Тень горы

Разочарованный, я вернулся в «Амритсар», где перед управляющим стояла дилемма. Точнее, перед ним стояла коробка с надписью «ДИЛЕММА, ИНКОРПОРЕЙТЕД», и он сосредоточенно рылся внутри.

– В чем дело, Джасвант?

– В этой коробке должен быть фазер, – рассеянно ответил управляющий, перебирая кусочки упаковочного пенопласта. – А, вот! – Он торжествующе извлек игрушечный пистолет, но ликование быстро сменилось гневным недоумением: – Это не тот! Излучатель фотонов не на месте, и отражателя нет. Тьфу, в наше время никому верить нельзя!

– Джасвант, это же игрушка, – заметил я.

– Не игрушка, а копия, – возразил он. – И притом фальшивка.

– Это копия игрушки, Джасвант.

– Нет, вы не понимаете. У меня есть приятель-парс, который обещал сделать настоящую, если я раздобуду точную копию оригинала. А с этой дрянью он работать не будет. Он же парс! – Управляющий посмотрел на меня печальным взглядом – печаль, как обычно, прожигала насквозь.

– Джасвант, умоляю, не надо делать никаких лазеров, – как можно убедительнее произнес я.

– Не лазеров, а фазеров, – поправил он меня. – Вам бы такой пригодился. В ваши номера целыми днями люди шастают, как на вокзале.

– Только те, у кого ключи есть.

– Ну, сейчас оба ваших приятеля на месте.

Навин сидел в кресле у стола, купленного мной в одной из лавок по соседству, и играл на моей гитаре – гораздо лучше меня, но я играть вообще не умею. Дидье, скинув элегантные итальянские туфли, растянулся на кровати в спальне и лениво помахал мне рукой.

– У тебя неплохо получается, Навин, – сказал я, плюхнувшись в кресло.

– Неплохая гитара, – ответил он, не прекращая наигрывать популярный гоанский напев.

– Неспроста она валялась в лавке музыкальных инструментов.

– Нет, там таким гитарам не место, – пробормотал он, переходя к пинк-флойдовской «Comfortably Numb». – Она девушка с претензиями, цену себе знает, как Дива.

– Кстати, как там Дива?

– Хреново, – вздохнул он, продолжая играть. – Поэтому у меня сеанс гитаротерапии.

– Кстати, я утром с Джонни Сигаром договорился. Из трущоб бихарцы[74] недавно выехали, шесть домов освободилось. Рядом с домом Джонни две лачуги, я предупредил, что мы их займем, – Дива устроится в одной, а ты в другой.

– Самое время, – сказал Навин, отложив гитару. – Между прочим, ты прав. Я сегодня в Форте знакомых расспрашивал: у отца Дивы и впрямь большие неприятности. Дают пятьдесят к одному, что его вот-вот убьют. Диву тоже поминают – мало ли, вдруг ей известно о темных делишках отца или где деньги припрятаны.

– Вот именно, – заявил Дидье, с неожиданным проворством вскочил с кровати и на цыпочках подошел к небольшому холодильнику, купленному для меня в подарок на новоселье и битком набитому пивом.

На прикроватной тумбочке стояла бутылка бренди – для самого Дидье. Он достал из холодильника пиво, швырнул мне и Навину, а сам снова уселся на кровать.

– Я тоже кое-кого расспросил, – сказал он. – Отцу Дивы грозят две банды, обе чрезвычайно опасные и беспощадные, и у обеих – прочные связи с полицией.

– Совершенно верно, – подтвердил Навин.

– Точнее, одна банда – полиция и есть. Там что-то связанное с полицейским пенсионным фондом. В общем, нашему крутому бизнесмену грозят жуткие татаро-монгольские орды врагов. На его месте я бы смылся из Бомбея куда-нибудь на необитаемый остров. В конце концов, с его-то деньгами остров всегда можно купить.

– Он упрям до невозможности, – буркнул Навин. – Говорит, что все как-то устроится, хочет переждать, полагается на вооруженную охрану, без нее и шагу не сделает, но…

– Что?

– У него две команды охранников: одна официальная, из полицейских, а вторая – наемники. Проблема в том, что никто из охранников не желает рисковать жизнью, защищая самого богатого бомбейского мошенника. Сами они ютятся в трущобах и мечтают об однокомнатной квартирке размером с хозяйский туалет. Если полицейскую охрану снимут, то наемники разбегутся. Я пытался его предупредить, но он меня слушать не желает.

– Ну, он Диву под твою защиту отдал, – напомнил Дидье. – Значит, прислушивается все-таки.

