Тайная жизнь Софи

– Почему вы не хотите, чтобы ваша жена знала об этом?

Он пожал плечами.

– Полагаю, мне следовало бы сказать ей. Просто это… Не знаю, наверное, никто из нас не мог тогда ясно размышлять. Я не в состоянии отделаться от мысли, что она ушла и больше не вернется. Вы же слышали о том, как некоторые дети пропадают бесследно…

У Энди болезненно сжалось сердце. Да, она хорошо знала об этом.

– Не думаю, что мы сможем вынести это, – продолжал он. – Она для меня всё, она моя принцесса, моя драгоценная девочка… Я не говорю, что у нее нет недостатков, – покажите мне ребенка, у которого их нет, – и я готов признать, что в последнее время бывали моменты, когда мне хотелось придушить ее…

Его глаза тревожно распахнулись, когда он осознал смысл сказанного. Удерживая его взгляд, Энди тихо, почти ласково спросила:

– Вы когда-нибудь наказывали ее физически, Гэвин?

Тот яростно затряс головой.

– Нет, никогда! – искренне воскликнул он. – Знаете, это я просто так выразился… ну, знаете, бывает иногда, что вам хочется кого-нибудь съесть, хотя на самом деле вы просто голодны.

– Все в порядке, я понимаю. Дети могут доводить до бешенства, особенно подростки.

– Клянусь, не понимаю, что с ними происходит, – сказал Гэвин, явно приободренный ее ответом. – В одну минуту она танцует и поет как ангел, только худые ножки и нос в веснушках, а в следующую минуту расхаживает с важным видом и флиртует… – его голос дрогнул от отчаяния, – …и заигрывает со старшими парнями, как будто знает, что это такое на самом деле.

Решив начать с самого простого, Энди спросила:

– Фотография, которую вы дали моему коллеге сегодня утром, – на ней девочка похожа на себя? То есть она выглядит так же, как теперь?

Гэвин покачал головой.

– Только не сейчас. У нее каникулы, и она отправилась в парикмахерскую и раскрасила свои чудесные светлые волосы фиолетовыми прядями. Она думает, что так выглядит более опытной, или модной, или что-то в этом роде. Но когда она надевает мини-юбку и топик, максимально выставляющий все напоказ… Знаю, мне не следует так говорить о собственной дочери, но в результате она выглядит… ну вы понимаете, что я имею в виду. А ведь на самом деле она совсем не такая. Это просто маска, которую она носит, когда старается выглядеть более взрослой. Я постоянно говорю ей, что это создает неправильное впечатление.

Энди, знавшая цену таким словам отца, спросила:

– У вас есть ее фотографии, где она накрашена? Или, может быть, видеозаписи?

Он горестно качал головой.

– Не знаю. Наверное, что-то можно найти в ее комнате. Пойду посмотрю?

Догадываясь, что если нечто подобное и существует, то оно почти наверняка находится в телефоне Софи, Энди остановила его:

– Минуточку. Прежде всего мне хотелось бы кое-что узнать о деньгах. У нее есть счет в банке?

Гэвин кивнул.

– Правда, я не думаю, что там что-то осталось: у нее вечно нет денег.

– Она пользуется кредитной карточкой?

– Нет. Я сказал, что она еще слишком молода для этого, – во всяком случае, пока сама не начнет зарабатывать себе на жизнь, никаких кредитных карточек.

– А ее паспорт? Вы проверили, взяла ли она его с собой?

Когда Гэвин посмотрел на нее, в его глазах промелькнуло отчаяние. Судя по всему, он даже не рассматривал возможность того, что его дочь может оказаться за пределами Британии.

– Хейди хранит документы в ящике комода, – ответил он и указал на него пальцем.

Понимая, что он боится узнать ответ, Энди сама решила открыть ящик, где обнаружила три паспорта и показала ему паспорт Софи. Если он и почувствовал какое-то облегчение, оно не было столь очевидным, поскольку Гэвин лишь потер ладонью лысеющую голову и постарался успокоить дыхание.

– Нам нужно поговорить о ее приятелях, – продолжала Энди, вернувшись к столу. – Как вы думаете, у нее есть парень, с которым она встречается?

Глядя на Энди, Гэвин покраснел, но скорее от замешательства, чем от чего-то другого.

– Не уверен, что она сказала бы мне, даже если бы у нее был ухажер. Наверное, вам лучше спросить у Хейди.

– Хорошо, но тогда почему бы вам не рассказать о ней как о человеке? Какие изменения в ней вы заметили за последнее время?

– Как я уже сказал, она вдруг захотела выглядеть совершенно взрослой, – уныло ответил он. – Полагаю, в ее возрасте это не удивительно, но ее поведение… В одну минуту она может быть доброй и дружелюбной, а в следующую минуту из нее так и прет враждебность. Она ведет себя так, что если вы нас не знали, то имели бы право подумать, что она выросла в другой семье. Она как будто не понимает, как ей повезло по сравнению с некоторыми сверстниками.

– Когда появилась эта враждебность?

Его взгляд уплыл куда-то в пустоту.

– Примерно девять месяцев назад, – тихо ответил он. – Мы все списывали на гормональную перестройку и тому подобные вещи; надеюсь, так и есть, но меня тревожит, что она стала особенно взбалмошной с тех пор, как появился Арчи, – он быстро взглянул на Энди. – Она его невзлюбила, – в его голосе обида смешивалась с удивлением, – это же ее брат! Но если мы просим ее что-то сделать для него, то со стороны может показаться, будто мы просим ее выдернуть собственные зубы.


– А до его рождения вы были близки друг с другом?

