Тень горы

– Что ты тут делаешь, Олежка? – спросила Карла, улыбаясь во все распахнутые зеленые глаза.

– Играю на гитаре, Карла, – ответил он со своей русской ухмылкой.

– Ладно, увидимся, – сказал я и увеличил обороты.

Карла слегка нажала пальчиком на мое плечо, и байк затих.

– Почему здесь? – спросила Карла.

– Идеальная акустика, – ответил он, улыбаясь своей расчетливой улыбкой. – Сзади море, спереди здания…

– А что ты играешь?

– «Да начнется день» группы The Call[120]. Этот парень, Майкл Бин, просто святой рок-н-ролла. Обожаю его. Давай я сыграю тебе с самого начала?

– Потом, – сказал я и снова газанул.

– Почему бы тебе не забраться к нам? – предложила Карла.

– Третьим? – в голос спросили мы.

– Мы едем в Донгри и можем подкинуть тебя до дома.

Олег уселся позади Карлы, она обхватила меня ногами, уперев их в бензобак, а спиной привалилась к Олегу, у которого на спине болталась гитара.

Мы проехали мимо команды дорожных копов, собиравшихся рисовать «зебру» на перекрестке.

– Vicaru naka, – приветствовал я их на маратхи. – Не задавайте вопросов.





Глава 89




После того как сгорел дом Кадербхая, Карла ни разу не была на рынке парфюмерии в Донгри или по соседству с ним. Она готовила духи для себя сама, но ей требовались особые компоненты. Когда она почувствовала, что готова вернуться к той странице прошлого, которую перевернула не прочитав, мы влились в плотный поток машин и отправились в ее любимый магазинчик рядом с Мохаммед-Али-роуд.

Магазинчиком владели три двоюродных брата, и всех их звали Али: Большой Али, Грустный Али и Заботливый Али. Большой Али встретил нас и усадил на подушки.

– Я налью вам чая, мадам Карла, – сказал Заботливый Али.

– Вы так давно у нас не были, – сказал Грустный. – Нам вас не хватало.

– Мы подготовили весь набор нужных вам материалов, мадам Карла, – сказал Большой Али.

Мы пили чай и слушали рассказ об уникальных духах с очень тонким ароматом, произведенных в уникальном уголке мира утонченных ценностей. Карла изучала приготовленные для нее эссенции.

Когда мы собрались уходить, хозяин заведения, весь в белом, дородный и пожилой, спросил разрешения понюхать всего один раз духи, приготовленные Карлой. Она приподняла руку, как некую ветвь, с которой наподобие листа свисала ее кисть.

Все три парфюмера со знанием дела втянули воздух и недоумевающе покачали головами.

– Ну ничего, – сказал Большой Али, – как-нибудь я все же разгадаю секрет вашего букета.

– Профессионалы не сдаются! – провозгласила Карла.

Мы направились к моему байку, сопровождаемые тихим побрякиванием скляночек с драгоценными маслами и эссенциями в черной бархатной сумке Карлы. В это время на дорожке впереди показались два человека, хорошо знакомые нам еще со времен Кадербхая.

Салар и Азим были парнями с улицы и находились на нижних ступеньках мафиозной иерархии. Но видные члены мафии умирали, а им удалось выжить на своем мелкотравье и занять более высокие места, освободившиеся в новой Компании Халеда.

Они носили новую униформу Компании, поигрывали новыми золотыми цепочками и браслетами и при этом знали свое место.

С Карлой они были знакомы еще до того, как я появился у них на горизонте, и любили ее. Они рассказали ей забавную страшилку из гангстерской жизни, зная, что ей понравится. Карла в ответ рассказала им забавную страшилку из жизни плохих девчонок. Они расхохотались, запрокинув головы и сверкая золотыми ожерельями в лучах заходящего солнца.

– Ну, счастливо, парни, – сказал я. – Аллах хафиз.

– Вы куда идете? – спросил Салар.

– К байку на Мохаммед-Али-роуд.

– Пошли вместе, мы покажем вам, где тут можно срезать.


– Спасибо, нам надо вот сюда – зайдем купить кое-что, – сказал я. – Аллах хафиз.

– Худа хафиз, – ответил Азим и помахал нам.

Я не хотел больше ходить куда бы то ни было вместе с бойцами Компании Халеда или любой другой компании. Я не хотел даже вспоминать о них.

Уже в тысячный раз я подумал о том, что пора нам с Карлой убираться из Бомбея в какое-нибудь тихое место на побережье. В городе невозможно жить, не сталкиваясь с людьми из мафии. Мафия – это и есть город. Избежать встреч с ними можно только там, где уже не осталось ничего, что можно захватить.

