позволят проникнуть внутрь нежеланному визитеру, даже разбив стекло. И плотные шторы, способные не пропустить наружу ни малейшего отблеска света. Несомненно, тот, кто все это устроил, и подразумевал нечто подобное случившемуся в Фартовом.

Сама комната размерами не поражала. Кровать, занимавшая практически половину помещения, вешалка для одежды, нечто вроде тумбочки — вот и все ее убранство. Теперь только и оставалось, что дождаться рассвета, когда на улицах наведут порядок. И есть пирог.

— Интересно, где сейчас хозяева? Или хозяин?

— Не знаю, — пожал плечами я. — Возможно, его здесь и не было. А может, зачем-то в окошко кухни выпрыгнул, оно практически настежь распахнуто. Эля, а как ты там оказалась?

— Там — это где? В кафешантане? Так я в нем практически каждый вечер бываю.

— Нет. Там, где я тебя обнаружил. — Вернее, куда провалился, геройски спасаясь бегством от бартров. — Тебя же как будто эти два мужика, которые постоянно возле тебя были, успели внутрь занести, когда все началось.

— Хотели, да не смогли. Петя с Асланом, наверное, мертвые уже. Я бы тоже наверняка погибла, если бы не они. Сама не помню, как там оказалась. Никогда так быстро не бегала, еще и на каблучищах. Заскочила куда-то и сижу, трясусь вся. Страшно было — жуть! Крики, пальба, бартры по крыше носятся! Пистолет у меня в сумочке, но толку-то! Затем грохот — и ты. А ты, значит, успел обратить на меня внимание?..

Не обратишь тут! Близость этой девушки волновала меня так, что в дрожь бросало.

— …И даже имя узнал. Наверное, и все остальное знаешь?

Это она о местном короле Шахе и о том, что она его подруга?

— Знаю.

— Я тоже тебя заметила. Сидит себе такой… забавный. Игорь, у тебя сигарет нет?

— Не курю. Хочешь, поищу здесь. Может, и найдутся.

— Ладно, перебьюсь. А чего это ты тогда в курилку пошел, если не куришь? Сидел бы внутри, и не пришлось бы по крышам прыгать.

— За компанию. Чтобы одному за столом не оставаться.

И еще потому, что она вышла. Надеялся увидеть.

— Давно здесь?

— Третий день пошел.

— О двух главных правилах этого мира тебе уже рассказали?

— Нет.

Вообще-то мне многое чего успели поведать. Возможно, и главные правила. Но пусть говорит. Голос у нее приятный. Из тех, что называют сексуальным.

— Тогда слушай. Первое и самое главное правило — никогда, никому и ни при каких обстоятельствах не рассказывай, из-за чего ты сюда попал. И у других не выпытывай.