– А вчера он меня сыном назвал, – признался Навин, подходя к окну. – Бред какой-то. Мы с ним практически незнакомы. – Он раскрыл ставни, и неоновые огни театральной рекламы окрасили его щеки нежным румянцем. – Говорит, мол, сынок, береги мою дочь, с тобой ей безопаснее, чем со мной.

– Да уж, ответственность на тебя возложена большая, – задумчиво произнес Дидье.

– Дело не только в ответственности, – добавил я. – С Дивой не так-то просто справиться. Надо ее из города увезти.

– И чем быстрее, тем лучше, – кивнул Дидье.

– Так она же не хочет! – вздохнул Навин. – Я ее знаю. Если насильно в аэропорт отвезу, она такой крик поднимет…

– Раз она уезжать отказывается, надо ее спрятать понадежнее, пока не выкрали. В трущобах самую богатую невесту Бомбея никто искать не станет. Во всяком случае, других идей у меня нет. А у тебя?

– Не-а.

– И у меня тоже нет, – сказал Дидье.

– А где сейчас Дива? – спросил я.


– В «Президенте», с подругами. Они там раз в неделю собираются.

– Зачем? – поинтересовался Дидье.

– На встречу Клуба сплетниц, – объяснил Навин.

– Как интересно! – воскликнул Дидье.

– Да уж. Раз в неделю перемывают косточки соперницам.

– Слушай, организуй мне приглашение, пожалуйста, – умоляюще протянул Дидье.

– Они в десять заканчивают, – сказал Навин. – Хочешь, вместе поедем ее забирать?

– С превеликим удовольствием, – заявил Дидье, надевая туфли и аккуратно завязывая шнурки.

– Вы мне оба нужны, – добавил Навин. – Без вас мне не убедить Диву на неделю переехать из люкса в «Махеше» куда-то в трущобы. Боюсь, придется ее связать, иначе она моих объяснений и слушать не станет.

– Может, лучше с этим подождать?

– Нет, ждать некогда, – с улыбкой сказал Навин. – Вечером ее легче увезти так, чтобы об этом не узнали.

– Дидье готов, – отрапортовал Дидье. – Немедленно выезжаем в Клуб сплетниц.





Глава 47




Дива, окруженная толпой подруг, своих подобий-Дивушек, стояла в вестибюле гостиницы «Президент». Заметив нас, девушки остановились, привычно изобразив снисходительное презрение при виде Дидье (измятый белый пиджак и выцветшие голубые вельветовые брюки), меня (мотоциклетные ботинки, черные джинсы, майка и кожаная безрукавка) и Навина (серые армейские брюки, бежевая рубашка из тонкой замши и тяжелый рюкзак за спиной).

По выражению девичьих лиц ясно было, что наше появление восторга не вызвало.

– Это он? – спросила одна из Дивушек, тыча накладным ногтем в сторону Навина.

– Он самый, – процедила Дива, не собираясь нас представлять.

– Мотоциклетный маньяк, – навесила на меня ярлык ее подруга.

– И растлитель девушек, – определила Дидье другая.

– Пардон, мадмуазель, я растлеваю только парней, – уточнил он.

– Тогда растлитель парней, – поправилась она.

– И скакун без прекрасного принца, – добавила Дива, имея в виду Навина.

Дивушки захихикали.

– А чего это ты с рюкзаком? – спросила Дива. – В Гималаи собрался?

– Мне такие высоты ни к чему, – ответил Навин, не отрывая от нее взгляда.

– Ах, этот котик еще и фыркает, – защебетали девушки. – Может, даже царапается?

– Дива, нам пора, – сказал Навин.

– Залезь на дерево и сиди там, пока не позовут, – отмахнулась Дива.

Дивушки снова захихикали.

Навин разозлился не на шутку: в ярко освещенном гостиничном вестибюле Дива представляла собой великолепную мишень. Того и гляди сюда ворвутся вооруженные бандиты и выкрадут красавицу, а он, сильный, уверенный в себе мужчина, ничем не сможет ей помочь. Его пугало неизвестное прежде ощущение собственного бессилия.

– Разрешите представиться, милые дамы, – прервал затянувшееся молчание Дидье и с изящным поклоном протянул Дивушкам визитные карточки. – Меня зовут Дидье Леви, я по рождению француз, но уже давно живу в вашем прекрасном городе. Я и мой партнер, известный детектив Навин Адэр, представляем сыскное агентство «Утраченная любовь». Если вам надо кого-то отыскать, мы к вашим услугам.

– Ах! – воскликнула одна из Дивушек, с интересом разглядывая визитную карточку.

– Мы беремся за любые расследования, докапываемся до истоков самых неуловимых сплетен.

– Нам пора, – повторил Навин, жестом приглашая Диву к выходу.