– Безусловно. Ну, мы с ней всегда были родными людьми, и она отлично ладила с Хейди, когда мы начали встречаться. Вообще-то до рождения Арчи… Хейди всегда хорошо относилась к ней, и если по справедливости, то Софи должна была бы нормально к нам относиться. Они с Хейди все время шушукались друг с другом и всюду ходили вместе, а когда Хейди получила работу управляющей… вы бы посмотрели на Софи! Она была вне себя от радости, и жизнь в кемпинге рядом с парком развлечений стала для нее одним сплошным Рождеством. Думаю, она по-прежнему любит это место, но уже не так интересуется фокусниками и аттракционами, а больше дискотеками, молодежными тусовками или эстрадными представлениями. – Он сокрушенно покачал головой. – Мне следовало бы больше слушать ее и постараться понять, что появление Арчи стало для нее такой большой травмой, что она не знала, как с этим справиться. – Его глаза увлажнились от слез, когда он снова посмотрел на Энди. – Я лишь надеюсь, что еще можно все исправить.

Взяв бумажную салфетку из коробки на столе, Энди протянула ее Гэвину и подождала, пока он высморкается. На первый взгляд это действительно выглядело как обычный побег из дома, но вопрос о том, где и с кем теперь находится Софи, по-прежнему требовал ответа.

– Скажите, Софи много говорила о своей матери? – спросила она, решив обратиться к более глубоким аспектам душевного состояния девушки.

На Гэвина было тяжело смотреть, когда он снова покачал головой.

– Нет, но я знаю, что она много думает о ней. Должен признать, я тоже часто вспоминаю ее. Она была чудесной женщиной, доброй и верной до глубины души.

Энди уже собралась продолжить свои расспросы, когда вошла Хейди с заплаканным и сопливым Арчи на руках. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы убедиться в том, кто был его отцом, – черты Гэвина придавали его младенческому лицу неестественную взрослость.

– Ему нужна бутылочка, – сказала Хейди, направляясь к холодильнику. Энди улыбнулась ребенку и получила в ответ мрачный взгляд.

– Мы только что говорили о парнях, – сказал Гэвин, обратившись к жене. – Я сказал, что ты об этом больше знаешь.

Хейди тяжело вздохнула и поставила детскую бутылочку нагреваться в кастрюлю с водой.

– Она больше не доверяет мне и не делится своими секретами, как раньше, – сокрушенно призналась она. – Но я… – Она смущенно покосилась на мужа. – Я не рассказывала тебе об этом, но несколько месяцев назад я нашла в ее спальне противозачаточные таблетки.

Гэвин закрыл глаза, словно больше не мог выносить этого разговора.

– Я попыталась поговорить с ней об этом, – продолжала Хейди, – но она сразу же начала кричать, что я тайком обшариваю ее комнату.

Энди не составляло труда представить себе эту сцену.

– Вам известно, взяла ли она с собой эти таблетки? – спросила она.

Хейди покачала головой и пожала плечами.

– Их там больше нет, так что, наверное, взяла.

– Вы не знаете, у нее был один парень или сразу несколько? – спросила Энди.

– Трудно сказать. Она много общается с ребятами в кемпинге, которые приезжают на каникулы, и с теми, кто работает в клубе или в офисе, но не думаю, что у нее есть кто-то особенный.

– Значит, вы не представляете, с кем она могла бы убежать?

Когда Гэвин поднял голову, Арчи начал тихо подвывать.

– Я уже иду, – утешила его Хейди и снова взяла младенца на руки.

– Почему она обязательно должна убежать с кем-то еще? – резко спросил Гэвин, как будто это соображение вообще не имело смысла. – Особенно с человеком, которого мы даже не знаем.

Энди смотрела на него, ожидая, что он ответит на собственный вопрос. В конце концов Хейди проговорила:

– Мы были недостаточно внимательны к ней. Знаю, это моя вина. Я не ожидала, что материнство окажется такой тяжкой обязанностью. Моя работа страдает, все кажется каким-то зыбким… Я постоянно напоминаю себе, что нужно уделять больше времени Софи, но у меня ничего не получается.

– Не вини себя, – оборвал ее Гэвин. – Это в гораздо большей степени моя ответственность, чем твоя. Я должен был чаще разговаривать с ней и продолжать заниматься с ней так, как мы делали это раньше.

– Мы оказались не готовы к тому, что малыш настолько изменит нашу жизнь, – с несчастным видом добавила Хейди. – Наверное, это звучит наивно, но другие родители неплохо справляются после рождения второго ребенка. Правда, не всегда случается такая большая разница в возрасте, к тому же Софи привыкла быть папиной любимицей.

Энди, знавшая несколько семей, которые распались в точно такой же ситуации, решила вернуть их к действительности.

– Пожалуйста, подумайте как следует: был ли кто-то из сезонных рабочих, посетителей или сотрудников, кто уехал отсюда на прошлой неделе и с кем она могла бы сбежать?

Хейди покачала головой.

– У нас заезды по субботам, но это было либо за день до того, как мы последний раз видели ее, либо через шесть дней после случившегося.

– А рабочие?

– Насколько мне известно, сейчас никого не осталось, но мы можем проверить список персонала.

Зная о том, что эта информация будет автоматически собрана полицейскими патрульной службы, которые сейчас находились в офисе, Энди решила, что услышала достаточно, и закрыла свой блокнот.

– Я знаю, что мои коллеги произвели так называемый поверхностный досмотр, – сказала она. – Но вы не возражаете, если перед уходом я посмотрю на комнату Софи?

Хейди переглянулась с Гэвином и ответила:

– Не вижу никаких причин для возражений. Правда, мы уже сами искали, но там нет ни записки, ни других намеков на то, где она могла бы находиться.

Энди встала.