Темная грань любви

Некромант кивнул — и бывшая участница под руку с давелийским лордом покинула столовую. Ушла переполненная счастьем.

Я же едва не дрожала от напряжения, еще один вопрос — и настанет мой черед. Я должна справиться и пройти достойно над пропастью из лжи.

Погруженная в свои мысли, не сразу обратила внимание на мрачного герцога Горейского, который напоминал хищника, наметившего добычу.

— Принц Флориан, это вы наняли «осу», чтобы убить моего отца?

— Думай, что говоришь! — вспыхнул гневом принц. — Убили и моего отца!

— Я повторяю, — герцог, поднимаясь, громко отодвинул стул, — это вы приказали «осе» убрать моего отца?

Некромантка Кайра прижалась к спине жениха всем телом, не давая ему ринуться на принца, а то и запустить смертельным заклинанием.

— Я не отдавал приказа убить ни герцога Горейского, ни короля!

Это был крик души. Флориан сжимал кулаки и ни на кого не смотрел. На мгновение мне даже стало жаль его. Но только на мгновение.

— Ответ принят, участник не солгал, — бесстрастно сообщил лорд Йохенссельский и, повернувшись ко мне, объявил: — Леди Одиннадцатая, ваш черед.

Долгое время я думала, что серый могильщик не убил меня из-за запаха своего хозяина. В ту ночь Алессандр касался меня, и его парфюм мог оказаться на моей коже. Сейчас же я склонялась к мысли, что твари просто-напросто дали понюхать мою одежду, наказав не трогать. И я точно знала, у кого был свободный доступ к моим нарядам.

Меня накрыло спокойствие, приходящее в решительный момент боя. Глядя на Росси, одетую в дорогое платье и увешанную чересчур крупными драгоценностями, я смотрела своим страхам и сомнениям в лицо.

— Свой вопрос я задам помощнице Тридцать Девятого претендента.

Я специально не называла имен, опасаясь себя выдать, хотя, когда клокочет гнев, не до осторожности.

Тревога исказила ярко накрашенное лицо Росси.

— Почему я должна отвечать? Я не участница! — испуганно воскликнула моя бывшая служанка-обманщица.

— Таковы правила, — сказал кто-то из кандидатов-мужчин.

Я не поняла, кто именно, боялась оторвать взгляд от подозреваемой и упустить что-то важное.

— Пять лет назад в графстве Сола поднятое кладбище растерзало хозяев тех земель. Это вы приказали мертвецам наброситься на карету графа?

— Вы кто такая, чтобы задавать возмутительные вопросы? — Росси истерически завизжала, неожиданно утратив самообладание. — Я лучше покину испытания, чем стану потакать вашему безумию!

Алессандр смотрел на паникующую женщину с подчеркнутым ужасом.

— Россана! Ты должна ответить, чтобы оправдать свое честное имя. Ты не сможешь стать моей женой, если на тебе будет тень подозрения!

— Ах ты, гаденыш! — прошипела женщина и бросилась царапать того, которому должна помогать.

— Прекратите немедленно! — приказал Йохенссельский. — Стража!

Если женщину обуяла жажда мести, ее не остановить. Точнее, можно, но не сразу, однозначно.

Физиономию Алессандра украсили багровые полосы, прежде чем боевые маги сумели оттащить визжащую Росси.

И как воспринимать ее реакцию? Как утвердительный ответ на мой вопрос? Или она просто-напросто возмущена до глубины души?

— Вы все неудачники! — вдруг осчастливила присутствующих своим мнением некромантка, бьющаяся в уршилевых оковах. — Только наследники Кирэма Даарейского имеют право на корону Латории! Не вы, потомки проклятого Лоренса и его лизоблюдов!

Доминик, осторожно приблизившись сзади, усыпил сыплющую ругательствами женщину. Стражники не сплоховали — один подхватил Росси на руки и вынес из Топазовой столовой.

— Так вот кто распускал среди аристократов слухи о возвращении потомка Кирэма Даарейского… — Задумчивый лорд Йохенссельский покачал головой.

Что будет с Россаной? Ясно, что ничего хорошего. Еще одна убийца, которая фактически повинилась в своих темных делах. Законники не оставят это без внимания и обязательно добьются окончательного признания.

Что касается Алессандра, тот всем своим видом показывал, как ошарашен и расстроен. Хороший актер? Сомневаюсь, что он не знал, что сотворила Россана, иначе высказал бы свое негодование. Он же показательно скорбел, помня, что за произнесенную в этой комнате ложь карают смертью.

Я погрузилась в размышления и вздрогнула, когда Эрик коснулся плеча.

— Принц не сводит с тебя глаз, — сообщил он отстраненно.

— И что с того? Наверняка гадает, почему я задала странный вопрос.

— Сомневаюсь.

Когда Доминик закончил работать с лицом Алессандра, лорд Йохенссельский сообщил, что испытание продолжается.


— Последний участник получает право задать один вопрос любому человеку, который присутствует в этой комнате.

Когда некромант закончил говорить, я ощутила, как похолодело в животе. Что-то вскоре произойдет. Что-то нехорошее. Интуиция велела приготовиться. С чего вдруг, если тот, кто будет спрашивать, выглядит неопасным мямлей?

