Танкист живет три боя. Дуэль с «Тиграми»

Ремонтопригодность нашей бронетехники была высокой. Подобьют немцы наш танк, запишут на счет танкиста, а специальные ремонтно-эвакуационные бригады вытащат его тягачами с поля боя, подремонтируют, и, глядишь – через день-два танк или самоходка снова к бою готовы. Были потери, конечно, безвозвратные, вроде этой «Пантеры», когда восстанавливать было нечего.

За годы войны Красная Армия потеряла безвозвратными потерями 96,5 тысячи боевых машин; немцы – 32,5 тысячи. После 43-го года, когда у Германии появились новые, мощные танки, потери наших танковых войск возросли. Так, немецкий танк до подбития ходил в атаку 11 раз, и Т-34 – только 3 раза.

Но главную ценность для обеих армий представляли не железо, а экипажи.

Наши танки ушли вперед. Павел же, как и другие экипажи, получил приказ возвращаться на место дислокации батареи.

Самоходки, как огромные жуки, стали стягиваться к мосту.

Павел обратил внимание на погромыхивание слева.

– Игорь, что-то стучит слева.

– Слышу, – отозвался Игорь, – гусеницу надо подтягивать. Если не жать, потихоньку доберемся. На месте погляжу – то ли трак один выкинем, то ли еще можно подтянуть.

– Вот разгильдяй! А почему до боя не сделал?

– Так не громыхало же – сами слышали.

И правда, на марше перед началом боя посторонних звуков не было. Да и то сказать, самоходка старая, видавшая виды, не раз подбитая и латаная-перелатаная. Одних заплат на броне с десяток.

Батарея удалялась по грунтовке – уже и пыль за ней улеглась.

На одном из перекрестков перед самоходкой слева выскочил наш легкий танк Т-70, довольно похожий на Т-34; можно сказать – уменьшенная его копия. Броня легкая, верхний лобовой лист брони всего 35 мм; вооружение – 45-миллиметровая танковая пушка и спаренный с нею пулемет ДТ. Двигатель – спарка из двух автомобильных, газовского производства. Этот танк применяли в качестве связного, но при острой нехватке средних танков он участвовал и в боях, особенно успешно – против пехоты.

Т-70 встал, откинулся люк башни. Выглянувший оттуда молодой танкист прокричал юношеским голосом:

– Эй, самоходы! Чего тащитесь?

– Ты какого черта перед носом выскакиваешь? – не выдержал Павел. – Раздавим ведь невзначай.

Но танкист вдруг запел частушку:

Самоходку танк любил – В лес гулять ее водил…





И еще что-то, только Павел уже не расслышал, потому как самоходка дернулась и проехала мимо легкого танка, обдав его клубами сизого дыма.

Павел уселся на свое командирское сиденье.

– Пацан! – с досадой сказал он.

– Командир, ты что – не узнал ее?

– Кого ее, Игорь?

– Да танкист-то – девка! Катя Перегудова из нашего же полка. Командир танка, при штабе для связи. У нее еще двое в экипаже, и тоже девки.

– Да ну? Не знал!

– Ее все в полку знают, личность известная. Один женский экипаж на весь полк. У нее на счету даже два подбитых танка есть! Боевая девка!

– Познакомиться бы, – мечтательно протянул Павел.

– У, там и без тебя желающих хватает. Только она всем от ворот поворот дает, себя блюдет. Я же говорю – правильная.

Самоходка шла медленно, километров двадцать в час. Легкому танку надоело держаться сзади, и на удобном участке он лихо обогнал САУ.

– Вот чертовка! – восхищенно сказал Игорь.

– Ты за гусеницей смотри! А то помпотеху пожалуюсь, в наряд ходить через день будешь.