Мы дошли до мощенного булыжником переулка, когда шелковую тишину взорвали чьи-то крики и из переулка выбежали несколько испуганных человек.

Я взглянул на Карлу и пожалел, что мы не находимся где-нибудь подальше отсюда. Мы оба понимали, что вряд ли тут обошлось без Салара и Азима. Мы знали парней много лет, но уличные мафиозные стычки меня больше не касались. Я хотел пройти мимо.

Однако Карла не желала проходить мимо и потащила меня в переулок. Из-за угла, шатаясь, вывалился прямо на меня окровавленный человек. Это был Салар. У него было несколько ножевых ран в груди и на животе. Он без сил повис на мне.

Позади него я увидел Азима, лежавшего ничком на булыжниках и орошавшего их последними каплями своей крови.

– Я поймаю такси, – сказала Карла и кинулась прочь.

Салар с трудом поднял руку и стал дергать золотую цепочку на шее, пока она не порвалась.

– Передай моей сестре, – сказал он, прижав цепочку к моей груди.

Я сунул ее в карман и покрепче обхватил его за талию.

– Тебе нельзя ложиться, братишка, – сказал я. – Я бы с удовольствием тебя отпустил, но боюсь, что потом тебя уже не склеишь. Держись, Карла сейчас пригонит машину.

– Мне конец, Лин. Оставь меня. О Аллах, какая боль!

– Ты нормально дышишь, Салар. Не знаю, как уж это получилось, но легкие у тебя не задеты. Ты справишься, держись.

Через две минуты приехало такси, Карла раскрыла дверцы. Мы положили Салара на заднее сиденье, я сел с ним, Карла рядом с водителем.

Не знаю, сколько она заплатила водителю, но он не моргнул глазом, увидев кровь, и доставил нас в больницу за рекордное время, нарушая все правила движения. У входа в приемный покой санитары и медсестры положили Салара на каталку и закатили в здание. Я хотел пойти за ними, но Карла остановила меня.

– Дорогой, тебе нельзя никуда идти в таком виде, – сказала она.

И правда, рубашка и футболка под моим распахнутым жилетом пропитались кровью. Я снял жилет, но без него кровавое пятно выглядело еще страшнее.

– К черту. Нам необходимо быть рядом с Саларом, пока не появится кто-нибудь из Компании. Те, что напали на него, возможно, постараются довести дело до конца, а на помощь копов рассчитывать не приходится.

– Минуточку, – сказала Карла.

Она остановила деловито шагавшего мимо нас адвоката, крепко зажавшего под мышкой бумаги клиента. Его белый судейский воротничок торчал, как презумпция жесткости.

– Хотите десять тысяч рупий за ваш пиджак? – спросила Карла, помахав у него перед носом пачкой банкнот.

Адвокат посмотрел на деньги, затем, прищурившись, на Карлу и стал вытаскивать все, что было в карманах его тысячерупиевого пиджака. Карла надела пиджак на меня, подняв воротник и прикрыв шею лацканами. Затем, послюнявив пальцы, она стерла кровавые пятна с моего лица.

– Теперь давай посмотрим, как там Салар, – сказала она.

Мы заняли позицию в коридоре около операционной. Под ногами однообразно чередовались белые и черные квадраты кафельного пола, в нижней части серо-зеленых стен виднелись следы, оставленные полусонными швабрами усталых уборщиков. Служебные обязанности могут служить людям или подчинять их себе, и в последнем случае коридоры страдают от недостатка внимания и заставляют страдать окружающих.

– Ты как, малышка?

– Нормально, – улыбнулась она. – А ты?

– Я…

К нам с угрожающим видом топали четверо молодых гангстеров из Компании Халеда. У главного из них, Фааз-Шаха, была горячая голова, и при виде меня она почему-то разогрелась еще больше.

– Какого хрена ты тут ошиваешься? – спросил он, остановившись в нескольких шагах от нас.

Я сделал шаг вперед, загородив Карлу и взявшись за рукоятку ножа. В отличие от большинства старых членов мафии, не все молодые огнедышащие члены знали Карлу.

– Салям алейкум, – ответил я.

Фааз-Шах помолчал, пристально глядя мне в глаза и пытаясь найти в них то, чего там не было. Мне случалось драться с гангстерами из других банд плечом к плечу с двумя старшими братьями Фааз-Шаха, а также с их новым главарем Халедом. Но рядом с ним самим я не дрался.

– Ва алейкум салям, – ответил он, слегка остыв. – Что случилось с Саларом? Почему вы здесь?

– А вы где шатаетесь? – спросил я. – И откуда вы узнали, что он здесь?

– У нас есть свои люди в больнице. У нас всюду есть свои люди.

– Но не в переулке, где Салара с Азимом поджидали с ножами.