Кандидат Двадцать Восемь, смущенно откашлявшись, открыл рот, но не успел произнести ни слова.

— Виконт Чейстер! — окликнул принц и запустил в его сторону птичку, сложенную из белого листа. — Я настаиваю на том, чтобы вы прочли сразу. Немедленно!

Виконт неловко поймал бумажного гонца. Разгладив лист на столе, испуганно взглянул на принца.

— Напоминаю, я спас вам жизнь, когда предупредил, что вино отравлено, — насмешливо произнес Флориан.

Двадцать Восьмой провел тыльной стороной руки по лбу, как будто смахивая бисеринки пота. Ситуация незавидная: его поставили в условия, когда отказаться не позволит честь.

— У меня вопрос… — Его голос дал петуха, и виконт Чейстер смутился.

Посмотрев на телохранителя, он похлопал себя по карманам вишневого камзола и, вытащив из левого белоснежной платок, тотчас его уронил.

— Извините, я… я сейчас задам…

Виконт наклонился за платком и звонко приложился лбом о подлокотник стула своего помощника.

— Ой, простите…

Присутствующие уже не скрывали смешков, даже лорд Йохенссельский смотрел на парня с улыбкой, которая легко читалась как насмешливо-сочувственная. Впору делать ставки, что следующим, кто вылетит с королевских испытаний, будет этот неловкий, безобидный парень.

Промокнув виски платком, виконт Чейстер спрятал его обратно в карман и нервно произнес скороговоркой:

— У меня вопрос к леди Одиннадцатой.

Меня словно в холодную воду окунули. Я готовилась к чему-то плохому, но не к тому, что окажусь мишенью для последнего вопроса. Учитывая листок, который передал принц, спрашивать меня, похоже, будет он, а не лорд-растяпа.

— Леди Одиннадцатая, почему вы скрываете истинную внешность под личиной?

Гром среди белого дня! У меня зашумело в ушах.

Как?.. Как Флориан увидел личину, сделанную темной принцессой? Она ведь талантливее, чем он?

Шли секунды, а я лихорадочно думала, что ответить. Очень хотелось посмотреть на Эрика и получить хотя бы поддержку взглядом, но нельзя. Я не слабая и могу обойтись своими силами. Нельзя показывать свою зависимость от помощника. И, увы, я совсем не дипломат: могу сдержаться и промолчать, но не умею плести словесное кружево, чтобы ответить, не отвечая.

— Мне пришлось скрываться от чрезмерно настойчивого поклонника. Наглого, беспринципного, — произнесла я, старательно не глядя на принца.

Последние слова лишние, но стерпеть сейчас свыше моих сил. Я и так сдержалась, чтобы не упомянуть, что этот поклонник не только позволил себе изменить мою внешность, но и планировал влезть в голову.

— Вы не умеете правильно говорить «нет», — снисходительно заметила леди Кайра.

Серебряный нож, который она вертела в руке, осыпался черным прахом.

Ого! Да это же высшее заклинание тлена! Некромантское «нет» красноречиво. После подобной демонстрации силы не останется не только неугодных, но и прочих поклонников.

Я зауважала Горана Горейского еще больше. Не всякий мужчина готов видеть подле себя женщину со столь могущественным специфическим даром. Хорошее качество для будущего короля, не так ли? Теперь я понимаю, почему кронпринц темных считает его достойным.

— Леди Одиннадцатая, здесь все свои, вы можете снять личину, — мягко, с плохо скрытой иронией произнес принц Флориан. — Никто не станет покушаться на вашу неземную красоту.

Меня не задел неприкрытый намек, что под привлекательной личиной скрывается девица с посредственной внешностью, а то и вовсе болотная кракозябра. Нет. Я отчетливо поняла, что лучшего момента, чтобы посмотреть принцу в глаза, больше не будет. А я очень хотела увидеть его лицо, когда он поймет, что бывшая жертва рядом, но он больше ничего не сможет ей сделать.

И если боги пошутят, и вместо Горейского сделают королем принца, я покину Латорию навсегда.

Я провела пальцем по камее против часовой стрелки — и всей кожей ощутила, как сходит иллюзия чужой внешности.

Лицо принца вытянулось. На какой-то миг он выдал свой шок, а затем закрылся, совладав с изумлением. Носить маски — невероятное искусство, и Флориан им владел неплохо.

— Леди Одиннадцатая, я понимаю чувства вашего поклонника.

Еще бы не понимал!

Флориан что-то сказал графине Монфрери, которая не сводила с меня горящих глаз. Поймав ответный взгляд, она улыбнулась.

Она ведь узнала меня, несмотря на перемены во внешности? Ее показное дружелюбие вызывало настороженность. Она с Флорианом не вернулась в империю, когда начались испытания, значит, рассчитывает стать королевой Латории. И я соперница, даже если нахожусь рядом с ее соотечественником.

— Я рад, что леди Одиннадцатая открыла свое инкогнито, — признался Йохенссельский. — И на этом, леди и лорды, все. Первый этап королевских испытаний завершен, когда состоится второй, узнаете вечером после бала.

Аристократы не спешили вставать из-за стола. Только виконт Чейстер вскочил и каким-то непонятным образом опять перевернул стул.

— Простите, я нечаянно…