Однако же Павлу стало интересно. Девушек в армии он встречал, в основном – санинструкторов, связисток, да как-то раз пару снайперов. А тут – девушки-танкисты! В голове не укладывается! Танкист – тяжелая военная профессия. Даже в прямом смысле, физически. Попробуй в полевых условиях разбитый трак заменить? Кувалдой намашешься, как кузнец. Правда, на легком танке траки не такие широкие и тяжелые, как на Т-34, но и девушка – не мужчина.

Едва они добрались до батареи, как Павел приказал экипажу заняться гусеницей, а сам направился к Куракину.

– Товарищ младший лейтенант, докладываю: уничтожен один танк – «Пантера».

– Видел. Так это ты был? А то я номер издалека не разглядел. В упор почему стрелял?


– Я сначала фугасным по дому, а потом в «Пантеру» два бронебойных влепил. Подъехал поглядеть поближе – почему не горит, а из танка по мне из пистолета… Вот я ему в упор и врезал!

– Правильно, врага надо уничтожать.

Павел потоптался.

– Чем экипаж занимается?

– Гусеницу натягивает – еле до батареи доползли. Товарищ младший лейтенант, – набрался духу Павел, – вы Катю Перегудову знаете?

– Кто же ее в полку не знает? Познакомиться, что ли, хочешь?

Павел почувствовал, как запылали щеки. Сроду не замечал он за собой раньше такого.

– Вроде того, – промямлил он.

– Не советую, она девка боевая, за словом в карман не лезет, прилюдно отошьет. И шашни не водит.

Павел приуныл. Сказать, что девушка ему понравилась, он не мог – видел ее мельком, да и то сначала за юношу-новобранца принял. И все-таки она чем-то его зацепила.

Павел решил сходить к танкистам и попытаться познакомиться. Не откладывая в долгий ящик, он направился в полк.

Танки стояли на окраине села. Экипажи были заняты своими делами – чистили пушки, загружали боеприпасы. Несколько танков заливали горючее у бензовоза.

Там же Павел увидел и Т-70. Это мог быть не тот танк, не Катин. Но Павел направился туда.

Из башни танка выбралась девушка. Темно-синий танковый комбинезон ладно обрисовывал стройное тело, из-под шлемофона выглядывали кудряшки волос.

Павел козырнул, представился:

– Сержант Сазонов. Разрешите познакомиться?

– Старшина Перегудова. У вас ко мне дело, товарищ сержант?

– Да нет, собственно…

– А, это тот самоходчик, что сегодня еле полз?

– Он самый.

– Кругом! Шагом марш! – скомандовала девушка.

Павел немного опешил, но приказ выполнил. Танкисты, смотревшие на сцену знакомства со стороны, злорадно засмеялись. Видимо, им наблюдать такое было не впервой. Тем более Павел был не танкист, а самоходчик, на которых танкисты поглядывали свысока.

Павел готов был провалиться сквозь землю. И зачем он только пошел знакомиться с этой язвой? Ведь сказал же Куракин – не ходи.

Он уже отошел от девушки на несколько шагов, как кто-то из танкистов спросил:

– Эй, парень, у кого из вас бортовой номер 716?

– Это моя машина, – недоуменно пожал плечами Павел.

Танкисты перестали смеяться, и наступила тишина.

– Выходит, это ты «Пантеру» подбил?

– Я. Она за домом в засаде сидела и сбоку ударила.

– Точно, двоих наших подбила.

Танкисты обступили Павла.

– Молодец, парень! Вовремя ты его засек! Сам знаешь, какая обзорность из танка.

Танкисты похлопывали его по плечу, пожимали руку.

– У тебя сколько на счету? – спросил кто-то.

– В общей сложности… – Павел задумался. Будучи самоходчиком, он подбил шесть танков и бронетранспортер, да еще танкистом имел на счету уничтоженные танки, аж девять штук. Но о них говорить нельзя, он сейчас Сазонов.

Павел выдохнул:

– Шесть танков и бронетранспортер.

На самом деле у него было на два танка больше – это когда он самовольно в самоходку забрался, еще будучи во взводе пропаганды. Только комбат распорядился их на Куракина записать.